нам!» И, уверовав этим словам, все дикари пали ниц перед лесорубом. Гавриила больше тут удивило не их слабоволие, а то, что он понимал их речь, которую прежде даже не слышал.
Неожиданно Благоев стал чувствовать, как на него нисходит нечто злое и тёмное, какая-то магия. Она ему не вредила, так как Господь дал защиту ему и от этого. Но воздействие её ощущал. И тогда лесоруб заметил вдалеке трёх шаманов, которые сидели в кругу на коленях и колдовали против него.
Гавриил устремился к ним и в мгновение ока очутился рядом. Один из них попытался атаковать лесоруба, но Благоев ударом кулака снёс колдуну голову, оставив лишь обугленный след. Другого шамана он схватил за горло и поднял над землёй, сжигая его собственным пламенем. От такой казни воздух в лесу наполнился дикими воплями мага, который чувствовал нестерпимую боль. Когда Гавриил сжёг тело чародея, оставив лишь обугленную плоть, то повернулся к третьему, который стоял на коленях и молил его о пощаде. Посмотрев ему в глаза, Благоев узрел все грехи колдуна: убийство, лжесвидетельство, занятие магией, блуд и т. д. Всё это в голове лесоруба выплывало картинами, небольшими фрагментами жизни шамана. Потом он увидел существ – омерзительных созданий с чертами змей, рыб и людей. Услышал голоса, которые не смог разобрать. А после, как будто перекрыв собой зрелище, предстал демон, и в голове прозвучало шепотом много раз: «Баал. Баал. Баал». Благоев сам не понял, как это произошло, но он взревел от злости. Его переполнил гнев, от которого покрылся красным огнём.
Небесный свод в мгновение закутало свинцовыми тучами, и раздался гром. Шаман, предчувствуя неладное, решил броситься наутёк, но не успел. Одним ударом руки Гавриил пробил насквозь грудь колдуну. Вторую же он просунул в проделанную кулаком дыру и резким движением развел их обе в стороны, разорвав того надвое. Повернувшись к остальным язычникам, Благоев, полыхая от гнева, устремился к ним. Испугавшись его, они решили пуститься в бегство, но тщетны попытки избежать кары Господней. Каждого он нагонял, и каждый погибал страшной смертью…
После этой бойни ещё долго лежали по округе изорванные в клочья тела. Это место настолько было пропитано жутью происшедшего, что даже дикие звери не решались зайти туда на запах плоти. Когда бой закончился, Гавриил принял своё нормальное человеческое обличие. И тогда зазвучал голос:
– Свершенное тобой – всего лишь семя, посеянное на пустом поле. Ещё множество испытаний предстоит преодолеть. И если осилишь их, то истинно говорю, ты возвеличишься, как ещё никто с самой зари времен. Настанет час, и Я восславлю тебя, как никого прежде, дам тебе потомков больше, чем звёзд на небе, и род твой будет длиться дольше, чем живёт само Солнце!
– Благодарю Тебя, Боже! – ответил Гавриил и отправился дальше с тяжёлым сердцем.
Ведь лесоруб сжалился над этим истреблённым им племенем. Не считал он правильным, что без попыток осветлить умы дикарей являлось необходимостью избавить мир от них. Но на то была воля самого Господа Бога, и не ему Его оспаривать, и не ему противиться Его велениям.
Глава 3
– Боже, куда я следую? Зачем я иду?
– В каждом краю царства земного люди сбились с пути и потеряли себя. Они больше не идут на Мой свет, а вступают в зазывающую их тьму. И в каждом краю стоит за этим слуга Сатаны. И везде должен ты побывать. На пути истребить поселения, деревни, города и даже царства, в которых человек примкнёт к дьяволу. И, пройдя те селения, ты окажешься перед лицом твари из преисподней, что стоит за развратом этих людей. И эту мерзость должен будешь сокрушить силой Моей.
– Значит, каждый бес закреплён за землями?
– Да. Ты видел землю из Царства Моего, и дал Я тебе знания о ней. В Азии язычество со всеми его кровавыми жертвами, человеческими и блудливыми ритуалами поглотило людей. Своим приходом ты будешь вселять ужас, приносить бедствия и погибель всем нечестивцам, колдунам и убийцам. А после ты пойдёшь в Европу, где человек погряз в спеси и похоти, в убийствах, лжесвидетельстве и воровстве. Они больше всех будут платить за свои грехи, так как знают обо Мне и законах Моих.
И с этими словами Гавриил отправился на восток. Первые земли, в которые он ступил, были арабскими. И путь его пролегал через пустыни, через узорчатые поверхности дюн. И там он находил всё новые деревни и новые племена.
Люди ему встречались жестокие, бессердечные и кровожадные. Благоев даже не останавливался на ночлег, так как слишком явно бросалась ему в глаза их ненависть к чужакам. Он не считал это чем-то удивительным. Просто понимал, что во сне его попытаются умертвить. И чтобы их дни не были сочтены в эти же сутки, он решил пройти мимо, подарив им ещё время…
Часто в тех землях случалось ему видеть враждующие племена. И вражда их существовала веками только потому, что были различия в религии и взглядах на жизнь в целом. И ненависть эта вытекала в детоубийство, насилие, показательные казни. Гавриил знал, что так бывает на войне, но ужасала его никчемность этих мотивов, благодаря которым гибнут люди в этих местах. Всё это он читал в глазах тех людей, к которым мыслями забирался в голову, просматривая их воспоминания, убеждения, желания. Ни один секрет нельзя было утаить от кары Господней в лице Гавриила Благоева.
Попадая в города, он видел, как сильно развита в них работорговля. На центральные площади выводили толпами захваченных в плен людей: воинов, женщин, детей. А покупали их богачи разных рас и народностей. Там были и персы, и арабы, европейцы, китайцы. Каждый имел необходимость в рабах для разных целей. В одном белокожем мужчине Благоев увидел, что тот изувечивает детей, делая их артистами для своего цирка уродцев. В персе он заметил нужду в женщинах для гарема и детях для службы в евнухах. Третьему нужен был работник, которому жильё уже предусмотрено в овчарне вместе с овцами. Рабам рассекали кожу на спине кнутами, давали пощёчины, сбрасывали со сцены, глумясь над ними.
Гавриила охватили жалость к пленникам и гнев к богатеям и торговцам. Он уже было хотел покрыться огнём и разорвать всех на куски, но за мгновение до этого раздался глас в голове:
– Выйди за пределы города.
И Благоев, повинуясь, вышел. Когда он уже был за километр от города, то глас снова обратился к нему:
– Теперь ты понял, почему Я призвал тебя?
– Я не ожидал, что
