безопасности.
Сантино, очевидно, имел странное представление о защите девочек, а Карло был идиотом, доверив ему Софию.
— Завтра у меня будет долгий разговор с Сантино и Анной. — увидев ее страх, я добавил: — Я не скажу им, но только потому, что хочу защитить тебя, а не их. Мне все равно, Данте может отрезать яйца Сантино и запереть его дочь в башне, пока она не выйдет замуж за сына этого политика.
Она посмотрела на меня с явным удивлением, потом быстро отвела взгляд.
Я выпрямился и протянул руку. София вложила свою руку в мою и поднялась на ноги. Она слегка покачнулась. Я обернул руку вокруг нее, затем толкнул ее подбородок вверх. Ее глаза были немного расфокусированы, а изо рта слабо пахло алкоголем.
— Сколько ты выпила?
— Только бутылку пива.
— Не пунш?
Марко сам смешал пунш, и он состоял в основном из алкоголя. Было бы еще хуже, если бы София была пьяна.
— Нет, я не хотела напиваться.
Облегчение на самом деле не наступило.
— Давай выведем тебя отсюда. Тебе нужно, чтобы я тебя понес?
Она вспыхнула и быстро покачала головой. Я крепко обнял ее за талию и повел в коридор. Звуки вечеринки — музыка и смех — доносились с лестницы. Когда мы проходили мимо гостевой спальни, девушка Сэмюэля вышла из спальни полуодетой.
София съежилась, и я крепче прижал ее к себе.
Сантино поднялся по лестнице, держа одну руку под кожаной курткой, готовый вытащить пистолет. На голове у него была надета маска-череп.
Я прищурился, глядя на него. Если бы это не вызвало волну возмущения и не привлекло внимание к тому, что произошло сегодня — чего я не мог допустить, если бы хотел защитить честь Софии — я бы всадил пулю ему в голову. Он мне никогда особенно не нравился. Он был хорошим бойцом, жестоким и безжалостным, но также безрассудным и высокомерным. Он посмотрел на Софию и поморщился.
— Где твоя подопечная? Ты позволил ей бродить по вечеринке без защиты? — прорычал я, почти теряя терпение.
Я всегда гордился своим самообладанием, но в последние годы я часто упивался потерей контроля, наслаждался приливом адреналина и гнева. Один взгляд на все еще испуганное и потерянное выражение лица Софии заставил мою защиту превзойти потребность в выходе.
Сантино усмехнулся.
— Анна в полной безопасности. Не беспокойся. И она не твоя забота, Манчини.
Я улыбнулся, но это был такой же дружеский жест, как собака, оскалившая зубы в рычании.
— Но София моя забота, и ты, очевидно, без проблем забрал ее у телохранителей и оставил одну на вечеринке с мужчинами нашей природы.
Губы Сантино сжались.
— Ее телохранители должны быть внимательнее, иначе я не смог бы вывезти ее из дома. София улизнула, чтобы поудобнее устроиться с тобой, когда я проверял, в безопасности ли Анна в туалете.
— Мне все равно, что ты там делал. Тебе не следовало привозить Софию и Анну на вечеринку, и это заставляет меня задуматься, что сподвигло тебя привезти их сюда.
София нервно переводила взгляд с меня на него.
Что-то промелькнуло в глазах Сантино. Я усмехнулся, понимая, что моя догадка была верна.
— Маленький ангел Данте что-то держит в своих идеально наманикюренных ручках против тебя?
Сантино ударил меня по лицу, но я не отступил.
— Не беспокойся о моих секретах, тогда я не буду переживать о секрете, который ты хочешь сохранить. — он перевел взгляд с Софии на меня.
Конечно, он знал, что между нами что-то произошло. Данте не выбрал бы его для своей дочери, если бы тот не обратил на него внимания.
— Мой секрет не будет означать мою смерть, с другой стороны, твой… — я пожал плечами.
Я сомневался, что Данте даст Сантино еще один шанс, особенно когда речь идет о его дочери. Он сделает из него пример — очень болезненный, публичный пример.
— И все же ты не хочешь, чтобы это вышло наружу, так что мы на одном уровне.
Сантино шел на большой риск, провоцируя меня, но он попал в самую точку. Защита Софии сделала сохранение этого секрета крайне важным. Она была хорошей девочкой. Ее репутация не должна пострадать из-за того, что отчаяние заставило ее искать меня вот так.
— Сейчас я отвезу ее обратно в домик, — сказал Сантино, протягивая к ней руку.
Я встал у него на пути, отталкивая его руку.
— Ты будешь держаться от нее подальше. Неужели ты думаешь, что я позволю ей снова остаться с тобой наедине? Я сам отвезу ее в домик и останусь там на ночь. Как только Сэмюэль протрезвеет, я попрошу его приехать туда и убедиться, что его сестра благополучно доберется до Миннеаполиса.
Глаза Софии расширились, и она напряглась.
— Это может вызвать вопросы.
— Мои люди знают, когда нужно держать язык за зубами, не волнуйся, а Сэмюэль подумает, что я просто защищаю ее, как обычно.
Сантино еще раз взглянул на Софию, прежде чем повернуться и уйти.
— Анна будет ужасно волноваться за меня, — прошептала София.
— Ей следовало подумать об этом, прежде чем привозить тебя сюда.
— Это не ее вина. Она просто хотела мне помочь.
Я стиснул зубы. Я не хотел вымещать свой гнев на Софии, даже если она была виновата. Благодаря мне она прошла через многое.
— Давай. Пойдём уложим тебя в постель.
Она напряглась еще больше, и я съежился от собственного выбора слов, но продолжил, словно не заметил ее реакции. Я протянул ей маску.
— Можешь ее надеть? Не хочу, чтобы кто-то узнал тебя внизу.
Она надела маску и посмотрела на меня своими голубыми глазами.
Я кивнул, удивляясь, как мог быть настолько слепым, чтобы не узнать эти глаза. Но я уже выпил пару рюмок и начал ощущать себя пьяным, когда Женщина-Кошка подошла ко мне. Я не обращал внимания ни на что, кроме ее округлостей и светлых волос.
Я все еще не мог осознать тот факт, что София загипнотизировала меня своим телом.
Я вывел ее через черный ход к своей машине, припаркованной на подъездной дорожке. Я никогда не парковался близко к вечеринке. Пьяные люди имели склонность мочиться на ваши шины или случайно поцарапать машину.
Я знал, что не должен был садиться за руль, даже если недавние события и последующий выброс адреналина отрезвили меня и я больше не чувствовал себя пьяным, но я достаточно читал об опьянении, чтобы знать, что мое суждение было не верным. И все же я не мог рисковать, вызывая своих людей, чтобы они забрали меня. О
