Ну, Орлову-то про дуэли рассказывать было не нужно! Сдерживая усмешку, он по-солдатски покорно отвечал:
— Так точно, Sirl
Казалось, он во всём был согласен с повелителем французов.
— Я не хочу русской земли! Она мне не нужна! — Горячась всё более и более, Наполеон ходил из угла в угол комнаты. — Эта война носит чисто политический характер! Я не сержусь на императора Александра — но и он не должен сердиться! Неужели в сердце русского царя может гнездиться обида на меня?!
— Откуда ж мне знать, Sir? — отвечал Орлов с подкупающей простотой.
В заключение Наполеон обещал отправить поручика к русским аванпостам при условии подробной передачи Александру всего содержания разговора. А именно: император французов хочет мира, а в произошедшем виноват русский царь, который должен был объясниться с ним до того, пока не началась война.
— Вы поняли меня? — спросил Наполеон на прощание.
— Так точно, Sir! — бодро отвечал Орлов. Но потом он вдруг дерзко посмотрел на «маленького капрала» сверху вниз и сказал совершенно иным тоном: — Только, ваше величество, лично я не верю в возможность мира до тех пор, пока ваши солдаты будут оставаться в России!
Хотя Наполеон уже слышал подобное заявление от генерала Балашова, да и, скорее всего, получил один из экземпляров приказа Александра I по армиям, ему стало ясно: Орлов высказывал не официально утверждённую точку зрения, а своё личное мнение. Он также понял, что русский офицер знает и понимает гораздо больше, нежели говорит, однако вытянуть из него эти знания невозможно. И вообще, Наполеон почувствовал себя одураченным — слишком уж откровенно разговаривал он с этим простоватым на вид кавалеристом.
— Прощайте! — бросил император, поворачиваясь к Орлову спиной.
Вернувшись в Главную квартиру, поручик Орлов доложил о результатах своей поездки только что прибывшему к армии главнокомандующему светлейшему князю Михаилу Илларионовичу Голенищеву-Кутузову.
Безусловно, трагическая судьба генерала Тучкова 3-го волновала командование русской армии, и доклад Орлова принёс некоторое успокоение. Однако в тот период на карту были поставлены исторические судьбы России и её народа, судьба всей Европы, а потому куда большее значение для командования имели результаты выполнения второй миссии Орлова: разведывательного задания в тылу французских войск. Недаром же сразу после разговора с Михаилом светлейший в самоличном рапорте государю доложил о результатах его поездки:
«1812 г. августа 19.
Главная квартира при Гжатске.
Кавалергардского полка порутчик[98] Орлов, посланный парламентёром до прибытия моего к армиям главнокомандующим 1-ю Западною армиею для узнания о взятом в плен генерал-майоре Тучкове, после девятидневного содержания его у неприятеля донёс мне при возвращении вчерашнего числа довольно подробные сведения. При встрече его неприятельских аванпостов по Смоленской дороге у деревни Коровино застал он короля неаполитанского со всею его кавалериею, которую полагает он около 20 000. В недальнем от него расстоянии фельдмаршала Давуста (маршал Даву Луи Никола. — А. Б.), состоящий из пяти дивизий, именно из дивизии Моран, дивизии Фриан, дивизии Гюден, который при сражении у Заболотье ранен и умер, дивизии Дессек и дивизии Компанс, силы которого корпуса полагает он около 50 000. Потом за оными в расстоянии 45 вёрст при деревне Заболотне корпус маршала Нея, составленный из трёх дивизий, из дивизии Людрю, дивизии Разу и дивизии виртембергских войск, состоящих под командою виртембергского принца наследного. Корпус сей полагает он около 20 000. Потом в Смоленске уже нашёл он императора Наполеона с его гвардиею, в силах около 30 000, и 5-й корпус, составленный из поляков, около 15 000, который корпус составлен из дивизий генерала Зайончека и генерала Князевича, следуемые по дороге, где отступала 2-я Западная армия, по которой он, Орлов, будучи возвращён, не нашёл более никого, а слышал только он от французских офицеров, что на левом неприятельском фланге по направлению к Сычёвке следуют корпусы фельдмаршалов Жюно и Мортье под командою вице-короля италианского, не более оба как в 30 000, что и составило бы 165 000. Но по расспросам, деланным нашими офицерами по квартирмейстерской части от пленных, полагаю я донесение Орлова несколько увеличенным. Генерал от инфантерии князь Г-Кутузов»{143}.
«Несколько увеличенным» — звучит неконкретно, но как-то не очень хорошо… Уточним, насколько ошибся разведчик.
Итак, резервная кавалерия маршала Мюрата, полагаемая им в 20 тысяч сабель, — это четыре кавалерийских корпуса, в действительности составивших на день Бородина порядка 16 тысяч.
Корпус маршала Даву — порядка 37 с половиной тысяч штыков и сабель.
Корпус маршала Нея — 11 с половиной тысяч.
Императорская гвардия — около 19 тысяч человек.
5-й корпус графа Понятовского — порядка 10 тысяч штыков и сабель.
Ну и корпус Евгения Богарне, вместе с корпусом дивизионного генерала Жюно, так и не успевшего стать маршалом империи, — 31 тысяча…
Что ж, погрешность есть, но не так чтобы уж очень значительная. Ведь Орлов не похищал документов из наполеоновских сейфов (точнее — шкатулок и сундуков), но собирал информацию визуально и по расспросам. И, как мы можем понять, это получилось у него достаточно успешно…
Неприятельская армия таяла буквально на глазах, и не только в авангардных боях. Из-за падежа лошадей сильно редела кавалерия, очень много солдат оказалось в числе больных, отставших, а то и просто среди дезертиров. К тому же мародёров, одиночных солдат, а порой и небольшие французские подразделения фуражиров уничтожали вооружённые крестьяне, первые начавшие стихийную партизанскую войну. Историки считают, что за первые два с половиной месяца ведения боевых действий французская армия сократилась чуть ли не вдвое, так что привезённая Орловым информация устаревала, в прямом смысле, ежечасно.
Помимо сообщения о численности и дислокации французских корпусов, Михаил также известил командование о внутреннем положении La Grande Armée. Для снабжения оккупантов к ним по Московской дороге, за многие десятки вёрст, приходили обозы с продовольствием; связь Наполеона с Парижем осуществлялась посредством эстафет. Корреспонденцию везли курьеры, охраняемые, за недостатком людей, не слишком сильно…
Разведчик делал вывод: при таких растянутых коммуникациях невозможно обеспечить их надёжную охрану. Для того чтобы перерезать неприятельские пути снабжения, достаточно было бы направить во французский тыл несколько «летучих» отрядов из гусар и казаков…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
