по уши влюбиться в какую-то девушку, а она успела от него забеременеть.
Так что выполнявший когда-то в буквальном смысле роль моей опоры маг был вынужден остаться, чтобы стать опорой для свой новой семьи уже фигурально. Ну, что же, такой расклад меня вполне устраивал. Удерживать насильно я никого не собирался, и на самом деле был только рад за Сколя, нашедшего своё место и своего человека.
Все за этот год успели сильно вырасти, кроме, пожалуй, Дьюллы, не изменившейся ни на грамм. Дагьяна поднялась на шестую ступень, Зайв — на седьмую. Исма, Шиито и Эллиса стали значительно сильнее, научившись отлично справляться со своей магией уровня Майигу.
Эллиса, последние два месяца после исчезновения Рахиры искавшая её везде, где только могла, узнав, что произошло, бросилась к воительнице на шею и начала сквозь слёзы извиняться за то, что не смогла ей никак помочь. А Рахира, кстати, тоже перешедшая на следующую ступень и потому подросшая ещё где-то на полметра, в ответ крепко обняла баронессу и принялась утешать, говоря, что она ни в чём не виновата.
Я в эту сцену постарался не влезать, тихонечко ретировавшись чтобы поболтать с Морноном. Девочки, пока путешествовали вдвоём, успели отлично сдружиться и меня это радовало. Но с женскими слезами я не знал, как обращаться, до сих пор.
Старик, кстати, выглядел просто прекрасно. Путешествие и новые впечатления явно сумели его растормошить и заставить не думать о плохом. Да и более молодое и сильное тело играло свою роль. Он мне даже парочкой романтических связей, случившихся по пути, похвастался.
Так что мои опасения по поводу того, что ему опять может поплохеть, не оправдались. Ну и замечательно, чего уж там.
И, к счастью, Лой, которую я год назад после долгих раздумий тоже отдал на попечение клану Эсфант, вместе с Тирианом, тоже была в полном порядке. Ей уже было четырнадцать и из девчонки она постепенно превращалась в девушку.
К тому же в этот год она не только пила и ела, но и старательно занималась под руководством учителей из Эсфант. Так что от той зашуганной, худющей, мало что понимающей воришки, когда-то попавшейся мне в подворотне Оплота, не осталось ни единого следа.
Правда, объяснить, каким образом она может видеть во мне и черты поглотителей, и следы энергии монстров, и мировую ауру, объяснить она так и не могла. «Просто чувствую», — вот и весь ответ.
Впрочем, честно говоря спустя столько времени меня уже как-то не особо волновал ответ. Мало ли какие чудеса бывают на свете.
Последние двое, присоединившиеся к моей компании, двуглавый журавль Чусилаго и антропоморфный жаб Гвурек, за этот год успели очень сдружиться, что было на самом деле довольно забавно.
Вскоре после того, как покинули Лорго, они чисто случайно встретились где-то в диких землях и больше не разлучались, охотясь на монстров и слабых Майигу в паре. И с учётом того, что один обладал Даром силы, а второй — Дарами воды и ветра, команда из них вышла вполне себе сбалансированная и универсальная.
И со всеми ними я успел встретиться и поговорить. Я даже Тириана навестил.
Правда, вероятно, зря. Безумный учёный, когда я зашёл в его комнату, старательно работал за большим столом, строча что-то в увесистый кожаный ежедневник. Правда, Фисак, воришка, ставший его личным рабом, при этом использовался в качестве стула, но к подобным странностям Тириана мне было не привыкать.
Выглядел он совершенно нормально, и я даже подумал, что, возможно, он успел позабыть о причине нашей ссоры и мы вновь сможем нормально общаться. Но когда он поднял на меня взгляд, я тут же понял, что это, похоже, уже в принципе не будет возможно.
Глаза Тириана выпучились, лицо резко потемнело, губы изогнулись в кривой гримасе. Он вскочил, весь дрожа, наставил на меня палец, его тело вспыхнуло маной и: «ТЫ ОБЕЩАЛ! Я УЖЕ ТАК ДОЛГО ЖДУ! СЕРХАП МЁРТВ? СКАЖИ, ЧТО ОН МЁРТВ! СКАЖИ, ЧТО ТЫ УБИЛ ЕГО И ПРИНЁС МНЕ ЕГО ДАР!!! ТЫ ОБЕЩАЛ!..»
Пропустив налетевших «санитаров», я, вздохнув, вышел из комнаты. Похоже, нормально разговаривать с ним теперь у меня уже никогда не выйдет.
