– Люси, Люси, я здесь, наверху!
Ровно в двенадцать на балконе дворца перед народом появился король. Когда смолкла буря приветствий, он в короткой речи поведал народу о событиях последних дней. Среди мертвой тишины, воцарившейся на улицах столицы, громкоговоритель далеко разносил простые и сердечные слова короля.
Высокое благородство короля произвело на Билла сильное впечатление. Таури-Гессия могла гордиться своим правителем. Он был рад, что графу Паритолену не удалось лишить его престола и содействовать воцарению в стране маленького Густавчика. Густавчик был всего лишь глупым мальчишкой, и ему предстояло еще многому научиться. Возможно, в будущем он станет столь же достойным королем, как и его дядя.
Новый взрыв радости потряс стены дворца, когда на балконе рядом с королем появился маленький принц. Нестабильная политическая обстановка последних дней породила в стране беспокойство. И население вздохнуло с облегчением, увидев рядом с королем облаченного в роскошное платье, живого и здорового наследника престола.
Густавчик был одет не хуже короля. Ветер развевал его великолепный плащ, подбитый Алям шелком. Он церемонно поклонился народу – как настоящий принц. Джек усмехнулся в душе, вспомнив, как тот выглядел всего лишь несколько часов назад – переодетый девчонкой и с бантиками в волосах. Бедный Густавчик, как же он переживал это унижение! Все, происшедшее с ним, должно навсегда остаться тайной! Иначе ему будут напоминать об этом с насмешкой до конца его жизни. А Густавчик не выносит насмешек.
На праздничном банкете ребятам выделили отдельный стол. Разумеется, вместе со всеми здесь находились и Густавчик с Педро. Ма, Тони и Бинго сидели за другим столом. Они вели себя очень воспитанно, стремясь, чтобы их манеры соответствовали подаренным им изысканным туалетам.
Шестерка ребят, объединившихся наконец за одним столом, оживленно обменивалась впечатлениями.
– Фанк окончательно поправился, – рассказывал Филипп. – Иначе я не смог бы отлучиться из цирка. Эй, Сонечка, куда ты пропала? Ага, она пристроилась к миндалю. Ты посмотри, Дина, как уморительно она его щелкает!
– Мне не нравится, что она разгуливает по столу. – Но и Дина была слишком счастлива, чтобы затевать по этому поводу новую ссору. Она рассказала Джеку о появлении на цирковой площадке посланных за ними правительственных экипажей.
– Шуму было! А потом еще эти роскошные платья! Мы прямо глазам своим не могли поверить. Джек, расскажи еще раз, как вы освобождали короля.
Густавчик весь полыхал от радостного возбуждения. Его глаза сверкали, и он говорил, не умолкая ни на секунду. Наконец – то он чувствовал себя в родной стихии. Он снова был принцем Алоизием Грамонди, наследником престола, а не каким – то там плаксивым мальчишкой с длинными волосами.
– Тетя Элли приехала! – вдруг закричала Люси. Ни мало не заботясь об этикете, приличествующем праздничному банкету в королевском дворце, она отбросила в сторону салфетку и помчалась через весь зал навстречу миссис Каннингем.
– Тетя Элли, тетя Элли!
Дина, Филипп и Джек радостно бросились следом за ней.
Стоящий рядом с миссис Каннингем слуга в сверкающей ливрее громко выкрикнул ее имя. Тотчас к ней подбежал Билл и, взяв ее за руку, подвел к королю. За его столом для нее было специально оставлено место. Она только что прилетела на самолете и попала, так сказать, прямо с корабля на бал.
Густавчик дождался, когда она закончит обниматься с ребятами, подошел к ней и, наклонившись, поцеловал ей руку, как это только что сделал его дядя. Нужно признаться, что здесь, в Таури-Гессии, это показалось всем совершенно естественным и никого не рассмешило.
После банкета Густавчик повел всех показывать дворец.
