срок за шантаж, Но с ней нужно решать кардинально, ребята ищут компромат.—
Киваю соглашаясь, со всем. Я эту заразу урою, она нигде не сможет устроится, но сначала нужно сделать так, чтобы ее из госпиталя уволили. Попрошу посодействовать главного. Тот найдет к чему придраться, не пройдет она осеннюю аттестацию.
— Саш, я хочу узнать про Ясю. — Подает голос Нина. — Я переживаю. Стаська ведь тоже? — Переводит взгляд на Лешку. Тот уверенно кивает. Он не лезет мне в душу, не напирает. Но я понимаю, что его волнует душевное равновесие Стаси.
— Я видел Ясю, она вернулась в город, в котором скрывалась от Вохниных. Вернулась к Стасу. Она ждет ребенка. — последние слова дались мне с трудом. Но я должен был их озвучить.
В кабинете воцарилась тишина, все взгляд были обращены на меня.
— Сын..
— Ты в этом уверен? — Нина ошарашено смотрела на меня. — Быть не может. Я может и плохая мать, но она так не могла.
— Вы хотите сказать, что я вру? — Я поднялся на ноги. — Я пожалуй поеду.
Лешка тоже поднялся и пошел вслед за мной к двери. Нас никто не пошел провожать, я слышал как переговариваются на повышенных тонах Отец и Нина. Ну вот еще в одной семье раздор из за нас. Я уже выруливал к воротам и в зеркало заднего вида увидел, как отец вышел на крыльцо и провожал меня вслед грустным взглядом. Потом вдруг поднял руку и перекрестил.
ГЛАВА 30 ЯСЯ
Я никак не могу успокоится. мне везде мерещится Саша, вот и сегодня мне кажется, что я видела его. Сама себя торможу. Зачем ему это? Но он зачем то приходил. от только больше попыток встретится не было. И я успокоилась. И вот снова ощущения его присутствия. Даже принцесса ведет себя сегодня не спокойно,
Работу в магазине приходиться бросить, передвигаться мне становится сложнее. Все таки седьмой месяц. Стас по прежнему проявляет заботу. У нас состоялся очень крупный разговор, когда я завела разговор, что съеду на другую квартиру. Он впервые кричал на меня. Назвал меня дурой, я обиделась и пошла собирать вещи и чуть опять не потеряла сознание. Тогда я поняла, что он прав, а вдруг я одна буду? Так и живем. А сегодня он прыгал почти до потолка, когда узнали пол ребенка, как будто это он отец. А вот родному отцу на нас похоже наплевать. — Ничего, маленькая у тебя есть мама, и больше нам никто не нужен. — На глаза наворачиваются слезы, скоро шесть месяцев я его не вижу, меня гложут сомнения. Но боль предательства осталась, хотя немного притупилась и еще не покидает мои мысли вопрос. Зачем он приходил и почему больше не делал попыток встретиться? Стас старается вводить меня на прогулки, мы часто гуляем в парке около нашего дома. Сейчас начало осени, деревья окрашены в красивые желто красные тона, уже начинается листопад. В нашем городке коммунальные службы не успевают справляться с уборкой листьев, мне нравится, как они шуршат под ногами. Выбираю самые красивые засушу и поставлю букет. Солнышко пригревает и я расстегиваю кофту, внимаю рук из рукавов и накидываю на плечи. Устаю я теперь быстро поэтому таскаю с собой теплый паланкин, чтобы присесть на скамейку ли накинуть на плечи, если вдруг станет холодно. По всей видимости у меня играют гормоны, я то плачу, то смеюсь. Часто снятся эротические сны. Видно в мозгу так и не ушли
воспоминания наших бурных ночей.
Из мыслей меня выдернул Стас, принесший мороженое, я готова поглощать его тоннами. Один ящик в холодильнике забит до отказа. Это Стас постарался после того, как я его в три ночи со слезами на глазах просила сходить в круглосуточный за мороженным. До сих пор запомнила, как он нахохлившись как воробей, роется в морозилке и откуда то из недр достает помятый рожок.
— Надеюсь тебе этого хватит. Больше нет. — А я счастливая хватаю из его рук, как драгоценность, снимаю целлофан и впиваюсь в рожок зубами. Быстро расправляясь с мороженным и иду счастливая спать. А сколько соленых огурцов и моченых яблок я съела и не сосчитать. В самом начале беременности именно моим фетишем стали моченые яблоки. Потом их не хотелось совсем, а вот сейчас опять, аж слюни текут, как вспомню. Меня выдергивает из мыслей звонок, смотрю на дисплей и улыбаюсь. Стаська. Отвечаю на видеозвонок и вижу странное лицо сестры, оно какое то съежившееся. Мы перезваниваемся с ней, когда Леши нет дома. Об этом попросила я. Я знаю как ей дается беременность двоих ведь носит. Если я в шесть месяцев одним, себя чувствую неуклюжей, то что говорить о ней, с ее двойней.
— Что случилось? — Начинаю волноваться.
— У меня схватки, живот болит и спина.
— А Лешка где, он что тебя одну оставил?
— Да я спала, когда он куда то уехал, я звонила. Все Ясь он пришел. — И оборвала вызов.
Ничего себе успокоила. Я ж теперь изведусь вся,
— Так спокойно, дышим, дышим. Пошли домой, не хватало еще тебе на сохранение отправиться. Сейчас ромашковый чай заварим.
Подхватывает меня под локоть и тянет в сторону дома, подхватывая с лавки палантин.
Поздно вечером опять раздается звонок от Стаси. Она в палате были тренировочные схватки, но ее все равно оставили в больнице. Вздохнула с облегчением.
Поздно вечером, когда я уже собиралась спать, пришел Стас.
— Ясь, нам поговорить нужно.
Смотрю на него и теряюсь в догадках.
— Ясь. — Он переминается с ноги на ногу, не зная с чего начать.
— Ты опять? — злюсь я.
— Да нет, Мне нужно отсюда уезжать и я хочу забрать вас с собой.
Непонимающе смотрю на него.
— Зачем уезжать?
— Понимаешь меня же тоже скрывали по программе защиты свидетелей. Мне восемнадцать было, когда я в клубе увидел, как сын мэра, убил девчонку. Он ее об угол виском ударил. Я покурить вышел и увидел. Мои показания помогли его посадить, и он умер еще в изоляторе. Оказывается та девчонка была дочерью местного авторитета. Мэр поклялся, что я жить не буду. Вот меня и спрятали сюда. Я и университет тут закончил на бюджетной основе. А вот работать было нельзя, поэтому и устроился в магазин. Ясь, моя семья не из бедных, я ушел из семьи, жил в другом городке. Не понимали мы с отцом друг друга. Сегодня позвонили, что мэр разбился в аварии насмерть два месяца назад. Для своих я умер, еще тогда, в восемнадцать.
А сегодня я узнал,
