Не знаю, что именно я должен был понять из ее слов, но фраза про «нянькая сына» натолкнула на дикую мысль. А что если я ошибался. Если видел то, чего на самом деле нет?
— Поясни — кажется от моего тона, по стеклам в комнате пополз иней. Но эти слова, черт возьми! Какого х…ромого?!
— Что надо пояснять? — Алена замерла напротив меня, гневно сжимая кулачки — Что я люблю тебя и хочу чтобы ты был счастлив? Или что? Ты задал вопрос и не увидев той реакции, на которую надеялся, злишься? А не подумал, что у меня есть причина так себя вести?!
— Так расскажи! Объясни!
От отчаяния я запустил руки в волосы и зажмурился. Как? Каким образом мое признание в своих желаниях, вылилось в эту нелепую ссору! Аленка не торопилась говорить и я открыв глаза увидел как она идет к выходу. Сбегает?!
— Кнопка!
Бросился за ней, схватил за руку, в попытке удержать. Но Аленка уже открыла дверь и собиралась выходить. И тогда я сказал самую большую глупость, которую только мог сгенерировать мой мозг.
— Это из-за Тимохи? Ты не можешь его полюбить и не хочешь чтобы ребенок от другой женщины был в моей жизни?! В этом дело?!
Злость, растерянность, не понимание происходящего, сделали меня идиотом. Но я это понял лишь полчаса спустя. А сейчас я требовательно смотрел на девушку, которая вывернула наизнанку мое сердце и душу. И теперь, выдернув свою руку из захвата моей ладони, шагнула за дверь, окатив меня презрением во взгляде
— Знаешь Антон, не думала что ты такой…
— Какой, черт побери, какой я?!
— Гаан…дон!
После такого откровения мы замерли друг напротив друга, между нами была пока еще открытая дверь, во взгляде Аленки плескались боль и разочарование, а я… Я не знаю, что было в моих глазах, но весь воинственный настрой начал таять. Вот только осознать, что же мы наворотили я не успел, нас прервал насмешливый, такой родной голос отца.
— Ну что вы девушка, его фамилия ни имеет ничего общего с резиновым контрацептивом, хотя манера поведения оставляет желать лучше. Вот тут не поспоришь.
Мысленно застонав, наблюдал как у Кнопки сначала удивленно распахнулись глаза, потом она поджала губы, а к концу монолога моего папы, брови малышки были строго сведены к переносице. Оу, кажется взрыв произойдет через три. две…одну…
Аленка резко разворачивается и вскинув подбородок с нарочитой любезностью спрашивает у моего отца, который возвышается над ней на добрых две головы:
— А вы, простите, кто?
Папа, с интересом окинул взглядом фигурку Кнопки и снисходительно усмехнувшись с удовольствием вступил в диалог. Я де просто молча наблюдал, не знаю кого спасать первым. Кнопку, от профессора психологии или того самого профессора от вывертов сознаю моей Аленки. Жалко, за спиной отца не могу разглядеть маму. Она сейчас здорово могла бы сгладить углы но почему-то не торопилась спасать своего мужа. Ах, да. Они же еще не знакомы с моей девушкой!
— Ну что вы, не стоит просить прощения — начал отец
- Мы — в этот момент он немного шагнул в сторону, видимо чтобы Кнопке было лучше видно мать моего семейства — родители этого обормота. Поэтому точно могу вас заверить, наша фамилия…
— Ваша фамилия может быть и нет, а ваш сын, абсолютно, точно да!
Что, собственно я да, было всем понятно. Я скрипнул зубами, отец задумчиво посмотрел на потолок в подъезде, а вот маман… хихикнула. Совести у нее нет!
— Аленка — прорычал, глядя на эту бесстрашную занозу.
— Ой, Тошик, ты все еще тут? А разве Тим не должен был проснуться?!
Чертовка невинно похлопала глазами, а я замолчал прислушиваясь. Чем и воспользовалась Кнопка.
— Ну что ж, была бы рада с вами еще поболтать, но не сегодня. Вы давно не видели сына, вам есть о чем поговорить. С внуком опять таки нужно познакомиться, а я пойду. Дела знаете ли. Мне необходимо выпить успокоительного градуса и возможно поплакать. Хорошего вечера!
Коза, сбросив, на голову моих родителей, бомбу про внука, полностью их вывела из строя и смогла протиснуться к дверям своей квартиры. Открыть их и даже уже успела шагнуть в недра темного коридора, как от шока отошла моя мама. Или не отошла, или это природною любопытство сыграло свою роль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Какого внука?
