их!
Скоростной бомбардировщик шел вдоль верхней части корабля противника, готовясь к удару.
Прицельная рамка сменила цвет и капитан Брен зажал гашетку большим пальцем.
Четыре протонные торпеды сорвались с направляющих и устремились в первый купол.
Ручка управления «Скимитара-01» пошла назад и машина отреагировала на требование пилота резким и продолжительным увеличением тяги в носовых маневровых двигателях.
Передняя часть скоростного бомбардировщика начала задираться вверх, брюхом и нижним дефлектором встречая детонацию первого купола проектора искусственной гравитации.
По кормовому дефлектору прилетело несколько красных росчерков, просадив показатель энергетической защиты.
Крутанув бочку, капитан ушел в сторону от запуска нескольких не самонаводящихся — не сработал блок предупреждения — ракет, которые идеально пронеслись вперед, врубаясь вслед за новой партией протонных торпед во второй купол.
«Скимитар-01» уже отвернул в сторону от очага новой детонации, после чего круто ушел «вниз» вдоль борта первого корабля, выскользая из прицела преследователя.
Томакс продолжил движение под брюхом к среднего крейсера, позволяя Алексу выцелить висящий на хвосте Е-wing и сбить его дефлекторы огнем из кормовой скорострелки.
В ту же секунду скоростной бомбардировщик совершил еще один рывок, оказываясь борт к борту со второй своей целью.
— Взорвался! — сообщил Алекс.
— «Е-шка» или «Удар»? — уточник Томакс.
— Первый протаранил второго, — пояснил борт-механик. — И да, крейсеру недолго осталось.
Так и должно быть.
Томакс взял на себя обязанность «мишени», которая первой пробивается к кораблю-цели, выманивая на себя истребители прикрытия, которых не смогли связать боем пилоты из эскадрильи «Мстители».
Уловка, рассчитанная на простаков и молодых пилотов, но, как показывает практика — чем чаще вооруженные силы Альянса сталкивались с клонами-профессионалами Доминиона, тем меньше у них оставалось опытных кадров высокой квалификации.
Но в этот раз практически получилось.
Следующие за Томаксом в прорыв остальные машины его эскадрильи сумели не просто прорваться к головному крейсеру-тральщику Альянса, но и одарили поврежденное экипажем Борена судно роем протонных торпед, которые вывернули кустарный заградитель килевой балкой наружу.
Что явно не понравилось ближайшим истребителям, один из которых устремился за головным бомбардировщиком
Загнав в щиты побольше энергии, Томакс завалил «Скимитар» на правое крыло.
Потом увел машину в петлю, подержал так секунды три, скинул скорость, уравняв ее с инерционным движением заградителя и перевернулся.
Еще одна, на этот раз быстрая петля, набор скорости на выходе, полубочка — и Алекс сообщает о том, что преследователь уничтожен.
Как раз вовремя.
Прицельный компьютер зафиксировал первую цель и четыре протонные торпеды ушли в тот купол, что был смещен к носовой оконечности корабля Галактического Альянса.
Томакс заложил вираж направо, сбрасывая с хвоста вынырнувшего из гущи боя республиканского пилота и всадил еще одну партию протонных торпед во второй купол.
Судя по всему, внутри этого корабля законы физики решили проявить себя иначе.
Либо реакторы работали на форсаже, либо у альянсовцев имелась дурная манера держать на палубах кораблей излишки боеприпасов или топлива.
Так или иначе, но звездолет разорвало на куски.
Для экипажа «Скимитара-01» это не стало большой новостью — когда ты воюешь последний год без перерыва, то начинаешь подмечать первые симптомы того, что звездолет, атакованный тобой разорвет на куски.
Не тратя времени на лишнее предупреждение, Томакс, выбрав направление, дернул рычаг ДСУД-а.
Машина устремилась вперед, оставляя за кормой преследователя, который не избежал участи оказаться нафаршированным разнокалиберными обломками детонировавшего среднего крейсера.
