был очень действенный метод, тем более против неповоротливых врагов вроде Самигана, а в распределении и перенаправлении урона. Не встречать атаки в лоб, а подаваться под ударами, прогибаться, использовать плечи, позвоночник и даже ноги, чтобы гасить импульс атак.
На Эвфере, сражаясь с огромными и под час невероятно сильными физически монстрами, я отточил все эти техники, используемые ещё с Земли, если не до идеала, то до по-настоящему мастерского уровня. А с защитой рук и ног, достаточной, чтобы не думать о том, как принимать удары двуручника Самигана, отрабатываемые в куда более жёстких условиях навыки по-настоящему расцвели.
Потому сейчас, даже встретившись с противником с верхних позиций топ-100 Тейи, я не чувствовал никакого давления. Скорее наоборот, хотя, разумеется, мне было непросто, Самиган сейчас не казался мне каким-то прямо смертельно опасным противником.
Впрочем, эти мысли я старательно гнал как можно дальше. Первая секунда, когда я всерьёз начну недооценивать врага, станет моей последней секундой.
Прошла минута, другая, третья. Я не стремился атаковать и как-то лезть на рожон, моей задачей было задержать Самигана, а не убить. И пока он продолжал, несмотря на полыхавшую у него в глазах злость, сражаться в режиме энергосбережения, я не собирался что-то менять в происходящем.
Однако, похоже, какие-то извилины в этом прослоённом мышцами мозгу всё-таки остались. И в какой-то момент, видимо, оглядевшись вокруг более трезвым взглядом, Самиган понял, что ни моих сообщников, выскочивших вместе со мной из сундука, ни Аргунта нигде рядом не было.
А может быть песчаный голем сообщил ему что-то через связь сюзерен-вассал, и моя оценка мысленных способностей драконида всё-таки оказалась слишком высокой. Не знаю.
Так или иначе, из горла Самигана вместе с очередным нечленораздельным воплем вырвалась его четвёртая за сегодня реплика.
— ХОТИТЕ ВЫКРАСТЬ И СЕРХАПА⁈ НЕ ДОЖДЁТЕСЬ!
С этими словами он развернулся и, игнорируя меня, явно собирался уже броситься в один из тоннелей муравейника.
И с одной стороны это было даже к лучшему. Если бы он привёл меня к Серхапу, необходимость в поисках заложника, очевидно, пропала бы.
Вот только огромен был шанс, что Самиган сходу прикончит сына Лорго в наказание за нарушение условий. И даже если мне удастся его остановить, сражаться рядом с заложником, который не обладал боевой магией, да и в целом особо сильным Майигу не был, было чревато.
Лучше я предоставлю возможность найти и спасти его Грималю и остальным, а сам продолжу отвлекать Самигана. И у меня совершенно точно был способ, как это сделать.
— Эй, ящерица! — рявкнул я, ничуть не сомневаясь, что драконид по крайней мере обернётся. Так и вышло: Самиган, замерев на месте, глянул на меня через плечо. — Я украл у тебя не только оружие, но и ламию! Как тебе уже полтора года жить без эротических снов?
Очевидно, он меня не узнал. Оно и понятно, в последних отчётах я имел немного другой облик, размеры, да и в силе так быстро вырасти было практически невозможно.
Но после того, как я напомнил Самигану о Дьюлле, и о том, из-за чего, по сути, империя вторглась в Золлу, у драконида не просто открылось второе дыхание ярости. Он по-настоящему рассвирепел.
Взревев уже совсем безумным голосом, в котором не было даже намёка на разум, он рванулся на меня в очередной раз. Однако на этот раз его тело испускало мощнейшую ману, что свидетельствовало об активации Дара, а в воздухе вокруг нас я отчётливо ощутил движение мировой ауры. Власть территории Самиган тоже задействовал на полную.
Мировой ауры от него самого я, правда, не ощущал. А это означало, что, как я, мировых приказов, он не использовал. Пока что не использовал, либо, что, на самом деле, куда вероятнее, не мог этого в принципе.
Всё-таки манипуляции мировой аурой были делом непростым даже для Майигу.
Я, благодаря теперь уже восьми Дарам, мог учиться контролю мировой ауры во много десятков раз быстрее всех остальных. Может быть до таких как Лорго мне было ещё очень и очень далеко, но сравнительно молодые Майигу, которым было по три-пять сотен лет, мне уже были не соперниками в этом.
