немного, но он уловил нужный момент.
Вражеский командующий, может быть и скрыт от него и Силы, но вот отдаленное эмоциональное эхо клонов, которые готовы вот-вот ввязаться в сражение, говорят сами за себя.
— Прыжок! — скомандовал он.
Настало время мести Доминиону за…
Да за все!
Глава 7
«Е-шка» нырнула вправо, а Томакс послушно ушел влево, для верности сделал петлю.
Преследователь промелькнул там, где только что был бомбардировщик доминионца, а вслед за ним тут же устремился «мститель» из числа машин одноименной эскадрильи.
Бело-зеленые лазерные разряды пунктиром проштопали звездный истребитель врага.
На плоскостях крыльев остались глубокие подпаленные борозды, местами сменяющиеся пробоинами.
Еще один залп — и маршевые двигатели «Е — шки» оторвались от корпуса, пролетели вперед и взорвались огненным шаром, целиком поглотившим альянсовский новодел.
— Пространство чисто, «Скимитар-01», — услышал Брен сухой голос клона майора Креба.
— Принято, «Мститель-Лидер», — отозвался командир головной машины эскадрильи «Ятаган». — Работаем по третьей цели.
— Изолируем противника.
Теперь все зависит от «мстителей».
Если сумеют сдержать прорывающихся к «скимитарам» альянсовские «Е-шки», то «Ятаган» отработает чисто и без малейших проблем.
Томакс стабилизировал машину.
Использовал рывок для того, чтобы сократить расстояние между собой и атакуемым кораблем.
Проскочив заградительный огонь эскортного авианосца, Томакс заложил вираж, скользнув вдоль правого борта «Огня квазара».
Пробираясь вдоль брюха корабля, капитан взял на прицел парочку пушек на клиновидной части корабля.
Огонь из курсового вооружения оказался для противника полнейшей неожиданностью.
Блистеры защитного вооружения, пораженные бело-зелеными энергетическими молниями, продержались несколько секунд, после чего броня не выдержала напряжения и разлетелась на мириад осколков.
Обезопасив себе место работы, Томакс вывел «Скимитар-01» из-под беззащитного брюха «Огня Квазара», расположившись носом к его гостеприимно распахнутым ангарам, похожим на вытянутые соты.
Используя маневровые двигатели, он уравнял скорости с неспешно плывущим вперед кораблем противника.
— Нет, ты глянь, — изрек Алекс. — У нас тут сражение, а они даже створы не закрыли. Прикрываются атмосферными щитами и ма-а-анят протонные торпеды на свою голову.
Томакс в этот момент подумал о другом.
Бортовой компьютер сообщал о готовности кинетических снарядов вырваться из бомболюка, чтобы нырнуть в гостеприимное нутро эскортного авианосца, взорваться и детонировать топливо, боеприпасы…
С другой стороны, корабль этот пусть находится в гуще вражеского флота, довольно хрупок, но это эскортный авианосец.
А эскортники довольно неплохо прижились на отдельных направлениях Вооруженных Сил Доминиона.
Этот корабль был слишком заманчивой целью, чтобы ее пропустить — раз посадочные створки еще не заблокированы бронестворками, то почему бы на это не отреагировать должным образом?!
Томакс раздумывал всего несколько секунд.
И вовсе не потому, что его заботила происходящая вокруг эскортного авианосца битва своих и вражеских истребителей.
Просто на приборной панели появились тревожные сигналы о перегрузке в маневровых двигателях.
Они созданы для корректировки движения МЛА, но никак не для того, чтобы работать на износ и обеспечивать «Скимитару-01» движение «задним ходом» перед движущимся звездолетом противника.
Уж, по крайней мере, не настолько долго.
Протонные торпеды так и остались внутри бомболюков.
Зато лазерные пушки отработали на славу, повреждая проекторы атмосферных щитов.
Суть эскортного авианосца на поле боя — доставить к последнему и обеспечивать ротацию отдельному авиакрылу.
