молча пригласил его в газик, а на родиков вопрос дал ответ уже дознаватель Сиротин.
— Не дело, а дела, — начал с уточнения следователь.
— Еще один институт ограбили? — бодрясь, спросил Метла, но уже почувствовал спиной неприятный холодок.
— Да нет, тут Зила взяли на грабеже, а его подельник скрылся. Вы ведь, кажется, друзья?
Вот и все, мелькнула мысль. Он-то боялся, что у Глисты с Зилом не окажется алиби на время налета на кассиршу, а теперь ему самому нужно алиби на время Зиловского гоп — стопа. Интересно, кого он и где..? Сиротин просто так не скажет, крутить будет, но и так, зная привычки приятеля, догадаться можно. Наверняка ночью прохожих бомбил. И на это время никто алиби Родиона обеспечить не может, разве что родоки, но для следствия это не в счет. А стоит его с Зилом связать, тогда можно и на кассу колоть: статья одна, эпизодом больше, эпизодом меньше — уже без разницы. Так что: уже пора соглашаться?
2.
Нет, ну это уже наглость, решил Метла. Понятно, что дело такое — ментовское, но беспредел-то зачем творить? Ясно же, что к делам придурковатого Зила он отношения не имеет, но следователь все равно задержал его “до выяснения”. Хочешь проверять на причастность — проверяй, зачем в крытку-то кидать?! Ясный перец: Сиротин во что бы то ни стало решил найти крайнего в этом чертовом налете. А Родику нет никакого резона за чужие грехи чалиться. Мало того, что у него надежное дело сломали, деньги увели — ему еще и отвечать “в особо крупных размерах”?! Метла подумал и пошел в отказ: ни в чем не участвовал, нигде не состоял. Дознаватель тоже подумал (видно было, как желваки помогают мозгам перетереть новую информацию) и выписал постановление о задержании на максимальный срок без предъявления обвинения. Три дня. Родик чуть в морду не плюнул! Ему, гаду, справку в дело кинуть надо: что провел оперативно — розыскные мероприятия, что проверил на причастность, задержал по подозрению, а у Родика на финише миллионное дело повисло. Три дня! За это время все что угодно может произойти. Тот же Леня ноги сделает или с девчонкой что, или их подельники смоются, деньги поделят…
Да мало ли что передумал Родион за трое суток в камере. То он прощался с деньгами, то верил, что стоит только взять за жабры Клочка, как тут же на него посыплются с неба деньги. Эту картину Метла представлял особенно четко: банкноты приятных зеленых и сиреневых тонов (почему-то всегда падали пятихатки и тысячи, купюр помельче не попадалось) крутились в воздухе плотной метелью — так, что неба было не видно. Красиво. Ничего лучше Родик и вообразить себе не мог. Лучше только доллары, но кто ж зарплату в Институте будет долларами выдавать!
В худшие минуты воображение подсовывало два пустых брезентовых мешка или влюбленного осоловелого Леню, который думает только о девчонке и ни про какие бабки ничего не знает. А может получиться так, что эта самая Оля не знает про них, и Клочок зря за ней следит. При такой крутой мамаше чего ей заботиться о колобашках, они и так не переводятся… И время, время течет на воле и в камере по-разному. Это особенно бесило. Время, как говориться, деньги, и чем больше его утекает, тем все дальше оказывается Метла от вожделенных брезентовых мешков. Может быть, лишний час в крытке, последний, никому, даже дознавателю, не важный час навсегда развел его с налетчиками, может их как раз сейчас поймали, и Родион уже никогда не поспеет получить с них свою долю.
Много чего передумал Родик, валяясь на нарах, но с сокамерниками в разговоры старался не вступать. По прошлому опыту знал, что самый улыбчивый может оказаться стукачом, а самый быкастый — подсадной уткой.
На третий день Сиротин вызвал его с вещами, вяло предупредил об ответственности за дачу ложных показаний, повторил все прежние вопросы. Все, выдохся следак, почувствовал Метла, больше он ему досаждать не будет. Напомнив о действии подписки о не выезде пока идет следствие, дознаватель Родиона отпустил. Даже не извинился, сволочь.
Ну и ладно.
Вернувшись домой, Метла, не смотря на то, что горячей воды не было, первым делом полез в душ. Благодаря жаре последних дней (в камере он проклял ее во веки веков) холодная вода стала почти теплой. Затем Родик за минуту срубал банку сайры в масле и запил все той же тепловатой водой. Вот теперь пора и делом заняться. Времени потеряно много, очень может быть, что Клочок не зевал и долю себе уже хапнул. Наверняка взял меньше, чем мог, он ведь по большому счету лох. Ну, ничего, Метла всех ополовинит, это уж как пить дать.
Родион снова отхлебнул воды и снял телефонную трубку. Первым делом надо набить стрелку.
— Алло, это кафедра?
— Кафедра механики. Здравствуйте.
— Клокова позовите.
— А его нет, он сегодня на после обеда отпросился, — ответила какая-то девчонка.
Ясный перец, Клочок времени не теряет!
— А как ему домой позвонить?..
На всякий случай Родион решил попытать счастья. Не все ж напарнику за девчонкой следить. Трубку поднял отец.
— Здравствуйте. Леню можно?
— Нет, — тихо сказал тот. — Ленечку убили.
— Что?! — не поверил Родик.
— Нет больше Лени. Все… — в трубке раздались короткие гудки.
Ни фига себе, поворот! Во что же вляпался Леонид? Кому понадобилось убивать этого увальня? В конце концов, парень он был не злой, могли бы и заплатить. Видно не зря он за Ольгой следил и за эти три дня нашел налетчиков, а они его… Жалко… Милиция запросто может за это дело зацепиться, Леонид ведь тоже под подозрением был, наверняка и подписку давал. Значит, расследовать будут всерьез и с оглядкой на ограбление кассы. Тут менты шанс не упустят. А вот как Родику свой не потерять?.. А эти налетчики — ребята злые, с такими опасно связываться. Хотя — почему обязательно налетчики? Может, с Ленькой несчастный случай произошел, драка какая-нибудь? Но тогда как он сможет добраться до этих… Продолжить вместо Лени слежку за Олей? Или что? Что делать-то?
Родион плюхнулся на диван. Что делать-то? — повторил он про себя. За три дня отсидки он успел столько всего передумать, перебрать все возможные варианты, еще пять минут назад Метла точно знал, что будет делать при любом раскладе и вот теперь растерялся. Из прострации его вывел телефонный звонок. Родик дотянулся до аппарата.
— Алло?
— Гражданин Метлин? — спросил знакомый голос.
— Да.
— Дознаватель Сиротин.
— Не поверите — узнал, богатым
