посмотрел на дорогу. Видимо, как и водитель машины, которая появилась из-за угла.
Свист колес по асфальту. Крик мамы. И резкий удар. Чемодан отлетел в сторону, из портфеля посыпались бумаги.
В небе сверкнула молния. Загрохотал гром. А сердце Эбель наливалось ненавистью к этому проклятому дождю.
По щеке Эбель скатилась слеза, и чья-то холодная рука нежно вытерла ее. Эбель распахнула глаза и отпрянула, ударившись головой о столик, на котором стоял патефон. Игла соскочила, музыка остановилась, на пол упала свеча, и растопленный воск разлился по полу.
— Прости! — вскрикнул бледный парень, испугавшись так же, как и Эбель.
Это был призрак. Он метнулся к шкафу и спрятался за ним.
— Ты кто? — ахнула Эбель.
— Я не хотел тебя пугать! — еле слышно произнес он.
— Ты не напугал. — Эбель потерла ушибленное место и, вернув иглу на место, вновь включила музыку. — Точнее, напугал, да, но не в том смысле, в котором ты думаешь.
— А в каком смысле я думаю? — Призрак выглянул из-за шкафа и поправил на переносице очки.
— Ну, призраков я не боюсь. — Эбель соскоблила ногтями с пола застывший воск. — А вот того, что меня трогают, пока я сплю, — да. Это стремно.
— Прости, — второй раз извинился парень.
— Так кто ты? Зачем пришел? Как нашел меня? — мазнула она его скучающим взглядом. — Сразу скажу, что я не буду за тебя мстить, не буду отпевать твою душу, передавать послание родственникам и делать все остальное, о чем ты меня наверняка попросишь.
— Я Тимо. — Он полностью вышел из-за шкафа. — И я видел тебя на кладбище. Ты, кажется, меня тоже. Поэтому я и пошел за тобой. У меня такое, — он почесал затылок, — впервые. Не знал, что есть скуры, которые видят мертвых. Думал, ошибся. Оказалось, вот… нет.
Эбель видела призраков иначе, чем показывают в фильмах ужасов. Они не были прозрачными фигурами, не были скелетами, не летали в воздухе, не проходили сквозь стены. Они не надевали на себя окровавленные белые платья, хоть женщин часто хоронили именно в них, и не закрывали лица длинными черными волосами, как в японских хоррорах. Призраки были… обычными людьми. Правда, во многом они серьезно отличались.
Эбель видела призрак мужчины, которого застрелили: из дыры в его груди не переставая текла кровь. Видела призрак женщины со сломанными руками и ребрами. Кровавая кожа висела на растянутых мышцах, а острые кости торчали из тела, как стрелы. Видела обычных висельников со шрамом на сломанной шее. И утопленников, разбухших, как мыльный пузырь.
Но было у всех и нечто похожее. Запах гнили, земли и плесени. Цвет кожи, неестественно белый, будто их заморозили во льдах. Пустые глаза без признаков жизни. Холодные руки, которыми призраки вечно дергали Эбель. И тишина в груди, ведь их сердце давным-давно не билось.
— Я Эбель, — раз призрак назвал свое имя, то и Эбель решила ответить.
— Я знаю, — кротко улыбнулся он, смотря на нее исподлобья. — Только ты не подумай, я не следил за тобой! И за твоей соседкой тоже. Я отворачивался, когда вы переодевались. Честно!
Тимо оказался чуть выше Эбель. Он был в обычном свитере, брюках и грязных ботинках. В очках треснула одна линза, волосы стояли дыбом, а руки исполосовали черные вены. Он казался очень скромным и стеснительным. И на удивление напуганным. Эбель не приходилось видеть в глазах призраков страх. Обычно в них читались злость и ненависть. Но не страх.
— Чего ты хочешь? — Эбель встала с пола и скрестила руки.
— Ничего.
— Как, ничего? Ты разве не хочешь в рай? Или ад?
— Я давно умер и давно потерял надежду попасть… — Тимо указал пальцем наверх, — ну… туда.
— Но раз ты здесь, то у тебя осталось какое-то дело и тебе надо его закончить, чтобы упокоить душу.
— Наверное.
Какой-то он неправильный призрак. Странный.
— Я не знаю, что мне нужно сделать, но знаю, что больше не одинок. — Тимо широко улыбнулся, глядя на Эбель.
Эбель, как никто другой, знала, что такое одиночество. Но обсуждать это с призраком ей хотелось меньше всего, хоть он и казался милым и безобидным.
— Если я спрошу, почему ты плакала, то ты мне не ответишь? Да? — уставившись в пол, спросил Тимо.
— Да.
Эбель села на кровать.
— А если спрошу, почему ты меня не испугалась, — тоже?
— Первого призрака я увидела в пятнадцать лет. Поэтому теперь мне не страшно. Я знаю, чего от вас ждать.
Тимо без приглашения уселся на пол. Скрестил ноги, подтянул ворот свитера на шею и скрыл руки в рукавах, будто ему холодно. Он показался Эбель смешным, ведь обычно призракам было плевать на температуру в комнате.
— И кем он был? — Тимо поставил локоть на колено и оперся на руку.
— Бедным стариком с улицы. От него пахло мусором и грязью. Он был в рваной одежде, конечности окоченели, кожа обтянула кости. Первый раз он увидел меня у школы и плелся за мной до самого дома. Ждал под окнами. А утром встречал и молча опять шел за мной до самых ворот. Мама говорила, что никого не видит. Полиция тоже.
Тимо поправил очки и облокотился теперь на две руки. Подпирая щеки, он внимательно смотрел на Эбель своими карими глазами.
— Тогда я подумала, что начала сходить с ума. Но он заговорил со мной и попросил еды. Сказал, что очень голоден и что хочет домой. Я отдала ему свой ланч и проводила до дома на краю улицы.
— И что было дальше?
— Я постучала в дверь, — Эбель виновато прикусила губу, — мне открыл его сын. Взрослый мужчина, который покрутил у виска, когда я сказала, что привела его отца. Я не понимала, почему он так себя ведет. Тыкала в грудь старика и просила забрать его домой. Но мужчина сказал мне…
— О нет… — Тимо нахмурился.
Он знал, чем закончится история, ведь именно с этого она и началась. Эбель показалось очень милым то, что Тимо с интересом ее слушал. Давно призраки не
