Читаем без скачивания Оружие массового поражения - Сергей Зверев

Убедившись, что яхта находится в поле зрения, Полундра, надев гидрокостюм и акваланг, погрузился в воду. Ориентируясь по компасу, старлей двигался в нужном направлении. Как обычно и бывало, в море он успокоился и ощутил себя в родной стихии. Иногда он задавал себе вопрос: где же ему лучше, вольготнее? Здесь, на глубине, в толще воды или на берегу? Ответа он так и не нашел.

Устранив Манукяна, Гаджиев, несомненно, теперь попытается завершить его дело и взять бизнес в свои руки. Для чего было нужно дьявольское производство в Орджоникидзе, для чего в сторону пляжа посылаются торпеды, Полундра уже прекрасно понял. И главное сейчас – остановить Гаджиева, вырвать инициативу из его рук!

Работая ластами, Павлов двигался вперед. О том, что будет дальше, он пока не задумывался. Действовать нужно будет по обстоятельствам. Таких ситуаций у него в жизни было много. И в том, что из рук своих этот кораблик он не выпустит, Полундра уже не сомневался. Они теперь за все ответят! Жизнь научила его импровизировать. Пловец приближался к цели. Наконец над головой Полундры показалось днище яхты, теперь можно подниматься. Вынырнув у самого борта, Павлов осторожно освободился от акваланга и вместе с ним взобрался на низкую площадку, к которой была привязана надувная моторка. «Тем лучше, – подумал он. – Есть удобное плавсредство». В случае удачного исхода дела будет на чем выбираться отсюда. Место было довольно удобным. Полундра устроился так, чтобы его не заметили с яхты, и стал наблюдать за приготовлениями на палубе.

Команда вытащила на палубу какой-то странный контейнер. Приглядевшись, Павлов узнал в нем один из тех, на которые он натолкнулся тогда, будучи приглашенным к Гаджиеву. Матросы тем временем принялись расчехлять торпедные аппараты.

Все становилось предельно понятным.

– Давайте, шевелитесь, ребятки! – покрикивал Гаджиев. Он был немного навеселе и возбужден. – Надо сделать так, чтобы там, на берегу, эту ночку запомнили надолго.

– Сделаем, капитан, – отозвался один из команды, верзила с перебитым носом и зверским выражением на грубом лице. – Не впервой. Мы им устроим Варфоломеевскую ночь!

– Создадим все условия для приятного купания! – поддержал его матрос, возившийся рядом.

Вся компания разразилась громким смехом.

Полундра, слушая их, невольно сжал кулаки. Ну что ж, это хорошо, если все они знают, что делают, и радуются предстоящему злодейству. Отморозков Гаджиев нанял себе под стать. Больше вопросов у Полундры не оставалось. Жалеть здесь, кроме этой несчастной женщины с ребенком, было некого. Таких нелюдей нужно убивать как бешеных собак!

«Тем лучше, – решил он про себя. – действовать можно смело и открыто».

Полундра слышал, как спорила Лейла с капитаном, как женщина напрасно пыталась переубедить его отказаться от своей чудовищной затеи. Чуть привстав, Павлов заметил, как рассвирепевший Гаджиев, схватив жену, затолкал ее в каюту вместе сыном.

Заперев каюту, Гаджиев вернулся на палубу. Стоя совсем рядом с Полундрой, он раздраженно выругался.

– Каждая сучка будет мне тут мозги вкручивать. Я сам знаю, что и как мне делать, – пробормотал он под нос. – Ну, ладно.

Полундра прижался к борту.

– Ну что, все готово? – резким, отрывистым голосом обратился Гаджиев к команде.

– Да, можно приступать.

– Ну и отлично, – удовлетворенно потер руки Гаджиев. – Минут через двадцать начнем. Выпускать будем весь «боезапас». Нам он больше не понадобится.

Слушая разговор, Павлов убедился, что он не ошибся в своих выводах. Гасан был готов в ближайшие минуты выпустить торпеды в сторону Ялты. К чему это приведет, было предельно ясно. Времени уже не оставалось – действовать нужно было немедленно.

«Эх, если бы здесь был Володька! – в который раз с тоской подумал Полундра. Но надеяться было не на кого, действовать придется одному».

Полундра неслышно перевалился через борт и осторожно стал подбираться к пожарному щиту.

36

Подготовка к запуску торпед подошла к концу. Оставалось каких-то несколько минут, и дело будет сделано. Гаджиев с наслаждением втянул в себя свежий морской воздух и весело посмотрел на команду. Да, теперь уже ничто не остановит катастрофу. Его план выходил на финишную прямую. А там его, Гасана Гаджиева, ищи-свищи!

Из-за надстройки с мерзким грохотом выкатилось ведро, выкрашенное в красный цвет. Гаджиев, вздрогнув, подозрительно уставился на него. С чего бы это ведру, прочно висевшему на пожарном щите, кататься по палубе? Что-то тревожно шевельнулось в душе. Какой-то маленький червячок проснулся и не давал покоя.