Сделать это без возможности удерживать атмосферу в посадочных ячейках — невозможно.
Откачивать перед приземлением и закачивать после него атмосферу, конечно же можно.
Но на это будет убито так много времени, что проще забыть о подобном сразу, как только опустятся блокировочные панели, отсекающие выбрасывающие свое содержимое посадочные ячейки от негостеприимного вакуума звездной системы Макем-Те.
Томакс увел машину ниже днища «Огня квазара», вышел в корму звездолета, выписал небольшую «свечку», после чего, не щадя маршевые двигатели, выпустил по ним протонные торпеды, лишая звездолет возможности перемещаться в реальном пространстве.
Отныне все, что ожидает этот корабль — это бесполезный дрейф по инерции, без возможности оказать поддержу своей авиагруппе.
Без двигателей, без мало-мальски серьезного вооружения, с заблокированными посадочными ячейками, это уже не корабль, а балласт, который, к тому же, двигается в сторону орбитальных защитных станций.
В таких случаях имперские директивы предписывали уничтожать корабли противника, поскольку без управления они могли представлять угрозу как для защитных систем, так и для всей планеты.
Из корпуса корабля во все стороны брызнули спасательные капсулы, отлетая от бесполезного ныне звездолета подальше.
Сделано это в надежде, что другие звездолеты приютят спасающийся экипаж эскортного авианосца.
И ладно бы он был единственной жертвой подобного налета скоростных бомбардировщиков…
Эскадрилья «Ятаган» вывела из строя их все.
А следовательно, хоть один из звездолетов противника отреагирует на столь большое количество эвакуирующихся.
Сотни спасательных капсул заполонили космос вокруг сражающихся звездолетов.
У кого-то точно дрогнут нервы, и командир звездолета отдаст приказ о спасении.
Единственное, что он может сделать в таком случае — это распахнуть свои ангары, убрав с них бронестворки.
И ни у каждого корабля Галактического Альянса хватало смелости (или глупости — тут уж как посмотреть) на то, чтобы опустить даже часть щитов и принять эвакуируемых.
На сканерах Томакса как раз обнаружился один такой сердобольный соратник побежденных.
«Дом Один», слегка отклонившись от своего курса, но продолжая вести огонь по «Непримиримому», нацелился в сторону наибольшего скопления спасательных капсул, которые он подбирал с помощью притягивающих лучей и подтаскивал к своим ангарным палубам.
— Рывок! — предупредил Томакс, нацеливая машину на новую цель своей атаки.
Пара ударов сердца — и «Скимитар-01» оказывается рядом с гостеприимно распахнутым ангарным створом сердобольного «Дома Один».
Впереди две «Е-шки» обнаружили его приближение и постарались отогнать наглеца от столь заманчивой цели.
Дефлекторы впитали в себя несколько выстрелов, а вот вражеская защита не сумела что-то противопоставить выпущенным Бреном протонным торпедам, разметавшим машины противника на куски.
Заложив вираж с бочкой через правые плоскости, капитан увел машину в сторону и атаковал почти задраенный посадочный створ четырьмя протонными торпедами.
В отличие от эскортных авианосцев, корабли основного класса строились на совесть, а потому всадить в них достаточно опасные боеприпасы не было чем-то из ряда вон выходящим.
Одна из торпед ударилась о бронестворку ангара, не успев проскользнуть внутрь как три ее товарки.
Но это было уже не так важно.
Внутренний взрыв — а на самом деле серия подрывов — вырвали механическую защиту как вышибает ударной волной транспаристаль в высотных зданиях при взрыве.
Из внутренностей корабля потянуло дымом, обломками, человеческими телами и струей пламени, которое практически сразу же захлебнулось от недостатка окислителя в безвоздушном пространстве.
Раненный в борт корабль попытался отогнать наглеца, но спущенные с направляющих протонные торпеды, благодаря головкам самонаведения разворошили его батарейные палубы.
