Бен бежал легко, и его мысли остались где-то позади, словно следы от кроссовок на сырой земле. Голова была свежей, чувства — настороженными, а мускулы — крепкими. Такого ощущения у Бена не было с тех пор, как он попал в Заземелье, и оно ему нравилось. Деревья проносились мимо, а земля словно сама стелилась под ноги. Он жадно вдыхал свежий воздух, и скованность постепенно отступала.
Вопросы, с которыми Бен лег спать прошлым вечером, не исчезли, и поиск ответов продолжался. Этот день был последним, когда еще можно было расторгнуть договор с Миксом. Если он не аннулирует его сейчас, то потеряет свой миллион. Он может потерять и свою жизнь — хотя советник Тьюс уверял его, что медальон доставит его обратно, стоит только пожелать этого. Какой бы выбор он ни сделал, исход был ясен. Он мог остаться, чтобы попытаться расхлебать кашу, доставшуюся в наследство очередному королю Заземелья, встретить смертельную опасность в лице Марка и потерять миллион долларов, или же мог уйти, признав, что действительно купил кота в мешке, о котором предупреждал его Майлз, вернуться к своей прежней жизни и получить обратно большую часть денег, которые так неосмотрительно пустил на ветер. Ни то, ни другое не привлекало его. Ни то, ни другое не несло никакой надежды.
Теперь Бен дышал чаще, чувствуя, как от бега по мышцам растекается приятная усталость. Он подгонял себя, преодолевая собственное скрытое сопротивление. Вдруг краем глаза он заметил, что в чаще леса мелькнуло что-то черное. Он всмотрелся внимательнее. В том месте больше ничего не было — только деревья. Он продолжал двигаться. Наверное, показалось.
Он снова начал размышлять о Паладине, странствующем рыцаре Заземелья. Каким-то образом он чувствовал, что этот Паладин был ключом к решению всех неприятных проблем заземельской короны. Слишком очевидной, чтобы быть простым совпадением, была связь исчезновения Паладина со смертью короля и началом беспорядков в королевстве. И эту связь нужно было понять. Бен рассудил, что ему это вполне по силам, если советник прав и рыцарь появлялся дважды именно из-за него, Бена. Возможно, он сможет найти способ вызвать Паладина и в третий раз, и тогда уж самому убедиться, вправду ли тот — всего лишь призрак.
Пока Бен бежал, солнце поднималось все выше, а когда он пустился вниз по склону, туда, где ждал его челнок-бегунок, утро было в самом разгаре. Еще дважды он замечал, как что-то мелькало в кустах, но стоило присмотреться, и все пропадало. Он вспомнил о туманном предупреждении Абернети, но быстро забыл о нем. Говорят, что на улицах Чикаго тоже небезопасно, но никто не проводит всю жизнь в четырех стенах.
Бен снова подумал об этом, когда плыл на челноке через озеро. Жизнь вообще полна риска. Такой она и должна быть, а иначе жить будет неинтересно. Конечно, степень риска всегда нужно оценивать, но испытывать его необходимо. Именно это он всегда пытался доказать Майлзу. Иногда мы делаем то, что нам кажется важным. А иногда…
И вдруг он вспомнил лица тех крестьян и пастухов с семьями, охотников и того нищего, которые не поленились прийти в Сердце на коронацию. На их лицах было написано некое подобие отчаянной надежды — будто эти люди хотели верить в то, что он может стать их королем. Конечно, их было совсем мало, и Бен не чувствовал себя в ответе за них, но все же…
Его мысли смешались, когда челнок-бегунок коснулся берега у ворот замка. Он медленно поднялся, собираясь с мыслями. Бен едва не проглядел Абернети, появившегося в тени опускной решетки.
— Будете завтракать. Ваше Величество?
— Что? — Бен чуть не подпрыгнул. — Ах да, это было бы здорово. — Он выбрался из лодки и быстро двинулся в замок. — И сейчас же пришлите ко мне советника.
— Да, Ваше Величество. — Пес поплелся следом, стуча когтями по камню. — Вы довольны своей прогулкой?
— Да, да, очень. Простите, что не стал ждать, но я не думал, что мне нужен сопровождающий.
Несколько секунд писец молчал. Бен почувствовал собачий взгляд и обернулся.
— Наверное, я должен признаться, Ваше Величество: Сапожок сопровождал вас на протяжении всего пути. Я послал его, чтобы быть уверенным, что за вами как следует присмотрят.
Бен ухмыльнулся:
— Мне показалось, будто я что-то вижу. Но ведь ему не обязательно было там быть, правда? Абернети пожал плечами:
— Это зависит от того, насколько хорошо вы сами справились бы с древесным волком, пещерной тварью и трясинником, которых он уничтожил, когда заметил, что они охотятся за вами. — Пес свернул в другой коридор. — А ваш завтрак ждет вас в зале. Я схожу за колдуном.
Бен уставился ему вслед. Трясинник? Пещерная тварь? На его лбу вдруг проступил пот. Боже милостивый, да он ничего не видел и не слышал! Неужели Абернети пытается шутить?
Бен поколебался, потом поспешил в зал. Он не думал, что Абернети способен отпускать подобные шуточки. Очевидно, он, сам того не зная, избежал опасности.
Бен поглощал завтрак в одиночестве. Сельдерей принес еду и удалился. Абернети так и не появился. Один раз посреди завтрака он заметил Сапожка, стоящего в тени у бокового выхода. Кобольд ухмыльнулся так, что сверкнули все его заостренные зубы, и исчез.
Ответной улыбки не последовало.
Бен почти расправился с едой, когда наконец появился советник, отодвинул тарелку и попросил колдуна сесть рядом.
— Советник, я хочу знать, что именно изменилось после смерти старого короля. Я должен выяснить, что работало тогда и не работает сейчас. Мне необходимо понять, что нужно сделать, чтобы все шло так, как много лет назад.
Советник Тьюс медленно кивнул, и брови сошлись над его колючими глазами. Он сложил свои костлявые руки на столе.
— Я попытаюсь, Ваше Величество, хотя моя память стала уже не такой острой. Кое-что вы уже знаете. Некогда у короля Заземелья была армия, которая отлично служила ему. Теперь ее нет. Был двор с придворными, а остались только кобольды да мы с Абернети. Королевская казна была полной, теперь она пуста. Существовала система налогообложения — она распалась, и никто уже больше не приносит даров королю. Прежде мы помогали бедным, больным и сиротам, берегли свою землю, а теперь все это в прошлом. У нас были законы, за соблюдением которых следили, — теперь их не соблюдает никто или им следуют лишь немногие. Мы заключали союзы между племенами и народами, населявшими эту землю, — большинство из них ныне распалось или расторгнуто.
— Остановитесь-ка. — Бен задумчиво потер подбородок. — Кто из вассалов короля сейчас союзничает между собой?
— Насколько мне известно, никто не хочет ни с кем дружить. Люди, полулюди, существа из рода фей — никто никому не верит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
