у тебя Симу отсудить, и действует оперативно. Есть у него советчик, как пить дать.
– Я и не сомневалась, что он адвоката наймет, – вздохнула Маша. – И не поскупится на хорошего. Он не жадный у меня. Был.
– Но мы все равно утрем ему нос с его дорогущим адвокатом! Наша Оля лучше! – приободрила подруг Рената.
Совещаясь, подруги попытались учесть все мелочи, чтобы не наделать лишних ошибок. Пришли к выводу, что Маше нужно снова менять имидж.
– У нас общество бунтарок и сильно креативных людей не любит, – заметила Оля, обращаясь к Маше. – Тебе нужно поскромнее одеваться. По-деловому, стильно, но не вызывающе. Вот эти твои желтые куртки, яркие пальто, шапочки с огромными пуговицами и фиолетовые волосы – они против тебя сейчас работают.
– Значит, завтра пойду краску с волос смывать и в свой натуральный цвет их окрашивать, – согласилась Маша.
Рената договорилась со свои парикмахером, и в воскресенье Маша начала возвращать себе прежний имидж, какой у нее был до устройства на работу.
Однако устраивая в субботу мозговой штурм, подруги еще не знали, какую бомбу им подготовила Кристина Заклюжная. В понедельник в своем блоге она показала фотографию, на которой Петровский крепко обнимал Машу, стоя за ее спиной. По мнению блогерши, этот снимок служил бесспорным доказательством романа между Владимиром Петровским и Марией Королевой.
Кто из сотрудников «Кавардака» мог подложить Маше такую свинью? Подозревать можно было каждого, но оснований обвинить в неблаговидном проступке кого-то конкретно у Маши не было. Петровский тоже не заметил, кто их снял. Более того, фото не было интимным и ничего на самом деле не доказывало. Но большинство почитателей Заклюжной не обладали критическим мышлением, так что верили ей на слово, не подвергая ее мнение сомнению. Так что в их глазах Маша стала шлюхой, а значит – недостойной воспитывать дочку. Виктор же казался героем, рыцарем без страха и упрека.
Глава 35. Четвертая власть
Развод оказался делом грязным и некрасивым. Даже сбор справок и характеристик казался Виктору унизительным и подленьким.
В школе Виктор характеристику на себя взял без проблем, благо Усатова сама ему ее предложила после просмотра скандального репортажа Заклюжной.
Брать фальшивые справки в поликлинике и секциях, которые посещала Сима, Виктор не захотел, хоть за деньги кто-то, возможно, и согласился бы ему их выдать.
Ходить по соседям и просить их письменно подтвердить, что Маша не занимается воспитанием дочки, Виктор не стал. Во-первых, и месяца еще не прошло с тех пор, как жена оставила его с дочкой, а до этого она материнские обязанности выполняла отлично. Во-вторых, не хотелось выносить грязное белье на обозрение соседей. Хотя многие из них, похоже, о конфликте в семе Королевых были осведомлены благодаря Заклюжной.
С ней Виктор встретился. Но просил ее не поливать Машу грязью а оставить это дело. Намекнул, что за это будет благодарен.
– Ценю Ваше благородство и желание обелить жену, но нет, – твердо ответила ему Кристина. – Все, что могу сделать для Вас, это принять Вашу сторону – это будет справедливо. Я обещала информировать своих подписчиков о ходе вашего бракоразводного процесса, и я не стану обманывать их ожиданий – не в моих это правилах. И если Вы не хотите, чтобы эта тема обрастала домыслами и слухами, Вам стоит рассказывать мне как можно больше. А если Вы согласитесь компенсировать мне расходу на добычу сведений из своих источников о действиях Марии, будет вообще замечательно. Вот такой суммы мне хватило бы, – Кристина написала в блокноте единичку с пятью нулями и показала Виктору. – Перевести можно по номеру телефона, – Заклюжная подала Королеву визитку и встала из-за стола.
Гонорар Заклюжная начала отрабатывать сразу же: уже в понедельник показала своим подписчиком фотографию, на которой Петровский обнимал разговаривающую по телефону Машу. По словам Кристины, этот снимок красноречиво свидетельствовал о наличии между Марией Королевой и Владимиром Петровским интимной связи. Виктору так тоже казалось, хоть он не мог не понимать, что неоспоримым доказательством Машиной измены это фото не является. Петровский даже не столько обнимал Машу, сколько поддерживал – такое создавалось впечатление. Или Виктор просто пытался себя успокоить, все еще надеясь, что Маша ему верна?
Окружающие его надежд не разделяли. Мила усилила свои заигрывания, хоть раньше казалось, что более откровенно предлагать себя шефу просто невозможно. Коллеги и соседи смотрели на него сочувственно, некоторые даже бросали фразы вроде «Все они бабы, такие», «А с виду казалась приличной женщиной». А во вторник ему позвонили и попросили о встрече какая-то еще блогерша и журналист.
Посоветовавшись с Милосердовым, Виктор согласился с ними встретиться.
С Макаровым встретились днем. На Виктора этот журналист произвел приятное впечатление. Расспрашивал он Королева не столько о конфликте, сколько о том, как Маша выполняла родительские обязанности, пока не ушла из дома, какие у нее были отношения с дочкой. Виктору было невыгодно расхваливать жену, но объективно он должен был признать, что до конфликта мамой она была хорошей и, казалось, что любит дочь.
О причине разногласий с женой Макаров спросил Виктора в самом конце беседы.
– Мы разводимся по той причине, что Маша нашла себе другого мужчину. Не считаю возможным прощать измену. Но смаковать эту тему не хочу и просил бы Вас тоже этого не делать, – ответил Виктор.
– Постараюсь без надобности эту тему не затрагивать, – согласился Макаров, – но все же должен уточнить: Мария покинула семью, потому что решила уйти к другому, или по другой причине? Хотелось бы восстановить порядок событий.
– Понятия не имею, когда у Маши начался роман с Петровским, – вздохнул Виктор, – но, уходя от нас Симой, она обозначила другую причину.
– Какую же? – живо поинтересовался журналист.
– Желание работать, – не стал скрывать правду Королев.
– Разве нельзя было работать, не уходя из дома? – удивился Макаров.
– Вероятно, она так не считала. Спросите об этом ее, – поморщился Виктор.
– То есть Вы не были против того, чтобы Ваша супруга работала? – проявил настойчивость Макаров.
– Был, – признался Виктор, – но это было обсуждаемо. Вопрос точно можно было решить, не уходя из семьи.
– Я понял Вашу точку зрения, – кивнул Макаров.
Попрощавшись с журналистом, Виктор долго еще находился в задумчивости. Действительно ли он своим упрямством вынудил Машу уйти из дома? Кто из них виноват в случившемся? На Виктора медленно накатило удушающее чувство вины, он даже галстук вынужден был развязать – так стало душно.
На встречу с Дарьей Даниловой Виктор шел, уже не будучи уверенным в своей правоте. Если б не Машина измена,