Как и ожидалось, альянсовский крейсер бросил изображать из себя ловчего — на сканерах площадь искусственной гравитации уменьшилась вдвое, а следовательно один из генераторов гравитационных колодцев отключен собственным экипажем.
А это значит только одно.
Томакс успел вывернуть машину так, чтобы избежать встречи с заградительным огнем противника.
Но не полностью.
Алый разряд прожег дыру в левом стабилизаторе, отчего «Скимитар-01» ощутимо начал вибрировать.
— Стабилизаторы накрылись, буфер левой пушки — тоже, — прокомментировал Алекс.
— Ну так почини! — Брен схватился обеими руками за рукоять управления машиной, чтобы не позволить гарцующему МЛА сорваться в неконтролируемый полет.
— Да, конечно, командир, уже переквалифицировался в астромеха, пополз наружу и вот-вот починю наш набуанский крейсер, — голос борт-механика сквозил сарказмом. — Правда, после этого мы улетим на Татуин, а там явно какое-то дерьмо нас так и поджидает…
— Торпеды!
— Активированы!
— Залпом!
— Да это же не звездный разрушитель, куда столько!? — удивился Алекс, отчетливо понимая, что оставшихся у них протонных торпед хватит для того, чтобы не только вывести корабль противника из строя, а вообще превратить это утлое суденышко в поле мелкодисперсной металлической пыли.
— Готовность к залпу! — проревел Томакс.
Ручка управления периодически клинила, а значит, что и системы контроля и стабилизации «Скимитара-01» довольно в плачевном состоянии.
Это угрожало каскадным обвалом системы — хитрая электроника не позволит пилотировать корабль, который во мгновение ока может обратиться в крохотную сверхновую из-за системного сбоя.
Однако сканер, упрямая железка, сообщал, что ближайшие дружественные бомбардировщики — в двадцати единицах.
А отведенное на выполнение задания время истекает быстрее, чем появляется загар на коже выходца Нижних Уровней Корусанта под лучами двойного светила Татуина.
Без стабилизации прицельный компьютер бесполезен — он банально не наведется на генераторы.
Поэтому, оставался всего один шанс выполнить задание.
Наземные артиллеристы и операторы вооружения называют этот прием не иначе как «стрельба на глазок да по площадям».
— Все боеголовки взведены! — сообщил Алекс. — Самонаведение отключено. И да, у нас два «бандита» на хвосте!
— Займись ими! — Томакс улучил момент, перенаправив энергию с оружия на кормовые щиты.
Это даст лишний шанс выжить при заходе на цель.
С угрозой лазерных пушек среднего крейсера он справлялся при помощи головокружительного пилотажа и остаточной маневренности скоростного, но буйного бомбардировщика.
Не чувствуя побелевших от боли пальцев обеих рук, Томакс как смог выровнял машину носом к своей цели, после чего с легкостью на душе зажал кнопку гашетки.
Протонные торпеды попарно сорвались с пилонов и умчались вперед, оставляя позади себя лишь малиновое сияние двигателей.
Половина боеприпасов сдетонировала на обшивке, проделав в корабле немало новых, не предусмотренных конструкцией пробоин.
Не меньше трети все же ушли в сторону — недействующие головки самонаведения не могли захватить даже медленно корректирующую свой курс вражескую посудину.
Но вот остальные…
Часть ракет саданули по работающему генератору гравитационных колодцев, отчего тот сдетонировал.
Мощность взрыва поразивших купол боеголовок помноженная на вырвавшуюся на свободу мощь генераторов ударила как в сторону наименьшего сопротивления — в вакуум, так и внутрь самого корабля.
За несколько секунд, за которые Алекс в практически неконтролируемой болтанке сумел разделаться с одним из преследователей, средний крейсер противника разнесло так, что от носовой части остались лишь изуродованные детали силового каркаса, да развернувшиеся «розочкой» бронелисты корабельной обшивки.
«Скимитар-01»