– Тебе будет приятно провести здесь каникулы, – с легкой завистью сказал Джек. – Мне, правда, не хотелось бы жить в таком вот дворце постоянно, но побыть здесь пару недель – я бы не отказался.
– Нам будет не хватать тебя, Густавчик, – сказала Люси. – Скоро мы вернемся в Англию. Вот и пришел конец нашим приключениям!
– А вот и не пришел! – сияя от радости, крикнул Густавчик. – Я попросил у дяди позволения пригласить вас провести со мной остаток каникул, и он разрешил. Вы согласны? Или вы меня по-прежнему терпеть не можете? Вы столько раз дразнили меня, например, когда у меня из пальца кровь текла.
– Ну что ты, Густавчик, если мы кого – то дразним, это совершенно не значит, что мы его терпеть не можем, – возразила Люси. – Нам в самом деле разрешили остаться? Всем вместе? И Биллу? И тете Элли?
– Конечно. – На лице Густавчика засияла счастливая улыбка. – И Кики с Сонечкой тоже. Только вот Педро и его друзьям придется возвратиться в цирк. А вы действительно не против провести со мной каникулы?
– Заметано! – ответил Джек. – Посмотрим, какая она, эта жизнь в королевском дворце. Сделаем пару фотографий, чтобы показать ребятам в школе. А то подумают еще, что я враль и сказочник.
Вечером Педро, Ма, Тони и Бинго попрощались с ребятами. Они были по-прежнему разодеты в свои роскошные праздничные платья.
– Нам подарили их насовсем, – радостно сообщил им Педро. – Теперь, когда я буду помогать натягивать канат, я буду представляться себе знаменитым артистом Педро Великим, Единственным и Неповторимым.
И он комично шаркнул ножкой. Ма тут же ткнула его кулаком в бок.
– Педро Великий! – насмешливо крикнула она. – Да ты у меня сегодня же отправишься чистить картошку.
Кики хихикнул, за ним весело расхохотались остальные.
Ребятам было жалко расставаться с циркачами.
– Мы обязательно еще увидимся, – сказала Люси. – С вами было так хорошо.
– А теперь пойдем к дяде и скажем ему, что вы принимаете его приглашение, – попросил Густавчик, видимо, опасаясь, что ребята могут передумать. – И еще есть одно дело, в котором мне понадобится ваша поддержка.
Он нетерпеливо потащил ребят в покои дяди. Войдя к королю, ребята почтительно поклонились.
– Ну, Алоизий, – приветливо произнес король, – удалось тебе уговорить друзей остаться с тобой на каникулы?
– Они с удовольствием принимают приглашение, – гордо ответствовал Густавчик. – Но у меня есть к тебе еще одна большая просьба. Джек и Филипп подтвердят тебе, как это для меня важно.
Король улыбнулся его горячности.
– О чем ты просишь, Алоизий?
– Я хочу носить короткие волосы, как английские мальчики, – сказал Густавчик. – Я не хочу больше выглядеть, как какая – то девчонка.
– Но ты ведь знаешь, что по обычаям Таури-Гессии у принцев должны быть длинные волосы, – возразил король. – Однако я понимаю твои чувства. Когда я учился в Англии, меня обуревали те же желания. Ну что ж – с учетом твоего героического поведения я разрешаю тебе носить короткую прическу.
Густавчик порозовел от радости.
– Завтра же постригусь, – восторженно воскликнул он. – В семь утра. Никто и никогда больше не сможет завязать мне на голове бантик!
– Ваше величество, примите искреннюю благодарность за ваше любезное приглашение, – поклонился королю Джек. – От имени моих друзей и себя лично. Мы очень рады, что сможем остаться здесь до начала нового учебного года. Мы признательны Густавчику за эту прекрасную идею.
– Густавчик – болванчик, – крикнул Кики. – Густавчик – болванчик! Ваше величество, Ваше величество! Вызови доктора! Вытри нос!
– Кики! – укоризненно произнес Джек.
Кики покосился на короля. Потом воинственно вздыбил свой хохолок, поклонился и торжественно провозгласил:
– Боже, храни короля!
