Мощи св. апостола Андрея почитаются в соборе Амальфи до сего дня. Однако глава Апостола не покоится там, поскольку, очевидно, она не была перенесена в Константинополь вместе с телом, а скорее всего, по древнему обычаю осталась в Патрах[150].
Перенесение главы апостола Андрея в Рим
Когда в 1453 г. Константинополь пал под натиском турок и последний византийский император Константин XI Палеолог погиб в ходе безуспешной защиты города, брату императора Фоме Палеологу удалось собрать на севере Пелопоннеса, в области, которую византийцы называли Мореей, остатки византийского государства, которое еще несколько лет было свободно от турецкого владычества. Город Патры, хранивший у себя главу апостола Андрея, входил в состав этого малого государства. Однако Фома Палеолог не имел сил долго противостоять турецкому давлению, и в 1460 г. ему пришлось спасаться бегством в Италию. Из автобиографии папы Пия II, известного гуманиста Энея Сильвио Пикколомини, мы узнаем, что беженец взял с собой из главного храма г. Патры, протектором которого был, драгоценную часть мощей апостола Андрея. С одной стороны, он опасался, что турки осквернят святыню, с другой стороны, он был уверен, «что его путешествие будет счастливее, если апостол отправится вместе с ним». Византийскому князю, спасавшемуся бегством, действительно потребовалась помощь во время перехода на корабле по бушующему морю. Беженец дал знать, что готов доставить драгоценную реликвию в Рим, если ему будет предоставлена подобающая финансовая поддержка. Решаясь захватить с собой реликвию, Фома Палеолог, вероятно, имел в виду не только морской переход, но и последующие проблемы, и он не просчитался. Папа откликнулся на его предложение.
После долгих переговоров и смены ряда мест пребывания 12 апреля 1462 г. глава апостола Андрея была передана Фомой Палеологом папе Пию II на Мульвийском мосту (Понте Мильвио) на окраине Рима[151]. Как об этом пишет сам папа, он приветствовал святыню словами, которые, так сказать, адресовались реликвии-беженцу: «Ты нашел убежище у твоего брата, князя апостолов; ты с честью возвратишься в тебе назначенную страну, как будет воля Божия». (Вероятно, когда-нибудь и будет сказано: «О как счастливо изгнание, позволившее тебе найти таковое убежище».)
Когда глава апостола была принесена в собор св. Петра и положена вблизи раки апостола Петра, кардинал Виссарион произнес торжественную проповедь. Виссарион, родом грек, с 1437 г. архиепископ г. Никеи в Малой Азии, участвовал в Ферраро-Флорентийском соборе (1438–1939), где был одним из главных ораторов от лица греческого епископата. В 1439 г. Виссарион стал кардиналом; с 1443 г. проживал в Риме. Он принадлежал к числу лиц, непрестанно взывавших к христианскому Западу, чтобы тот пришел на помощь грекам, которым угрожали турки и которых они отчасти уже и поработили. В своей проповеди он вложил в уста апостола слова надежды, что папа призовет христианство проснуться и освободить Грецию. От имени апостола Андрея Виссарион обратился к папе: «Ты, в эти дни принявший меня с большим почетом, да и отправишь меня однажды с еще большим почетом в мою страну, как ты вчера обещал такое по свободной воле и с большим чувством».
Нет сомнения, что Фома Палеолог, принимая решение уберечь мощи апостола Андрея от поругания со стороны турок, руководствовался и понятными эгоистичными соображениями. С другой стороны, нам известно, что и папа Пий II, выступив за перенесение реликвии в храм св. Петра, действовал не только из благочестивого почитания св. Андрея, но и желая повысить престиж Рима и своего епископского престола. Действительно, последствия великой схизмы всё еще ощущались; надо было вновь и вновь укреплять достоинство Римского престола, подвергавшегося тяжким нападкам в тогдашние печальные времена. Как когда-то в Константинополе, так теперь в Риме апостол Андрей должен был содействовать поддержанию апостольских полномочий архипастыря города.
Перенесение главы апостола Андрея в Рим весьма усилило его почитание на Западе. С другой стороны, начало такого почитания уходит в древность, на протяжении веков Рим имел в себе храмы апостола Андрея, а в важнейшие моменты служения римской мессы уже издавна имелся обычай призывать, наряду с апостолами Петром и Павлом, также и Андрея. Кроме того, Рим был одним из тех городов, куда уже в раннем Средневековье была принесена из Константинополя частица мощей апостола Андрея. Григорий Двоеслов, до своего избрания папой бывший апокрисиарием Римского престола в Константинополе, также сыграл роль посредника, когда он обратил наследственное имение своей семьи на Целийском холме в бенедиктинский монастырь (ныне старейший в Риме), то освятил его храм в честь св. апостола Андрея, куда вложил частицу его мощей (руки).
Когда же в XV в. приступили к строительству нового собора св. Петра в Риме, Микеланджело воздвиг над могилой Первоверховного апостола самый большой купол в мире. В каждый из четырех столпов, на которых покоится купол, он встроил реликварии для хранения самых значительных святынь, которыми располагала Петрова базилика, помимо мощей апостола Петра, – для главы апостола Андрея, для частиц Креста Христова, для плата Вероники и для копья, которым Лонгин сотник ударил в сердце Господу, распятому на кресте. Близость этих реликвариев ко гробу апостола Петра служит ручательством, что паломники к гробу князя апостолов поклонятся также и им.
Ярчайшим свидетельством нового расцвета почитания апостола Андрея в Риме после перенесения его главы служит сооружение церкви во имя апостола Андрея – Сант Андреа делла Вале (S. Andrea della Valle), которая из-за своей красоты и великолепия посещается всеми римскими паломниками. После купола собора св. Петра купол этого храма является вторым по величине в Риме и служит каждому прибывающему в город Петра напоминанием об апостоле Андрее.
Возвращение главы апостола Андрея в г. Патры
На протяжении 500 лет ничего экстраординарного в истории андреевских реликвий не происходило[152]. Но в январе 1963 г. появилась газетная статья викария Патраской митрополии, в которой ставился вопрос: возможно ли возвратить реликвию апостола Андрея из ее убежища в соборе св. Петра снова в Патры? На Западе было найдено достаточно мужества подхватить эту тему: в тот момент в Католической церкви шла подготовка к II Ватиканскому собору, и в ходе первого периода заседаний, завершившегося в декабре 1962 г., было заявлено о готовности к большему прогрессу в экуменическом диалоге.
В это же время и на всеправославном совещании на о. Родосе были предприняты попытки поиска новых, лучших отношений между Православной и Католической церквами. Греческая церковная пресса подхватила инициативу и стала подчеркивать, что, если Ватикан отважится на шаг, о котором просят православные, то это будет очень важный этап в диалоге церквей; в свою очередь, и отношение греческого народа к Католической церкви определенно претерпит позитивную перемену. Об этом был проинформирован кардинал Беа, в марте того же года он представил доклад папе Иоанну XXIII. По кончине папы Иоанна и избрании папы Павла VI переговоры продолжились: после обмена письмами между бургомистром г. Патры (совр. Патрас) и кардиналом Беа ситуация была доложена новому папе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
