— Герр Райзер! — окликнул я его, обернувшись.
Инженер остановился и бросил на меня взгляд.
Я медленно вынул из кармана брюк диктофон — тот самый, который использовал в том году против Семёнова и BSX Group, — и демонстративно нажал на кнопку выключения записи.
Ёлки-иголки, это надо было видеть. Пауль изменился в лице и замер, будто оцепенев. На лице инженера сменялась гамма эмоций, и про себя я злорадно усмехнулся, поняв, что смог-таки его задеть.
— Признаюсь: после всего произошедшего я очень хотел, чтобы вас выперли. Но теперь… — Я поиграл бровями. — Я даю вам последний шанс, герр Райзер. Вы больше не сделаете ничего, что может навредить моей борьбе с Лизой. Вы прекращаете всю свою закулисную возню. И… научитесь уже ловить момент, когда ваши советы действительно к месту. Иначе… — Я выразительно потряс диктофоном. — Мне придётся пойти на крайние меры. Договорились?
Какое-то время Пауль молча стоял, сжав кулаки, и буравил меня нечитаемым взглядом. Затем, не говоря ни слова, развернулся и зашагал прочь.
По-моему, это значило «да».
Хотя… с ним уже ни в чём нельзя было быть уверенным.
* * *
Суббота, 19 августа
В Зандворте мы должны были закрепить лидерство.
Из-за неудач Лизы и обидного схода Ландо во второй гонке в Спа «Мотопарк» смог вырваться вперёд, обойдя на шесть очков казавшийся непобедимым «Карлин».
Но в команде понимали, что соперники захотят отыграться. А там и «Према» может какой-нибудь сюрприз устроить…
Шутка ли — с самого начала сезона три коллектива идут почти вровень! И реально каждое очко может в итоге стать решающим.
Однако и особых иллюзий мы не питали. Даже если Пауль придёт в себя и перестанет нас всех руинить, Лизу тоже замедлять больше не станут.
А тут ещё и Норрис по итогам практик остался основным фаворитом…
В общем, легко не будет.
В тренировках мы с Лизой «плавали» в первой десятке. Зандворт вообще неровная трасса с большим перепадом высот и крутыми бэнкингами, напоминающая мне эстонскую Аудру «на максималках», и хороший круг тут собрать та ещё задачка.
Но машина более-менее ехала, мы нашли оптимальное окно и свой темп, поэтому за подиумы уж точно могли побороться.
Надо ли описывать всё то, как я ставил быстрые круги в квале? Все эти ощущения от головокружительной скорости и крутых поворотов, решительные и точные повороты руля и нажатия на педали… Я уже давно проделывал это, почти не задумываясь, и мог просто наслаждаться тем, как болид летит вперёд, унося меня вдаль по трассе — к следующему повороту и отсечке сектора, а там и всего круга. Я делал работу, которую на себя возложил, придя в команду. И чёрт возьми, она мне (работа, в смысле) безумно нравилась.
В целом, трек я вспомнил с прошлого года и ехал вполне уверенно, так что мог быть доволен третьим местом в квалификации с результатом 1:28,384, что всего на двадцать две тысячные медленнее поула Норриса. Рядом со мной на втором ряду расположился Йоэл, проигравший Ландо уже восемь сотых, а вот Лизе повезло ещё меньше. Со своими 1:28,640 она стала седьмой и лишь чудом не пустила вперёд Ральфа Арона, с которым, как она мне сказала, не разговаривала до сих пор.
И эта группа — с седьмого места по десятое — была самой опасной на стартовой решётке.
Я помнил аварию, которая должна была случиться на первом круге. Чжоу развернёт Арона, а тот, в свою очередь, вытолкнет в гравий и Бекманна — да так, что чёрно-красный «Мотопарк» перевернётся в воздухе и приземлится вверх днищем. И нельзя было предугадать, где именно во всей этой мясорубке окажется Лиза.
На всякий случай я предупредил Давида о том, что нужно быть осторожнее (ну знаете — совет от более успешного участника…), а также в перерыве между брифингами написал Лизе. У меня отлегло от сердца, когда чат показал, что она прочитала моё сообщение. По крайней мере, она будет знать, что делать.
Инженер вновь не вышел на стартовую прямую меня поддержать, так что минуты до старта я досиживал в окружении одних механиков, а с ними поговорить было особо не о чем.
