А народ и Отечество – да куда они денутся, если этот самый конституционный строй будет крепок и нерушим! Перебьются как-нибудь эти самые народ и Отечество! Не до них сейчас. Все на защиту конституционного строя, господа!
Мне враз поплохело. Поднялась злость и жёлчь. Э-эх, врезать бы кому в морду! Да не найдешь сейчас тех, кто заложил эту страшную мину с замедленным взрывателем под мою страну, под мой народ. Сейчас они все в полувоенных френчах и галифе, с партбилетами… в Ашхабаде Родину защищают! Как говорится – мы же вам не мешали на танках всю войну кататься, что вы к моей "Победе" привязались? Что, на складе "Победу" не заработаешь? А где вы танк купили, я вас спрашиваю? Тьфу!
Хмурый и злой я зашел к командиру полка.
— Ты чего такой злой, майор? — удивился полкан. — Вроде все в порядке у тебя? Или я чего не знаю?
— Надоело Степан Федорович на твоих хлебах ошиваться. На фронт нам пора! На фронт!
— Ну, так тебя никто, кажется, и не держит! Поднимай своих драчливых птенцов – и фьюи-и-ить!
— Да… прав ты. Именно – и "фьюи-и-ить!" Пора, давно пора… Ничего, осталось дней десять, а то и меньше… Скоро все наши истребители закончат производством, облетаем, постреляем, и – вперед! Ты нам запланируй ероплан какой – мешок на стрельбах потаскать?
— Надо – сделаем! Ты не грусти, Виктор Михалыч, не грусти! Заездил ты сам себя. Сядь, успокойся… Коньячка хочешь?
— А давай! По последней…
— Ты так, Виктор, не шути! Нельзя так говорить! Ишь, ты! У нас, в авиации – и такие слова! Даже думать так не моги! Понял?
— Да я имел в виду, что пора и мне на тренировочные полеты, пить надо прекращать, в воздух мне надо…
— Вот и лети себе… в воздух! А слово "последний" – забудь! Последний у нас путь будет… До холмика и троекратного залпа… А пока живи и говори – "крайний", понял?
— Да понял я, понял! Наливай, давай, Степан Федорович! Сам меня сагитировал, а сам конячишку-то и жмет! Ну, будем жить!
— Будем, обязательно будем!
* * *
Наконец, после обеда, дали "добро" на полеты. Аэродром басовито загудел в привычном ритме работы. Комполка выделил нам двух своих летчиков, которые будут изображать самолеты противника. Два истребителя пошли на взлет. Вокруг наших третьяков, оборудованных кинофотопулеметами, "звеньевые" размахивали руками, как-будто дирижировали большим симфоническим оркестром. "Чекисты" и "бандиты", молча кивая головами, слушали последние наставления Извольского и Кузьмичева.
Взлет! В воздух пошла и наша пара. Учебные стрельбы начались.
Конвейер стрельб был отлажен до мелочей. Как только наш третьяк садился, к нему тут же бежали специалисты из фотолаборатории полка, быстренько снимали отработанную фотопленку и с топотом неслись в лабораторию. Оттуда, размахивая еще влажными фотографиями, на старт неслись наши посыльные. Летчики окружали своих "звеньевых", и внимательно изучали свои промахи и победы. Особо удачные фотографии с шутливыми поясняющими надписями вывешивались на стенд для "Боевых листков". Дело пошло, и надо сказать – пошло неплохо!
Я тоже загорелся и, к вечеру, когда коньяк уже выдохся, решил слетать и стрельнуть и сам.
Небо… Только тут немного успокоилась ноющая душа. Истребитель, послушный моей воле, купался в бескрайней сини неба. Разворот, поиск… Вот он… резкий боевой разворот – высота захвачена. Переворот, сближение… Так, "пузом" вверх, с перевернутого положения я и начал стрелять. Еще заход… упреждение… пора – "Огонь!" Еще… еще… Достаточно.
— Я – Дед, работу закончил. Спасибо.
Пока я разоблачался, сдавал парашют и искал свою фуражку, с конским топотом прибежал посыльный.
— Ну-ка, ну-ка… посмотрим… — капитан Извольский начал перебирать фотографии. — Ничего, командир, на твердую "четверочку".
Я начал багроветь. Громкий, добродушный смех заставил меня выпустить набранный было воздух. Разыграли, черти…
— А ну, Кир, дай-ка сюда…
Ничего… На "четверочку" или "пятерочку" сейчас не важно… Главное – пять заходов на цель, и пять раз самолет противника условно поражен. Скорее всего, в реальном бою он был бы сбит.
— Вот так-то, пернатые! Учитесь, как стрелять нужно!
— Давайте, ребята, вешайте на стенд – наглядное пособие – "Смерть немецким оккупантам!" – это Кирилл. — Обратили внимание, как надо целиться из перевернутого положения? Вот-вот, запоминайте! Ну, пошли к себе. На сегодня все… Эй! "Темная сила"! Принимайте самолеты на обслуживание. Завтра с утра вылеты.
* * *
Завтра с утра не получилось. Нет, вылет-то был, но на Васином "Дугласе". Мы, всей группой, полетели на яковлевскую фирму – получать свои "эталоны"! Наконец-то наши истребители были готовы и облетаны испытателями Конторы. Необходимые сдаточные документы и самолетные формуляры заполнены и подписаны, баки залиты, истребители ждали своих хозяев…
Наши новенькие эталонные третьяки были выкачены на линейку перед цехом. Красивые машины! Не устаю на них любоваться.
Пришел Яковлев, Синельщиков. Еще какие-то знакомые лица. Мои летчики шушукались с девчатами в белых халатах.
— Кирилл, пора… Командуй!
— Эскадрилья… равняйсь! Смир-р-на! Товарищ майор…
Я принял рапорт. Теперь моя очередь…
— Эскадрилья… равняйсь! Смир-р-на! Товарищ генерал-майор…
Яковлев, улыбаясь, держал руку под козырек. Закончив доклад, я сделал положенные Уставом "антраша" и встал за ним.
— Здравствуйте, товарищи летчики!
— Раз-два… — прошептал я про себя.
— Здав… жел… тащ генерал-майор!
— Поздравляю вас с получением новой боевой техники! Поздравляю эскадрилью с началом своей боевой биографии!
— У-у-рра! Ура! Ура!
Хорошо, мощно! Достойно ведут себя птенцы.
Митинг был краток. А что тут особо размазывать. Только вот, еще одно…
— Эскадрилья, ко мне! Так, ребята! Сейчас пройдите в цех, к рабочим, и поблагодарите всех, кто сделал вам эти замечательные машины. Каждому пожмите руку… каждому – "Спасибо!" Ясно? Вперед!
Завертелся и растаял водоворот людей, мы с начальством остались на освещенной солнцем площадке.
— Спасибо вам большое, товарищи, за это оружие… Клятвы давать не буду, но знайте – мы вас не подведем!
Я заглянул в глаза Яковлеву и Синельщикову, крепко пожал им руки, и пошел искать своих стариков…
…Сквозь фон и шорох рации прозвучали долгожданные слова: "Дед! Вам взлет! Удачи вам и победы, друзья!"
— Есть взлет! — сектор газа вперед, самолет начал свой разбег. Я на миг оглянулся – позади, парами, разгонялись истребители моей эскадрильи…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
