черепами, виден остальной скелет, зажатый землёй…
— Их закопали живыми, — говорит женский голос у меня за спиной. Я подпрыгиваю, оборачиваясь в воздухе, и приземляюсь уже с выхваченной из кольца бутылкой.
Передо мной, шагах в десяти, стоит блондинка с белым от килограмма пудры лицом, в несимметричном красном, под цвет губной помады и туфель, платье. Не знаю, как называется платье, когда сзади оно подметает пол, а спереди оставляет на виду подвязки на чёрных чулках?
— Сначала на дно ямы бросали кусок грибницы, потом ставили туда людей и засыпали землёй так, чтобы на поверхности оставались одни головы, — поделилась она особенностями местной жизни. — Грибы съели их заживо.
— Кого? — решаю вступить в диалог для сбора информации о предполагаемом противнике.
— Клиентов, — хихикнула она. — Хочешь развлечься?
— После того, как узнал, вашу программу развлечений? Что-то настроение не располагает.
— Зайди к нам, — машет в сторону публичного дома, — оно и расположится. Мы поможем тебе провести последнюю ночь. А утром выкопаем тебе яму.
— Закопаете вместе с грибом?
— Тебе это не нужно! — Радостно улыбается, подходя на шаг ближе, — ты станешь бессмертным!
— Ты тоже бессмертна?
Если ответит, что да, то стоит ли просить показать её яму? Она явно не человек, но и не призрак. С таким я не сталкивался и даже не слышал.
— Здесь нет смерти, — улыбается, делая ещё шаг ко мне, вот только сейчас, она не останавливается.
— Давай, проверим? — посылаю импульс ци в печать огня набутылке. — Лови! — Кидаю ей в руки. Она неуклюже ловит, печать вспыхивает, бутылка взрывается и девицу накрывает волна пламени. В коктейль добавлено концентрированное мыло, так что горящая жидкость обтекает её со всех сторон, почти не стекая на землю. Она некоторое время стоит удивлённым факелом, а потом неестественно широко открывает рот и, подняв лицо вверх, выдыхает в небо чёрное облако спор.
Из публичного дома выбегают копии моей горячей знакомой, различаясь только цветом волос и платьев. И неуклюже бросаются ко мне. Бегать на каблуках, и людям-то не всем дано. Оружия у них нет, но мне хватит и одного касания. С обретением человеческого тела моя чувствительность к ци стала хуже, но её достаточно, чтобы понимать, эти женщины только по виду люди, а по внутренней энергии они ближе к грибам.
Быстро кидаю пять бутылок в ближайших, они вспыхивают факелами, но продолжают приближаться. Я отступаю к середине площади, аккуратно огибая центральную яму. Смотреть что в ней некогда. Продолжаю закидывать неправильных проституток коктейлями Молотова. Объятые огнём они не видят, куда идут и, наступая в ямы со скелетами, падают.
Вроде бы сжечь кости человека, ставшего призраком, значит окончательно уничтожить его? За тихим шуршанием облаков чёрных, как поднимающийся дым, спор, изрыгаемых беззвучными предсмертными криками, я слышу другие звуки. Под землёй, в ямах кто-то пыхтит, будто происходящее на поверхности разбудило его от долгого сна. Интуиция кричит, что надо сжечь не только нападающих, но и сидящих в засаде внизу.
Объятые пламенем девицы, потеряв чувство направления после падения, тихонько расползаются, догорая, в разные стороны, а оставшиеся — девять штук скучились на границе площади. Я достал из кольца бочку с напалмом. Выбил из неё затычку, опрокинул и быстро побежал в другую сторону.
Когда я вскочил на крыльцо гостиницы, площадь уже превратилась в огненное озеро, по которому бестолково метались пять человекоподобных грибов в горящих платьях. Только четверо из них догадались отступить на крыльцо публичного дома, откуда кричали и показывали мне неприличные жесты.
Я достал полдюжины зажигательных бутылок. Одну бросил к ним на крыльцо, отчего они сразу скрылись внутри. Оставшиеся бутылки я побросал в окна первого и второго этажа. Полюбовавшись за разгорающимся пожаром, я достал тесак, в другую руку взял бутылку и вошёл в гостиницу.
— Добро пожаловать в «Пьяный гриб», — улыбнулась из-за стойки очередная красавица. Но без косметики, с натуральным цветом коротких тёмных волос, в чёрном женском сюртуке и белой рубашке с красным галстуком-бабочкой.
— А я думал, что так называется посёлок, — оглядываю довольно просторный холл. Кроме нас тут никого. Только за деревянной стойкой ресепшина на стене висит большое подозрительное зеркало. Подозрительное, ибо я в нём отражаюсь нормально — красный плащ, завязанные в хвост чёрные волосы и бледное от переизбытка иньской энергии лицо. Не дать ни взять, молодой вампир, вступивший в демонический культ веганов, отчего перестал быть игнорируемым зеркалами. А вот администратор гостиницы в зеркале отражалась… как большой гриб.
Думаю, она или он(?) не в курсе на счёт того, как работают зеркала, иначе, так глупо бы не палился.
— «Пьяный гриб» это название нашей гостиницы. А лавки и публичный дом появились позже. Кстати о нём, я могу попросить вас больше ничего тут не поджигать?
— Попросить, можете.
— Хорошо, я предлагаю вам любой номер на выбор бесплатно, а вы уберёте свою бутылку, — улыбнулась… Даша. Перед ней стояла табличка с этим именем и картинкой улыбающегося гриба.
— Даша… я могу вас так называть?
Кивает.
— А я Алан, — прикладываю к груди правую руку с рукояткой тесака, обращённого лезвием вниз, и слегка кланяюсь.
С вежливыми монстрами нужно соблюдать хотя бы минимальный этикет.
— У меня, Даша, другое предложение. Вы объясняете мне, что у вас происходит, а я немедленно ухожу и оставляю вас в покое.
— Это невозможно, — качает головой, — вы уже стали частью нас.
— Кого нас?
— Грибницы.
Почему я не удивлён?
— Я вдохнул споры, да?
Кивает.
— По моей информации они не смертельны.
— А пьяные грибы неразумны, — снова кивает. — Но с новой властью всё изменилось.
— С приходом Чёрного лотоса?
— Откуда вы знаете? Да, когда он расцвёл, мир изменился.
— Как это произошло?
— Вам осталось совсем немного, потерпите. Когда мы станем едины, вы всё и так узнаете.
— А мне хочется, — побулькал перед ней бутылкой, — узнать сейчас.
— Хорошо. Всё изменилось, когда в посёлок пришли люди с эмблемами чёрного цветка. Они захватили всех сильных практиков и принесли их в жертву на площади.
— Скормили грибам?
— Я тогда была обычной неразумной грибницей. Они использовали меня для мучительной казни своих врагов. В центре площади они посадили семечко кровавого лотоса и стали накачивать его энергией агонизирующих демонических практиков. Я только спустя много лет поняла, что и зачем они делали.
— И что?
— Когда лотос расцвёл, он был абсолютно чёрным. Его жертвы одна за другой стали умирать, а он пожирал их души. Потом те люди выкопали цветок, и ушли в лес. Они не заметили, что пустившая корни на месте их ритуала грибница впитала часть энергии жертв и обрела разумность. А может, им было всё равно.