Стоял тёплый, солнечный осенний денёк. Только птиц не хватало для полной картины, но их, наверное, давно распугали рёвом двигателей. Дул лёгкий ветерок, забираясь в открытый визор…
Это должна была быть самая обычная гонка. Пусть и с возможной машиной безопасности.
Но отчего-то во мне нарастало волнение. Я упорно списывал его на мандраж по поводу результатов, но оно не желало списываться. В итоге, устав от этого грызущего чувства, я решил подождать начала заезда. Во время скорости уйдут все тревоги. Для них просто не останется времени.
Ведь так?..
На прогревочном круге я то и дело смотрел в зеркала, стараясь отыскать в череде мелькающих болидов синий «Карлин» с номером 13. Мне очень не хотелось, чтобы что-то случилось с Лизой. Особенно сейчас, когда мы оба, по сути, боремся против Ландо.
Кроме того… я даже и не заметил, насколько успел привязаться к этой рыжей бестии. И оттого волновался за неё только сильнее.
Машины выстроились на стартовом поле. Я медленно выдохнул, сжал пальцами руль и впился взглядом в выключенные пока светофоры.
Прямо передо мной на поул-позишен стоял Ландо Норрис. Он был протеже «Макларена», за мной наблюдала система «Ред Булл» — но цель у нас была общая.
Выиграть титул.
И поэтому мне нужно вновь начать побеждать.
Пять стартовых огней по очереди зажглись — и разом погасли.
Я бросил сцепление и надавил на педаль.
Ну что, погнали в новую битву.
![]()
Ландо сорвался с места просто как ракета, уже на старте создавая себе отрыв. Его соседу по ряду и товарищу по команде Ферди Габсбургу пришлось потруднее: у него возникли сложности при разгоне, и мы с Йоэлом, обойдя австрийца с двух сторон (причём швед опередил даже меня), вместе помчались за Норрисом к первому повороту.
Пелотон начал заезжать в широкую нисходящую дугу «Тарзанбохта». Пройдя апекс, я на всякий случай бросил взгляд в зеркало заднего вида.
И моё сердце пропустило удар.
Группа пилотов позади лидеров неслась к своей неизбежной аварии. Вот Чжоу на «Преме», как в замедленной съёмке, цепляет колесом болид Арона. Тот срывается в разворот, грозясь выбить Бекманна, пристроившегося третьим по внешке…
Но прямо между ними оказывается машина Форман.
В абсолютном шоке я наблюдаю за тем, как тёмно-синий болид подлетает в воздух, становясь в какой-то момент почти вертикально, и гробом из углепластика отскакивает по гравийной ловушке, кувыркаясь боком снова и снова…
А затем всё это скрылось за поворотом.
Находясь в полном ауте, я ошибся на выходе и попылил по траве, когда меня ненадолго вынесло за поребрик. Ко мне вплотную подъехал Гюнтер, в этот уик-энд щеголявший разовой раскраской болида от компании BWT, но тут ближайший к нам впереди «электронный маршал» сменил с зелёного цвет на жёлтый, а через секунду — и вовсе на красный.
— Красные флаги, Мик, — бесстрастным тоном предупредил меня Пауль. — Серьёзная авария в первом повороте.
— Да видел я!.. Ф-фак… Они там в порядке?
Только бы, только бы, только бы…
— Ральф и Давид выбираются из болидов. К перевернувшемуся «Карлину» подъехала медицинская машина.
— Называйте Лизу по имени, чёрт бы вас побрал! — не выдержав, рявкнул я. — Вы не можете сейчас делать вид, будто вам всё равно!
— Мне не всё равно. Я, так же как и ты, слежу за ситуацией. Это… досадный инцидент. Я надеюсь, что всё обойдётся. Возвращайся в боксы, Мик. Мы должны быть готовы к рестарту.
Я ничего не ответил. Только выкрутил руль, входя в «Хугенхольцбохт», и продолжил ехать вслед за Ландо и Йоэлом. До пит-лейна было ещё целых две с половиной мили.
Остановив болид на дорожке, я вытащил руль и начал спешно отстёгивать ремни, не обращая внимания на возгласы механиков.
— Мик, что ты делаешь? Скоро рестарт! Там и без тебя разберутся!.. — кричал по радио гоночный инженер.
