это делается.
С этого момента поиски пошли активнее, а варианты — интереснее. Я больше не летал вслепую, а пытался ощутить через Фэйд нужные мне воплощения, и результаты воспоследовали. Я повидал одно из «Священных Древ», кажется, в амарантайнском эльфинаже, но меня не устраивала концепция смирения и «склонённой головы», что была в него вложена. Как бы ни пытались эльфы из трущоб говорить о славном прошлом, традициях предков и прочем, они жили в грязи людских городов на положении немногим лучше рабского. Жили и осознавали это, и потому это дерево не было символом славного наследия Арлатана, это был лишь рабский хомут, пусть и в красивой обёртке. И мне он не подходил. Как не подходил и обломок меча… меча Храмовника. О, это был бы хороший символ, но, к сожалению, якорь впитывал в себя мировоззрение и уклад именно храмовников, а не того малефикара, что убил его владельца и сломал клинок. И вот, когда я уже повидал довольно много примечательных, но большей частью бесполезных «артефактов», уже прикидывая насчёт парочки мест, можно ли попробовать «утопить» одни концепции и вывести на передовую другие, я нашел Её!
Это был здоровенный кусок стены, вольготно раскинувшийся в Тени. Старая, ещё имперская кладка была свидетелем целых эпох и насчитывала, наверное, добрую тысячу лет — я не мастер-архитектор, чтобы определить возраст по стилю и способу складывания сооружения. Но то, что на этом куске длиной в десяток метров можно было различить любую потёртость, щербинку и скол, говорило о многом. Приложив руку, я сосредоточился и постарался познать, что вложено в данный якорь. И довольно рассмеялся — да, вот оно! Даже если я ошибаюсь и якорь домена может влиять на его владельца, концепции этой основы меня устраивали. Желание освободиться. Жажда мести. Раскаяние. Торжество. Похоть. Надежда. Ненависть. Непонимание. Отчаяние. Обречённость. Гордость. Радость. Стены казематов королевского замка Денерима видели многое. Видели и впитали. Столько желаний, столько чувств, от самых низменных до самых высоких. Да, это будет идеальной основой. Да и место очень удачное. Ну что же, первый этап завершён, можно приступать ко второму!
Подходящий образ для домена уже давно витал в моих мыслях. Изначально идей было много, начиная от Башни Круга, где я провёл десять лет своей жизни, и заканчивая замком Редклифа. Одно время я подумывал взять за основу и Остагар, но потом отказался от этой мысли. Не потому, что это была крепость Империи Тевинтер, загнавшей мой народ в рабство, а потому, что я практически ничего не успел там увидеть за время своего недолгого пребывания. Внутренний двор восточного форта, донжон западного, башня Ишала — вот, собственно, и всё, что я видел, а этого было совершенно недостаточно для действительно детального воплощения. В итоге выбор пал на место, которое я исследовал вдоль и поперёк и в котором чувствовал себя наиболее комфортно, вопреки наличию вокруг толп демонов, оживших мертвецов и прочих монстров. Я выбрал для своего домена образ эльфийских руин из сердца Бресилиана.
Воскресив в памяти все свои воспоминания об этом месте, я выбрал центральной точкой ту комнату в глубине подземелий, где некогда нашёл филактерию с душой арлатанского Боевого Мага. Старая кладка денеримских казематов стала боковой стеной этой комнаты, превращаясь в основу всего воплощения, и, сконцентрировав всю свою демоническую Волю, я начал вливать в образ внутреннюю ману.
Пустота Фэйда отступила, уступая место гранитной кладке извилистых коридоров, носа коснулся запах прохладного подземелья и старого, давно неиспользуемого помещения, законы нестабильной реальности сна перестраивались под мерки материального мира, лишние мерности пространства вытеснялись, оставляя для перемещения всех возможных гостей только три стабильных измерения. Я работал тщательно и неторопливо, прописывал в каждый образ концепции и ощущения, эмоции и фактуру, а также исправлял следы времени и запустения, что вросли в руины, но не бездумным развоплощением пробившихся сквозь потолок корней и заменой реальных воспоминаний фантазией о том, как оно было бы целым, нет, для замены обвалившихся перекрытий, растрескавшейся кладки, разбитых статуй и стёршихся фресок я искал похожие участки в настоящих воспоминаниях, копировал их и встраивал на место сломанного. Стык в стык по кирпичу, тон в тон по фактуре, узор в узор по украшениям.
Это был долгий процесс. Все мои навыки по мысленному составлению конструкций заклинаний, все новообретённые возможности демонических памяти и разума, все тренировки, воля и концентрация — всё пошло в дело.
Двое суток — именно столько я воплощал свой домен, ни на секунду не отрываясь от работы. Стена казематов денеримского дворца скрылась в центре большого и широкого острова, изрезанного подземными залами и анфиладами, на поверхности же его покрывали поросшие лесом руины с клочком светлого голубого неба, по которому плыли редкие облака. Хотел бы я превратить и руины на поверхности в то, чем они были когда-то, но увы — слишком мало от них осталось, чтобы восстановить прежний облик методом «мозаики», к тому же на вершины колонн и чудом сохранившиеся остовы древних акведуков я не забирался, а снизу далеко не все детали видно так же хорошо, как если ты наблюдаешь их рядом с собой, бродя по подземным коридорам. Возможно, когда-нибудь позже я и дострою тут всё, но пока меня вполне устраивал и тихий лес, свободный от оранжевого тумана Фэйда, тем более что это — просто поверхность, а всё самое важное в моём домене под землёй.
По завершении работы я был крайне морально вымотан, к тому же впервые ощутил, что действительно солидно потратился по части внутренней маны. Мой резерв всё ещё превосходил таковой у Ашарены раза в три, но ощущение опустошённости этого резерва чувствовалось очень ярко. С момента смерти я ещё ни разу не ощущал этого чувства.
Тем не менее прежде, чем спешить восполнить потери, погружаясь в чужие сны, я решил прогуляться по своим новым владениям лично. Не то чтобы это было необходимо, свою «землю» я буквально чувствовал, а также знал до самой последней песчинки, и всё же прогуляться по древним восстановленным залам было приятно. Как и посмотреть на былое величие своими собственными глазами, а также отдохнуть от сложного и выматывающего процесса созидания.
Ощущения от собственного домена были интересны. Я не чувствовал окружающее пространство так, словно бы оно было продолжением моего тела, если не приглядываться, всё вокруг и вовсе выглядело обычным воплощением, просто хорошо проработанным, однако стоило сосредоточиться, и даже не совсем познание, а что-то близкое к нему охватывало всю территорию домена, предоставляя мне почти физические ощущения от его состояния. Это
