— Тихо, свои! — предупредил я человека с луком, стоящего в дозоре.
Остальные, как я видел, последовали моему приказу и использовали свободное время с толком, растянувшись прямо на голой земле. Когда мы подбежали, я увидел, что дозорным оказался Даркин. На его лице появилась дикая радость, когда он в наступающем предрассветном сумраке увидел, кого я привел с собой. Он уже было открывал рот для приветствия, но я перебил его, сказав:
— Ни слова, ни звука! Мне нужно еще пять минут!
Обернувшись к наемникам, я приказал:
— Лечь на землю, глаза закрыть и ждать!
Я не без оснований полагал, что могут быть еще некоторые приказы, отданные им, которые я просто не смогу учесть и вовремя отменить. Поэтому нужно было спешить. Я начал с того, у которого плетение извлекало из ауры последние остатки энергии. Паразита извлечь было несложно, гораздо больше времени заняло восстановление ауры человека. Тут даже нельзя было пользоваться моим методом, так как от неё практически ничего не осталось. Поэтому я начал строить её заново, используя те жалкие остатки, как основу. Провозившись пять минут, я понял, что это не так уж и сложно. Было бы желание и силы вдоволь. Когда лежащий передо мной наемник понял, что ноги вновь начали ему подчиняться, я перешел к следующему.
Это заняло гораздо больше времени, чем я планировал. Даже когда я осмелел и начал проводить две, а потом и три операции по извлечению одновременно, это мне не помогло. Я провозился полчаса, прежде чем очистил и восстановил все ауры людей. Глядя на их счастливые лица, я сам улыбнулся и сказал:
— Теперь глаза можно открыть и подниматься.
Наемники зашевелились, прислушиваясь к новым ощущениям, и начали вставать с земли. Оглянувшись назад, я увидел, что все мои бойцы тоже давно проснулись и в полной готовности стояли позади меня, наблюдая за ходом операции. И ведь никто из них не произнес ни слова! То ли Даркин предупредил, то ли сами поняли, что мешать нельзя. Молодцы!
— Теперь проясню ситуацию, — обратился я к счастливым наемникам, что стояли передо мной. — Мы — Королевские Кэльвы, элитное спецподразделение армии Мардинана, я — командир отряда, а это — мои бойцы.
Я кивнул на моих ребят и перешел к делу.
— Я освободил вас от плетения, которое превратило вас в рабов, поэтому можете идти, куда пожелаете. Но я предлагаю вам по примеру ваших товарищей оказать посильную помощь в разгроме данного лагеря степняков. Дело в том, что моих людей мало, а лагерь большой, качественно окружить его не получится, а нашей задачей является уничтожение всех врагов, — причем слово всех, я выделил особо, глядя на лица людей передо мной.
— А сейчас вы должны решить, остаетесь здесь, или идете с нашим отрядом. Решение должно быть быстрым, поскольку времени остается все меньше.
— А тут и думать нечего, — ответил мне тот самый наемник. — Если уж Даркин с вами пошел, то и мы не откажемся! Так хочется проучить этих тварей! — наемник потер руки, злорадно оскалившись.
— Все с ним согласны? — уточнил я, глядя как выражения их лиц начинают меняться со счастливых на яростные и злые.
Ответы были единодушными:
— Конечно!
— Еще бы!
— Руки чешутся прикончить пару десятков!
Я хмыкнул и сказал:
— Тогда слушайте план. Сержанты, подойдите, Даркин и ты — я кивнул наемнику, — тоже.
Наемник подошел и представился Аскором. В ответ я представляться не стал, зажег маленький светлячок, и достав кинжал, принялся чертить на земле схему.
— Действуем так: Рин и Крот заходят с севера, Ринок с востока, Дин вместе с Аскором и новыми парнями будут контролировать вот это расстояние, а Даркин и двое парней Рина возьмут на себя этот участок. Дозоры с вашей стороны вот тут и тут, — кивнул я Рину и Кроту. — Их уничтожить в первую очередь. Выдвигаемся немедленно. Я сам пробегусь по дозорам с южной стороны, они здесь, — я нарисовал еще три крестика. — Тем, кто еще не имеет лука, забрать их у трупов. А теперь информация: вот в этих шатрах находятся невольники, постарайтесь понапрасну стрелы туда не выпускать. Аскор, ты стреляешь хорошо?
Наемник кивнул в ответ.
— Тогда возьмешь мой лук, он на седле, парни покажут. А теперь начинаем, потому что уже светлеет!
Закончив эту речь, я поднялся и побежал к лагерю, чувствуя, как секунды утекают сквозь пальцы. Все-таки с наемниками я провозился неоправданно долго, а положиться на них стопроцентно все равно не мог, поэтому с юга мне нужно будет поработать более тщательно. Промчавшись вихрем по трем точкам, где сидели дозорные, я уничтожил десяток степняков, а потом стал заглядывать в шатры, которые стояли прямо у вырубки. Кочевников было много, а времени мало, поэтому я не старался обходиться минимумом энергии, тратя на каждого по магической стреле, а использовал более мощные лезвия, тренируясь контролировать как можно больше активных плетений. Когда я очистил уже больше двадцати шатров, обойдя один с невольниками, я услышал крики и понял, что теперь нужно действовать иначе. Так как я пока уничтожил немногим больше восьми сотен степняков, остальная орава, если признает во мне мага, рванет прочь и не факт, что всех их перестреляют. Поэтому я достал свои клинки и подумал, что пришло время вспомнить то, чему меня обучали в Рассветной Школе.
Из ближайшего шатра начали выбегать кочевники с оружием в руках, поэтому я начал свой танец. Трое свалились с распоротыми животами, пятеро, выскочившие из шатра напротив лишились голов, а я продолжал танцевать, чувствуя давно забытое ощущение легкости. Лагерь начал просыпаться, все больше кочевников выбегали из шатров и попадали под мои клинки, падая на землю и обагряя её темной кровью. Вот уже десяток пытается расстреливать меня из луков, но я даже не активирую защитный кокон. Зачем напрягаться, если можно просто уклониться и напасть на стрелков, за несколько секунд лишив их жизни?
Хотя кокон не помешал бы, пришла запоздалая мысль, когда струя крови из разрезанного горла одного из смельчаков, что попытался напасть на меня с мечом, окатила меня с ног до головы. Это была моя последняя мысль, а потом я просто отдался на волю танцу. Дикому, неистовому, смертоносному. Я носился по лагерю, сея смерть в рядах кочевников и собирая энергию из их тел. Это происходило уже автоматически, и моему сознанию уже не нужно было контролировать этот процесс. Вскоре я начал слегка уставать, а кочевников становилось только больше. Некоторые, одетые в кожаные доспехи с металлическими вставками, уже пытались напасть на меня слаженной группой, но не менее слаженно рухнули, успев понять, что для моих мечей их ерундовая защита вовсе не является преградой.