— Того самого, которого, я надеюсь, вы не будете часто ронять!
С улыбкой пропела чертовка и захлопнула дверь перед изумленной Оксаной Семеновной Гаан.
— Но мы никогда не роняли своих детей — пролепетала мама с обидой глядя на закрытую дверь.
Отец же, просто неприлично громко рассмеялся. Обнял жену за плечи и они зашли таки в мою квартиру.
— Тох, кто эта очаровательная колючка? — У отца блестели глаза от любопытства — мы с матерью минут десять не решались нажать на звонок, слыша что у тебя тут скандал, но после выпада с нашей фамилией, прости, я просто не удержался. Не смог не поучаствовать в столь дивном диалоге. Так кто это был?
Мама, внимательно слушая отца, успела разуться и сходить помыть руки. И вот сейчас стояла рядом с ним и тоже ждала ответа. А я, я только сейчас понял, что мы наворотили. Поругались! Черт возьми, мы поругались и Аленка снова сбежала от меня прячась в своей квартире! Да ну нафиг, завтра же позвоню тете Любе и попрошу ее выгнать нахалку из квартиры. Хватит, набегалась! Пора жить дома, с нами, а не прятаться за дверью!
Перевел взгляд на родителей и со злой усмешкой поделился с ними радостными новостями.
— А это была моя любимая девушка. Я ей предложение сделал. Вот отказала…кажется.
Не выдержав осуждения во взгляде матери, развернулся и саданул кулаком в стену. Ну какой же я дурак! Господи, какой же дурак.
Тимоха, выбрал именно этот момент чтобы заплакать. И родители слаженно повернулись в сторону детской комнаты.
— Ребенок? Антон… у тебя тут ребенок… но…
Мама не договорив бросилась в детскую, а отец сложив руки на груди посмотрел на меня своим тяжелым, профессорским взглядом.
— Значит, твоя Алена не пошутила?
— Нет.
— Знаешь сын, не думал что я это скажу. Но твоя невеста абсолютно права. Ты настоящий резиновый Ган…
Не договорив, отец развернулся и пошел знакомиться с Тимохой. А мне пришлось брать себя в руки. Умывшись, запер все мысли об Аленки на замок, и поспешил спасать сына из загребущих рук бабушки. Как бы мне не хотелось сейчас же идти к Кнопке, родителям я должен все объяснить.
Вечер мы провели за разговорами и играми с мелким. Я рассказал все, начиная с прихода Марины Ивановны и заканчивая своим желанием жениться. Безобразную попытку сделать предложение мы тоже обсудили. И не смотря на то, что психолог у нас в семье папа. Самый мудрый совет дала все же мама.
— Сынок, ты давил на нее и в этом твоя ошибка. У Аленушки в глазах были слезы. Как бы она уверенно не держалась, глаза женщины не обманут. Ей было больно. Ты ее обидел. Дай девочке время. Не дави.
Отец покивал, соглашаясь с женой, но таки вставил свои пять копеек.
— Не дави, но и не давай сбежать. Я в свое время мать твою упустил, так потом полгода за ней бегал уговаривал.
— Погоди, как это ты бегал. Вы же поженились считай на следующий день после знакомства. Чего ты мне сейчас лапшу на уши вешаешь?
Отец с матерью переглянулись, обмениваясь хитрыми улыбками. И рассказали мне маленький секрет семейства Гаан.
— Ты понимаешь сын — мама покраснела, стоило отцу начать говорить — твоя мать очень боялась заводить детей. А я наоборот очень хотел вас. Ну и давал на нее с этим вопросом. Оксанка и сбежала от меня в деревню к бабке. Правда не одна сбежала. А с тобой в животе. Мы не знали что она уже беременна. А потом мое упрямство и ее гордость начали холодную войну. Мать на самом деле не сдалась мне. Просто в какой то момент ей надоело по три раза за ночь бегать в уличный туалет зимой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я сидел, переводя ошарашенный взгляд с невозмутимой мамы, которая о чем-то тихо разговаривала с Тимохой, на посмеивающегося отца.
— Ну вы родители даете…
Мама, довольно на это кивнула, а мы с батей рассмеялись. Но нас прервали. Оксана Семеновна, стащила с Тимки бодик с и полный памперс, передала сына деду.