Самигану же было всего около пятидесяти, он даже обычную человеческую жизнь ещё целиком не прожил. Так что его навыки мировой ауры были, очевидно, куда ниже моих, если вообще не нулевыми.
Вот только отсутствие этих самых навыков он прекрасно компенсировал грубой мощью, даруемой ему властью над территорией. Но, на самом деле, дело было не только в ней.
Я почувствовал это в первую же секунду, когда Самиган активировал свою магию. Невидимую, но непреодолимую силу, окутавшую сначала его, а потом и меня.
Информацию о дракониде, всю, какую только мог нарыть, я изучил, ещё пока мариновался в Тигрином Клыке в Золле. Сколько лет, как выглядит, какую позицию занимает в иерархии империи и, разумеется, каким обладает Даром.
Тут, правда, точных сведений было мало. Единственное, что указывалось как подтверждённая информация — это название Дара.
Дар превосходства.
В чём его суть и какие можно подобрать контрмеры, было не особо понятно. И опираться можно было, по большей части, только на ассоциации, которые это название вызывало.
Уже тогда понимая, что рано или поздно мне придётся встретиться с Самиганом в бою, я разработал несколько гипотез насчёт того, чем именно являлся его Дар. А также, разумеется, возможные методы противодействия.
Однако правдивым оказался самый первый и самый примитивный вариант, какой я только смог придумать. Магия Самигана в буквальном смысле делала его сильнее врага. Если точнее, даровала достаточную физическую мощь, чтобы одолеть стоящего перед ним противника.
Восемь Даров: контроль, пожирание, жизнь, рост, сила, превращение, молния и ещё новый — гравитация, полученный от одного из Майигу Эвфера. Четыре из них после планомерного уничтожения монстров и богов континента чудовищ теперь находились во втором классе.
Восемь мировых приказов: укрепление, фиксация, вспышка, отмена, охлаждение, захват, сокрытие и последний — абсорбция, созданный мной в последние восемь месяцев специально ради оружия из сердца горного великана. Все они были отточены, отработаны в сотнях боёв, доведены до идеала.
Если бы бой с троицей Эсфанта, Грималя и Урсаша повторился сейчас, я бы раскатал троицу сильнейших Майигу Лорго в тонкие блинчики за пару секунд. А с Самиганом, использующим только власть территории, я бы справился, возможно, за минуту.
Вот только его Дар был создан для боёв один на один. Стоило ему активировать свой Дар превосходства, как я тут же ощутил, что начинаю проигрывать.
Власть территории нужна была в данном случае только ради поддержки. Для того, чтобы тело драконида не разорвало от хлынувшей в него из Дара мощи.
Потому что было отчётливо видно, как его и так гипертрофированно раздутые мышцы распирает изнутри ещё больше от хлещущей в них ярко-алой маны. Даже с учётом кристалла Катриона, он бы совершенно точно не выдержал подобного и попросту лопнул, а мировая аура всё-таки сдерживала и стабилизировала всю эту мощь.
Стены пещеры королевы муравьёв были невероятно прочными, явно не просто каменными. До сих пор они без особых проблем выдерживали наш бой, несмотря на то, что это было сражение двух из сотни сильнейших Тейи.
Но после того, как мы оба задействовали все свои резервы, уже через пару секунд они начали трескаться и осыпаться крупными осколками и мелким гравием.
Ни Самигана, ни меня, впрочем, это не особо волновало. Прошли времена, когда я реально переживал из-за какого-то обвала.
Даже если бы над нами были километры камня, разом обрушившегося бы нам на головы, ни со мной, ни с драконидом ничего бы не произошло. Слишком крепкими были наши тела, уже практически неуязвимые для обычных природных явлений.
Ни вулканическая лава, ни падение громадных булыжников, ни даже космический вакуум вряд ли смогли бы как-то реально навредить. Первое показалось бы тёплой ванной, второе — точечным массажем. Третье, да, убило бы, но только со временем, удушьем, а не космическим холодом или вакуумом.
Возможно, давление воды на какой-нибудь катастрофической глубине ещё могло бы сплющить меня или Самигана в макаронины. А искупаться в расплавленном ядре планеты также просто, как в магме, вряд ли бы вышло. Но это были такие экзотические условия, в которых мы бы вряд ли когда-нибудь оказались.
Действительно,