Вообще, именно после этого, снова навеявшего неприятные мысли визита, я и отправился к Лорго, причина была не в безделье. Однако заняться чем-нибудь было бы неплохо, и, к счастью, выставлять меня за дверь горный великан не стал.
— Давай, иди сюда, помощь лишней не бывает. — проворчал Лорго, видимо почувствовав, что я не в лучшем состоянии.
Подойдя к двадцатиметровому столу, я, хмыкнув, просто запрыгнул на огромную каменную плиту.
Перед Лорго лежали боевые перчатки, надетые на болванки. Великан сейчас занимался тем, что очень медленными и аккуратными, но при этом настолько мощными, что содрогалась вся столешница, ударами, наносил на их поверхность сложный витиеватый узор. От каждого удара в стороны расходились волны мировой ауры.
Он явно начал совсем недавно, пока что было вообще непонятно, что из этого должно было получиться. Но, на самом деле, и без всяких узоров эти перчатки можно было назвать произведением искусства.
Без каких-то острых углов и резких линий, очень изящные, но при этом не вычурные и без какого-либо намёка на цыганскую роскошь. Уже один только дизайн делал их вещью поистине топ-класса. Но, разумеется, главная ценность этих перчаток была не во внешнем виде.
Я просто смотрел на них, они даже не были надеты на мою руку. Однако даже так я ощущал исходящую от них силу. Спокойную и тяжёлую, как сама гора, из сердца которой они и были выкованы.
— Что от меня требуется?
— Я сейчас наношу на твои перчатки руны — особые символы, которые будут собирать мировую ауру и придавать перчаткам особые свойства. Рун будет три: смена облика, смена размера, а также взрыв. Материал крайне неподатливый, так что, даже используя мировую ауру для тиснения, я продвигаюсь очень медленно. Твоя работа будет в том, чтобы посылать мировую ауру, столько, сколько сможешь собрать, в то место на перчатках, куда я бью, чтобы ускорить процесс, чтобы я об этом не думал. Понял?
— Да. А нужно?..
— Не спрашивай, а начинай. Если за эти восемь месяцев ты не растерял навыков, показанных во время боя с Грималем и остальными, у тебя выйдет без труда. А если будешь задавать вопросы, то лучше бы я один этим занялся.
На следующие часов семь в пещере Лорго воцарилась полнейшая тишина. Лишь иногда слышался голос великана: « Помедленнее, не обгоняй меня», « Сконцентрируй ауру сильнее!» или « Ты заснул, что ли? Пришёл помогать — так помогай!»
Это было максимально медитативное занятие, и я даже не заметил, как мы закончили, в итоге покрыв перчатки тремя разными, но при этом невероятно хорошо сочетающимися между собой узорами.
— Ты молодец, — отложив молоток и шило со скруглённым концом, и сняв с головы окуляры, наконец похвалил меня Лорго. — За год добился такого прогресса в контроле мировой ауры. Благодаря тому, что мне почти не нужно было отвлекаться, мы закончили раз в пять быстрее, чем я думал.
— Спасибо за комплимент, — улыбнулся я. — Теперь сапоги?
— Нет, с сапогами я уже закончил.
У меня на секунду перехватило дыхание. Реально ощутил себя ребёнком, ожидающим подарка от Деда Мороза.
— Получается?..
— Да, это всё. Твоё оружие, наконец, готово. - Он встал, сходил куда-то в глубину пещеры и вернулся, неся в руке выполненные ровно в том же стиле и покрытые такими же узорами сапоги. — Я вложил в это оружие всё, что олицетворяла для меня Наира. Жаль, что это происходит при таких обстоятельствах, но я могу с уверенностью сказать, что это — мой шедевр. Примерь. Первый раз в своём настоящем облике.
Кивнув, я отменил превращение и, осторожно, будто ребёнка или хрупкую вазу, сняв с болванки одну перчатку, медленно вдел в неё руку.
Я немного подрос по сравнению с тем временем, когда мы с Лорго проводили замеры. Но, неожиданно, это не сыграло вообще никакой роли. Перчатка наделась без каких-либо проблем, сама расширяясь по мере того, как я продевал сквозь неё кисть.
И несмотря на то, что внутри перчатки не было ни кожи, ни каких-либо других смягчающих элементов, лишь голый металл, это было, определённо, одно из самых приятных чувств на свете.
А, когда, наконец, перчатка полностью и окончательно
