— Замечательно, — проговорил я и поднял на него взгляд. — А знаете, с деньгами у моей семьи всё снова в порядке. У папы подъём в торговле на бирже, мама возвращается к своим кулинарным стримам, плюс у меня кое-какие средства есть… Так что не беспокойтесь: мы всё оплатим. Только… — я приподнял бровь, — как бы я при таком раскладе не вышел из вашей программы совсем…
— Извини, но ты сейчас не в том положении, чтобы ставить условия, — возразил Саморуков. — Хотя и резонно. Я постараюсь смягчить условия — вместо победы в чемпионате, скажем, попадание в топ-три… Но, увы, ничего не могу обещать.
— Тогда и я ничего не могу обещать по поводу своих результатов, — ответил я и встал. — Извините, мне пора ехать на похороны. Всего доброго.
И, не дожидаясь разрешения, направился к выходу из кабинета.
Внутри меня боролись две противоречивые мысли. Одна часть моего разума твердила, что претензии SMP обоснованны и тех тоже можно понять; другая кричала, что надо бросать этих душнил на фиг и переходить на полное обеспечение РБ.
Но я пока не мог принять окончательное решение. Вместо этого я приказал внутренним голосам умолкнуть.
Выиграю я чемпионат или нет — в общем-то, дело десятое. Главное — получать удовольствие от процесса. А такие вот бюрократическо-деловые закидоны портят весь интерес к тому, что в конечном счёте обслуживают.
Ладно, плевать. На носу следующий этап.
Гоняться — это всё, что мне сейчас остаётся.
* * *
Вторник, 5 сентября, интернет-пространство
«Здравствуй, Себ.
Я понимаю, что ты чувствуешь, и уважаю твоё стремление стать чемпионом за “Феррари” своими силами. Но, к сожалению, с этой командой при наличии такого грозного соперника, как “Мерседес”, одного упорства может быть недостаточно.
Это последнее моё письмо в текущем сезоне. Не знаю, прочитаешь ты его или нет, но мне очень того бы хотелось. Потому что от следующей гонки напрямую будет зависеть судьба чемпионского титула.
В Сингапуре самыми быстрыми будете вы и “Ред Булл”; “Мерседесы” проиграют в квалификации несколько десятых. Останется чисто провести старт.
Помни: твоё преимущество сейчас всего десять очков за счёт победы в Азербайджане. Любая ошибка приведёт к тому, что тебя пройдёт Хэмилтон — и уже не упустит лидерство до самого конца сезона.
Следи за Кими: он хорошо стартует и даже попробует обогнать Макса Ферстаппена в первом повороте, но в итоге ошибётся, заденет его колесом и в итоге вынесет тебя, после чего вы втроём сойдёте, а у Хэма не останется соперников в борьбе за победу.
Поэтому ты можешь попробовать даже не сражаться за поул-позицию и чуть отступить, но если всё же её возьмёшь, притормози. Главное — заблокировать Хэмилтона, а уехать от него ты уж точно успеешь.
Пожалуйста, подумай о тех миллионах фанатов по всему миру, которые болеют за тебя и “Феррари” — и которым хочется хотя бы на год прервать беспощадное доминирование “Мерседесов”. Ты их единственная надежда — и если у тебя не получится, то рекорд Шумахера в обозримом будущем может слегка пошатнуться. Не лишай нас всех хотя бы надежды.
С уважением,
Дэн».
* * *
Суббота, 9 сентября
Нюрбургринг (Германия)
Нюрбургринг, в частности его укороченное кольцо, — не самая простая трасса. А учитывая, что «Мотопарк» в последнее время на фоне соперников не едет от слова «совсем», проблем у нас тут по-любому должно было быть немало.
На круге было критически важно следить за точками торможения в поворотах (особенно перед «Йокогамой» и «НГК» — соответственно в начале и в конце трека), а также за температурой шин. Если перегреть их на первом секторе, то даже после парочки длинных прямых участков сохранялась возможность того, что на одном из двух апексов заключительного «Кока-Кола-Курве» машина заскользит на поребрике и съедет с трассы.
