говорили с ней по душам. Точнее, никогда.
— Мужчина сказал мне, что его отец погиб пять лет назад. Отрекся от семьи и ушел жить на улицу, где его убили зимние морозы. И тогда я поняла, что вижу призраков.
— И много ты их видела?
— Очень много, Тимо. — Эбель размяла затекшую спину и легла на подушку. — И не все из них были такими молчаливыми, как тот старик.
— Они тебя пугали?
— Иногда они просили меня сделать то, чего я не могла сделать. И иногда были очень настойчивыми.
Эбель помнила холодные руки, которые душили ее по ночам. Помнила истошные крики и шепот обезумевших призраков. Она помнила все. И прощала им все. Ждала. Высматривала. И надеялась, что однажды в толпе покажется ее отец. Он должен был к ней прийти. Должен был навестить. Но приходили лишь озлобленные мертвецы, которые хотели мести.
— Не все призраки бывают злыми, — вдруг сказал Тимо. — Я вот очень добрый. При жизни я и мухи не обидел! Правда, хорошим человеком меня уже не назвать, но хорошим мертвецом вполне можно.
Эбель усмехнулась и закрыла глаза. Ночь, затянувшая небо, рассыпала по нему звезды. За стенкой смеялись студентки, а за дверью топали чьи-то ноги. Игла скрежетала по пластинке, растягивая мелодию, заслушанную до дыр.
Академия ожила после долгих дней траура, и Эбель это нравилось. Ведь в шуме и суматохе всегда проще скрыть свои секреты.
— Могу я остаться тут еще ненадолго? — прошептал Тимо, увидев, что Эбель закрыла глаза. — Просто я… Я так давно не говорил с людьми…
— Можешь, Тимо.
Все равно он скоро исчезнет, как и все те призраки, что приходили к ней. Они почему-то с каждым днем становились все слабее и слабее. И в конечном счете испарялись. Тимо покинет ее так же, как и они. Его не стоит бояться.
— Только не пялься на нас, пока мы спим, хорошо?
— Хорошо, — шепнул Тимо.
И Эбель провалилась в сон под утихающую музыку, чувствуя, как холодные руки убирают пряди с лица, а край кровати проседает под весом призрака, кладущего хрен на просьбы Эбель. Тимо ей понравился. И она была рада, что он все-таки не ушел.
Утром Тимо в комнате не оказалось. Была лишь Соль, сладко спавшая на своей кровати. Она вернулась поздно и, громко хлопнув дверью, разбудила Эбель. Стянула с себя платье, случайно уронив на пол стакан и, так и не смыв макияж, уснула. Эбель перед уходом попыталась поднять ее с постели. Та сначала нехотя отмахнулась, но, поняв, что опоздает на уроки, вскочила и побежала в душ смывать с себя остатки бурной ночи.
Эбель не стала ее ждать. В ее планы не входили утренние пары, так же как и в планы Реджиса, которого она нашла на лестнице, ведущей в спальное крыло парней. Он, слава богу, был без Эрика и его свиты.
— Я готова ответить на твой вопрос. — Эбель выпрыгнула из-за угла, но Реджис даже не дернулся, будто зная, что она непременно захочет его напугать.
— Тогда говори. — Он оперся на стену.
Реджис опять был в кожанке, под которой скрывался форменный жилет. И все так же отрешенно смотрел на Эбель.
— Да, — ответила она.
— Что — да? — нахмурился Реджис.
— Ну, вчера ты спросил меня, связано ли то, что я хочу узнать у Бенни, с тем, как я появилась в академии. Вот мой ответ: да.
Реджис усмехнулся и прикусил губу: он понимал, что теперь не сможет ей отказать.
— Я свою часть сделки выполнила. Теперь ты выполняй свою.
Эбель была готова поспорить, что его вообще не интересовала вся ее подноготная. Просто он был обычным крутым студентом, которому нравилось казаться недоступным. Этаким «я не помогаю просто так» парнем. И «побегай за мной подольше, крошка» разбивателем сердец. Ну, и он был особо опасным. Пусть и таким же новеньким, но уже вошедшим в элитную тусовку пафосных ребят, которые вчера четко дали понять, что они на уровень выше других исключительных.
— Окей, — тяжело выдохнув, сказал он. — Идем к Бенни.
— Класс, — кивнула Эбель. — Я думала, тебя придется уговаривать дольше.
Сегодняшний день ничем не отличался от прошлых. Вероятно, хорошо было бы держать под рукой зонт, ведь в любой момент мог пойти дождь. Но ни Эбель, ни Реджис зонт с собой не взяли. Лишь натянули на головы капюшоны, надеясь, что день выдастся сухим.
— Мне стало интересно, — сказала Эбель, когда они почти подошли к кладбищу, — откуда ты знаешь, что я Барнс? И почему решил, что я попала в академию не так, как все?
— Мы оба новенькие, — Реджис кинул на Эбель короткий взгляд, — не надо на меня нападать.
— Я просто спрашиваю.
— А я просто предположил.
— То, что я Барнс, тоже? — Эбель смотрела на Реджиса и споткнулась о выступающую корягу.
Реджис хотел поймать ее и даже вытащил руки из карманов, но остановился, увидев, что Эбель справилась сама.
— Тут стоит сказать, что у меня отличное зрение, а почерк мисс Вуд — размашистый и большой. Я видел твое дело у нее в кабинете.
— Раз ты знаешь мою фамилию, то не будет ли честным назвать мне свою?
Эбель подняла с земли кленовый лист и вытерла им испачканную кроссовку.
— Фобс, — нехотя кинул Реджис.
— А какая у тебя способность, Фобс?
— Слишком много вопросов для одного дня, Барнс.
— Тогда спрошу завтра, раз на сегодня мой лимит исчерпан.
— Завтра не будет. — Реджис остановился рядом со сторожкой. — Я помогу тебе лишь сейчас. И делаю я это без особого желания. Считай это спасением от похотливых рук Эрика.
— Благодарю вас, о великий и всемогущий спаситель! — поклонилась Эбель.
И тут дверь распахнулась.
— Р-р-реджис! — радостно вскрикнул Бенни. — Я т-т-тебя ждал!
— Ты как, здоровяк? — Реджис похлопал Бенни по плечу, и тот пригласил его в дом.
Пока они обсуждали дождливую погоду, Эбель воспользовалась моментом и проскользнула в сторожку.
— Бенни хочет, чтобы ты поскорее ушла, — Реджис сел на скрипучую раскладушку, — поэтому быстрее задавай свои вопросы.
