подряд. Потому что стоило мне замолчать или остановиться, или не дай боже все разом, как она начинала возмущенно попискивать и бить меня кулачком по груди.
Сначала ходить и болтать это довольно простым занятием! Но через полтора часа брожений по комнате, ноги уже гудели, голова кружилась. Признаться, меня подташнивало от бесконечной ходьбы по кругу в пределах одной комнаты.
— Ну и когда ты уснешь?
Сдаваться, просить, чтобы Аня посидела с Дариной или попробовать еще немного?
* * *
Сдаться? Нет, силы еще остались.
Попробую понянчиться с малышкой еще немного.
— Ты же будешь спать сегодня, Дарина?
В ответ Дарина хлопнула ресничками несколько раз и снова начала покрикивать.
Ясно, значит, придется ходить!
Но ходить в пределах одной комнаты я уже не мог…
— Давай прогуляемся? — предложил я.
Вышел в коридор, начал бродить по дому, заглядывая в каждый уголок и давая описание каждому предмету. Девочка внимательно слушала меня и как будто что-то понимала, довольная мордашка сияла от удовольствия. Кажется, ей нравилось находиться у меня на руках.
— Вот и прекрасно! Вот и чудесно. Мы и без Ани неплохо справляемся. В конце концов, не спать ты не можешь!
Из-за угла осторожно выглянул Олжас.
— Ты еще не спишь? — удивился я.
— Ложиться раньше своего хозяина — это моветон! — ответил он немного возмущенно.
— Вот как? То есть ты всегда ложишься позже меня? Всегда-всегда? Даже после гулянок?
— Должен же кто-то стянуть с хозяина ботинки, когда он рухнет на кровать будучи пьяным вдрызг!
— До такого состояния я не напивался давным-давно. Ложись отдыхать! Не знаю, что с этой девочкой не так, она больше не ревет, но спать не хочет.
Развернувшись, я прошел мимо полки, и болтая с Олжасом, не заметил, как Дарина схватилась пальчиками за статуэтку. Она рухнула вниз.
— Опять эта статуэтка! — сокрушенно вздохнул Олжас, посмотрев на осколки. — Эмин Муратович, дважды за последние дни. Я тысячу раз вам говорил, этой копии не место в коридоре. Давайте переместим ее в другое место?
— Ладно, так уж и быть, — согласился я. — Смети осколки. Купи такую же копию и переставь на другое место. Обязательно видное, чтобы в глаза бросалась!
— Будет сделано.
— Ах да, и вот еще что. Отколи на статуэтке фаллос перед тем, как поставить на самое видное.
— Зачем?! — удивился Олжас.
— Поверь, так надо!
Я поспешил уйти. Не хватало мне еще краснеть, как нашкодившему мальчишке, под изумленным взглядом управляющего, который не понимал кое-чего. А что тут понимать? Статуэтка была лишь копией, оригинал хранился в закрытом помещении хранилища, под толстым стеклом. Не стал бы я выставлять многомиллионную ценность вот так, на всеобщее обозрение.
Словом… Статуэтка, разбитая Аней, чего-то стоила, всякая копия стоит денег, но цена была пустячной. Заявившись к Ане с претензий, я самым наглым образом соврал… Потребовал отработки!
Не слишком ли часто я лгал? Нет, пожалуй!
— Это не ложь, это маленькая военная хитрость. И поверь, об этом кое-кто никогда-никогда не узнает, верно?
Малышка наблюдала за мной, затаив дыхание, иногда вставляла какие-то отдельные звуки.
— Ну ты меня точно не сдашь, говорить еще не умеешь, а пока научишься… Пфф! Пока ты научишься, я эту Анечку много раз и по-вся… Кхм…
Мне захотелось отвесить себе леща за подобные высказывания в обществе маленькой девочки. Стыдно, Эмин! Тебе должно быть стыдно…
Ключевое словосочетание: «должно быть стыдно!»
Потому что стыда, как такового, я не чувствовал. Меня жгло совершенно другое чувство, изматывало изнутри, выкручивало оголенными нервами наружу, буквально лишая сна.
Спустя полтора часа брожений по дому я заметил, как она начала моргать все реже и реже. Несмотря на поздний час, я не мог даже подумать о том, чтобы уснуть крепким сном: он просто не шел ко мне.
Девочка уже засыпала, а я был взбудоражен безумно, одержим желанием составить самый идеальный план, чтобы овладеть красоткой!
О, как много всего мне хотелось в отношении этой девицы, которая осмелилась занять так много места в моих мыслях!
Я гневался, мысленно одерживал верх и… восхищался невольно. Ни одной девушке еще не удавалось так долго удерживать мое внимание на своей персоне. Да, я всегда долго ухлестывал за сложными красотками, но я никогда не ломал голову над тем, как добиться внимания и ответной страсти. Я всегда знал, как это сделать, намечал план и следовал ему, отмечал с азартом, как объект моих ухаживаний сдается…
Все.
Но Аня… Ох уж эта Аня!
Я места себе найти не мог.
Краем глаза я заметил, как Дарина зевнула.
Опа! Это знак…
Я мгновенно перестроил маршрут и дошел до ее спальни, осторожно опустил малышку в кроватку.
— Спи, красавица! — пожелал ей спокойной ночи.
Но она внезапно открыла глаза и капризно захныкала, засучив ножками.
— Окей. Понял. Пойдем ко мне!
Стоило взять ее на руки, как «сирена» перестала возмущаться.
Я походил еще немного, а потом еще немного и еще немного, уже начал понимать, что начинаю испытывать желание лечь и полежать, просто полежать, но Дарина не давала мне этого сделать! Стоило отпустить ее с рук, как она мгновенно пробуждалась и капризно требовала свое.
— Что ты за женщина такая?! Взрослого мужика на раз в бараний рог скручиваешь! — возмутился я вслух и зевнул сам.
Как же быть?! А если взять и положить ее рядом с собой? Вдруг прокатит? Как только она уснет, я перехитрю малявочку и перенесу ее в детскую кроватку!
— Это моя спальня,