И в практиках мы пытались найти подход к этому треку. В целом, настройки были достаточно сбалансированные, так что здесь проблемы как раз не стояло. Главным же было отточить пилотаж — а также не залажать с давлением в шинах, когда пойдёт дождь.
А он пошёл — уже в пятницу днём первая квала проходила на мокрой трассе под сильной моросью. Я сразу вспомнил свои выступления под дождём на Аудру и Moscow Raceway в «четвёрке» — и просто ловил кайф, катаясь по скоростным виражам на канавчатых шинах. Попробовал пару раз применить «управляемое аквапланирование» — когда пускаешь машину так, чтобы она скользила по воде в нужном направлении, — но то ли техника между сериями так сильно отличалась, то ли ещё что, но в итоге меня просто выносило в траву, и приходилось начинать круги заново.
Однако за двадцать минут кое-что собрать мне всё-таки удалось. Минута тридцать шесть и шесть, температура нормальная пятое время. Притом что Йоэл только тринадцатый, а остальные и того ниже.
Но блин — впереди планеты всей опять были два грёбаных «Карлина»! Норрис оторвался от всех почти на секунду, Форман — на полсекунды. Проблем с болидом эти двое явно не испытывали — и, естественно, планировали в этот уик-энд оторваться. Единственная борьба, которая могла возникнуть, — это между ними самим. Ну разве что Хьюз из «Хайтека» и Айлотт из «Премы» могут подключиться. И я — «тёмная лошадка» этого сезона. Никогда не предугадать, на каком месте смогу приехать.
Вообще в команде никого как будто не заботил тот факт, что по очкам я сравнялся с Йоэлом, а ехал в последних гонках куда увереннее. На мои логичные и закономерные вопросы мне отвечали, что подумают о разделении ролей после этапа. Эрикссону тоже словно было плевать на любые расстановки. На дизморале после неудач в Зандворте и вообще от наблюдавшейся негативной тенденции, он как будто вовсе забыл, что тоже борется за чемпионство этого года. И с каждым днём становилось всё более очевидно, что мне пора брать ситуацию в свои руки.
И предстоящие гонки на Нюрбе должны были сыграть решающую роль.
В субботу утром лило как из ведра. Однако организаторы решили давать старт с места, а не под сэйфти-каром. Поэтому важно было не промотать всё до первого же поворота.
Стартовая решётка на этом раунде расширилась до двадцати двух машин: «Карлин» и «Мотопарк» выступали пятью болидами. Счастливчиками, получившими временные места в «Ф-3», стали соответственно француз Саша Фенестраз (у него реально было такое полное имя) и румын Петру Флореску. Впрочем, мне от этого было ни жарко ни холодно. Пусть катаются, что с них взять.
Я привычно занял своё место на старте. Третий ряд — это вам, конечно, не первый, но и отсюда я что-нибудь смогу сделать.
Наверное.
По визору скатывались капли, поэтому огни светофоров были для меня как красные расплывчатые круги где-то впереди и над треком. Но я смог уловить момент, когда они разом погасли.
![]()
Мы все рванули вперёд. Норрис, начинавший заезд с левой стороны решётки, сразу сместился вправо, блокируя Форман; Айлотт и Хьюз разбирались в это время за третье место чуть слева.
К первому повороту пятёрка лидеров (со мной в том числе) сохранила свои позиции. Лиха попыталась было атаковать по внешке, но Ландо заскочил на внутренний апекс и с лёгкостью отстоял лидерство.
У меня слегка заело тормоза, и поэтому я выехал в первом изгибе чуть шире — но кое-как удержал болид и в последнюю секунду закрыл калитку перед носом у Фенестраза, на которого немедленно нацелились Гюнтер и вынырнувший из ниоткуда Мазепин.
Гонка начала приобретать свои очертания.
Передо мной маячила корма «Хайтека». Джейк Хьюз проводил для себя отличный этап и явно не собирался сдаваться без боя.
Ухмылка тронула уголок моего рта.
Ну что, поиграем?
Весь первый круг я держался рядом, при этом обороняя тылы от подъехавших Никиты и Саши. Два «Карлина» уехали вперёд всех уже на две секунды, и Айлотт организовал за собой подобие «паровозика».
