получить до нашей свадьбы. После сегодняшней ночи я сомневался, что София будет чувствовать то же самое. Такой ужасный опыт не заставит ее жаждать секса.
Я закрыл глаза, отгоняя эти мысли.
Я часто ошибался в прошлом, и теперь мне нужно было найти способ загладить свою вину перед невестой. Проблема была в моей гордости. Это всегда было и будет проблемой.
Глава 11
София
Я проснулась поверх одеяла. Сначала я не была уверена, где нахожусь, а потом все рухнуло. Вечеринка, мой флирт с Данило, секс… почти секс? Я даже не знала, как это назвать.
Легкая боль между ног напомнила мне о том, что это было, и вместе с ней пришли унижение, печаль и снова это маленькое пламя гнева, которое неуклонно росло в моей груди. Я заставила себя сесть. Я находилась в своей спальне в домике моей семьи. Меня затопило облегчение. Данило не забрал меня с собой в Миннеаполис. Я не переживала над тем, как меня накажут, я боялась беспокоить своих родителей, причинять им страдания, когда они и так уже достаточно настрадались.
Я скользнула на край кровати. Кто-то снял с меня каблуки и маску, но не одежду. Кожаные штаны неудобно облегали мое тело.
Я встала, подавляя поднимающиеся эмоции. Судя по полумраку снаружи, было еще рано.
Данило, должно быть, довез меня до домика охраны, внес в дом и положил на кровать. Новая волна смущения захлестнула меня.
Что насчёт Анны? Она вернулась? Должно быть, она очень переживает. Я подкралась к двери, собираясь отправиться на ее поиски, но затем вспомнила о своем костюме.
Я съежилась, глядя на себя и наряд, который выбрала, чтобы привлечь внимание Данило. Я не могла пройти с ним через домик охраны. Что, если меня увидели мои телохранители?
Что насчёт Данило? Он все еще здесь? Или вернулся на вечеринку? К девушкам, с которыми он флиртовал до того, как я подошла к нему. Я отбросила эти мысли и направилась прямиком в ванную. Увидев свое отражение в зеркале, я застыла, совершенно ошеломленная увиденным. Мои волосы были спутаны от ношения парика, а тушь размазалась под глазами от слез, но это еще не самое худшее.
Выражение моих глаз. Они были пусты и унылы. Я не узнала эту безнадежную тень девушки передо мной. Она мне не нравилась. Быстро приняв душ, я надела простые шорты и топ.
Я просто хотела вернуться домой и притвориться, что этих выходных никогда не было, но не была уверена, что смогу. Через несколько месяцев я должна выйти замуж за Данило. Сейчас же я даже думать об этом не могла. Больше никогда не хотела его видеть.
Я схватила с пола свою одежду для вечеринки, скатала ее в тугой комок и выбросила в мусорное ведро. Затем взяла свои брошенные каблуки и спрятала их в самый дальний угол шкафа, прежде чем выйти в коридор.
В доме было тихо и спокойно. Возможно, еще никто не проснулся. Я направилась вниз. Я боялась встречи со своими телохранителями или, что еще хуже, с Данило или Сантино. Не была уверена, что смогу выдержать конфронтацию. Мне необходимо было время, чтобы смириться с ситуацией. Но в доме было тихо, и я бы подумала, что осталась одна, если бы не запах кофе.
Прежде чем я успела решить, стоит ли мне идти на кухню, дверь открылась и появился Данило.
Наши взгляды встретились.
— Доброе утро.
Он говорил спокойно и сдержанно, но не выглядел таковым. Его одежда была помята, а лицо покрыто щетиной.
Я заглянула ему в глаза, надеясь увидеть, что он чувствует. Но его глаза были настороженными.
— Доброе утро. Спасибо, что привёз меня сюда.
Эта вынужденная вежливость казалась безопасной, будто прошлой ночи никогда и не было.
Данило кивнул.
— Хочешь кофе?
— Да.
Я последовала за ним на кухню. Он двигался так, словно это место принадлежало ему, будто ничего необычного не произошло. Это выводило меня из себя.
Я опустилась на стул у деревянного кухонного стола, пока Данило наливал мне кофе. Я сделала глоток, сжимая чашку так, словно это был мой спасательный круг. Какое-то мгновение он смотрел на меня так, что это можно было принять за нежность, но затем прочистил горло, и вежливая маска, которую я презирала, вернулась.
— Как ты себя чувствуешь?
Я не знала, как на это ответить. Не хотела думать ни о своих эмоциях, ни о стеснении в груди, ни о пустоте в животе.
— Разве тебе не нужно возвращаться в свой домик? — спросила я.
— София, — мягко произнёс он. — Отвечай на мой вопрос.
Этот человек передо мной не был тем, с кем я столкнулась прошлой ночью. Что-то промелькнуло на его лице, какая-то эмоция пыталась вырваться наружу, но этого не произошло.
Он ждал и ждал. Тишина грозила задушить меня. Он снова выглядел уравновешенным и сдержанным, без той агрессии, которую излучал прошлой ночью. Ничего такого, что указывало бы на произошедшее между нами не было. И что на самом деле произошло между ним и мной? Он думал, что я была кем-то другим, и хотел, чтобы кто-то другой был Серафиной.
— София.
Нетерпение прозвучало в его голосе, и я не выдержала. Я не могла притворяться, что ничего не произошло. Не могла, не хотела дать ему отпущение грехов, которого он, вероятно, желал.
— Больно, — хрипло прошептала я. — Между ног, в груди, везде. Я должна тебя ненавидеть.
Данило коротко кивнул, затем, наконец, его взгляд остановился на мне. Хотелось бы знать, о чем он думает, но, возможно, это и к лучшему.
— Я не знал, что это была ты.
Разве он не понял?
Я сжала губы вместе.
— Поверь мне, я знаю.
Он снова кивнул, будто понял, но я сомневалась что он понял. Он вздохнул и провел рукой по волосам.
— Послушай, я послал Сэмюэлю сообщение, что застал тебя и Анну на вечеринке и привез обратно сюда.
Я замерла.
— Что?
Его глаза стали умоляющими.
— Я хочу быть уверен, что твой брат будет присматривать за тобой до нашей свадьбы, пока я не смогу защищать тебя.
Меня захлестнуло чувство унижения.
— Сколько… — мой голос дрогнул.
— Я не все ему рассказал. Я сообщил, что узнал тебя, как только ты приехала на вечеринку, и немедленно отвез обратно. Я попросил его никому не говорить.
Я сглотнула. Сэмюэль, конечно, умеет хранить секреты, но станет ли?
— Он, вероятно, все еще в отключке, так что не думаю, что он приедет раньше полудня.
Я