– Иди проверь, что там такое, – кивнул он одному из своих подчиненных.

– Хорошо, хозяин, – отозвался тот.

Хозяин. Это слово согревало и пьянило. Долгие годы хозяином был кто-то другой, а он, Гасан Гаджиев, вот так же должен был выполнять чужие приказы. Он, словно сторожевой пес, за брошенную ему кость должен был слепо повиноваться. Но теперь хватит! Все по-другому!

Здоровенный бугай, ничего не подозревая, мерно пережевывая жвачку, завернул за угол надстройки. Лучше бы он этого не делал, так как на пожарном щите имелось еще несколько не менее полезных, чем ведро, предметов. Например, пожарный топорик.

Сохраняя туповатое выражение на лице, матрос совершенно неожиданно для себя встретился глазами с Полундрой. На этом его земной путь и подошел к концу. Лезвие пожарного инструмента, тронутое ржавчиной, с глухим стуком вошло ему ровно между глаз. Полундра успел оценить свой ювелирный удар, раскроивший голову противника на две совершенно одинаковые половинки.

«Силы у тебя, Павлов на пятерых хватит», – вспомнились ему слова его первого наставника.

– Номер один, – сказал себе Павлов. По его подсчетам, на судне должно было находиться еще номеров восемь-десять.

– Гасан! – пронзительно крикнул кто-то из команды. – Рябого замочили!

Прятаться теперь Полундре не имело никакого смысла. Как вскоре выяснилось, топорик был ценным приобретением, но силы были все же неравные.

Гаджиев скрипнул зубами, увидев, как из-за надстройки кошкой метнулась знакомая фигура. Полундра! Гасан был крайне удивлен и раздосадован. После взрыва, по его расчетам, выживших не должно было остаться.

«Выжил-таки, скотина! Ну ничего, пуля тебя точно остановит», – злорадно подумал Гасан.

На пути Полундры возник еще один малый. Вкладывая всю силу, он попытался нанести Полундре прямой удар в челюсть. Окажись перед верзилой кто-нибудь другой, ему пришлось бы несладко. Но разница между обычным уголовником и офицером элитного спецназа была слишком велика. Легко уклонившись, Полундра змеей скользнул влево и через секунду обрушил свое оружие на плечо врага. Павлов еще раз убедился, что топорик, совсем не предназначенный для боевых действий, работает хорошо. Было бы только желание! А оно было. Ржавый металл с противным хрустом вошел в тело, заставив жертву испустить истошный крик.

– Два, – сказал старлей.

– Все ко мне! – хрипло крикнул Гаджиев. Команда моментально собралась вокруг него, в ней было семь человек. У четверых были пистолеты.

Пуля, расплющившаяся рядом, дала понять Полундре, что если он не проявит в самое ближайшее время максимум фантазии и изворотливости, то моторка ему уже не понадобится. Уходя от выстрелов, он быстро оказался в тупике, из которого, похоже, выхода уже не было.

– Ну что, профессионал? – злорадно крикнул Гаджиев. – Ты меня продолжаешь удивлять. Когда я вас встретил, я не думал, что у вас такие далекоидущие планы!

– А кто вас преследовал тогда, во время учений, не помнишь? – послышался голос Павлова.

– А-а, так это вы и были? Да, я смотрю, квалификацию вы не потеряли. Точнее, ты, о твоем напарнике теперь можно говорить в прошедшем времени, не так ли? Я тогда лично убедился, что его тело восстановлению не подлежит, – рассмеялся Гаджиев. – Предлагаю сдаться. Выхода у тебя все равно нет!

– А какие гарантии? – донесся издевательский голос Полундры. – Мне, Гасан, нужны почетные условия сдачи.

Гасан усмехнулся. Он еще находит время шутить! Ну-ну.

– А чего бы ты хотел, Полундра? Давай скорее, у нас нет времени.

– Куда спешишь, капитан? На тот свет ты еще успеешь. А мне торопиться некуда, я могу и обождать.

Гаджиев скрипнул зубами. Ну, поговори, все равно это твои последние слова, без пяти минут покойничек.

– Ухожу я отсюда, Полундра, ухожу навсегда. Дел слишком много накопилось. Я ведь человек занятой. Только вот хочу распрощаться с этим гостеприимным берегом. Устроить прощальный салют. Понимаешь, о чем я?

В ответ послышались какие-то неясные звуки.

– А ты мне мешаешь, Полундра.

Гаджиев удовлетворенно выдохнул. Ну, вот и все, сейчас будет устранена последняя помеха. Теперь уж точно.

Совершенно неожиданно мощная струя воды ударила Гаджиеву прямо в лицо. Напор был таким сильным, что сбил его с ног. От неожиданности он опешил. Из-за укрытия показался Полундра с брандспойтом в руках. Мощная струя воды моментально согнала всю команду в кучу и загнала их в трюм.