Читаем без скачивания Завет Христа - Ульрих Хефнер

Кардинал обернулся. Его лицо напряженно застыло и стало похожим на маску изо льда.

— Что вас так расстроило, дорогой друг? — удивился Бенуа. — Все будет хорошо. Слишком часто мы волнуемся без причин.

Кардинал откашлялся.

— Возникли некоторые трудности.

— Трудности? — повторил Бенуа.

— Они снова потеряли его из виду, — вздохнул кардинал.

— Ну и что? Они найдут его. Это только вопрос времени.

Кардинал сурово посмотрел на Бенуа.

— Времени, которого у нас нет, — тихо заметил он.

23

Париж, Национальная полиция, Иль-де-Франс…

Почти семичасовое путешествие на поезде из Мюнхена в Париж сильно утомило их. Когда таксист припарковал свой «пежо» на стоянке перед штаб-квартирой Национальной полиции, Буковски облегченно вздохнул. Он открыл дверцу машины и вывалился наружу, пока Лиза отстегивала ремень безопасности и весело осматривалась вокруг.

— Ах, Париж, центр Парижа, как чудесно… Этот город — просто мечта!

— Не забывай, мы здесь по службе, — вернула она Буковски в реальность.

Здание, в котором находилась штаб-квартира Национальной полиции, походило на замок из феодального прошлого. Две мощные башни стояли по сторонам больших ворот, над которыми развевался французский флаг. Было никак не меньше 25 °C, но Буковски тем не менее набросил светлую летнюю куртку. Он взял свою дорожную сумку с заднего сиденья и заплатил таксисту, когда тот достал из багажника остальной багаж.

— Давай войдем, — предложил он Лизе. — Максим ждет нас. У нас ушло больше времени, чем я думал. Если бы мы так не опоздали…

— Мы могли бы поехать служебным автомобилем, тогда не опоздали бы.

Буковски поморщился.

— С этими психами я и метра не проеду. Это опасно для жизни.

Перед входом стоял полицейский в синей форме. Буковски достал документы и заговорил с коллегой на превосходном французском.

Лиза удивилась.

— А я и не знала, что ты так хорошо говоришь по-французски.

— И по-английски, по-испански, знаю несколько фраз по-датски и по-арабски. По крайней мере, их мне хватило бы, чтобы не умереть с голоду или жажды.

— Да ты космополит, — заметила Лиза.

Французский коллега провел их в здание и предложил подождать в приемной. Высокое, наполненное светом помещение было украшено различными постерами и картинками полицейских будней — реклама для новобранцев. Не прошло и пяти минут, как в комнату вошел Максим Руан. Крупный темноволосый француз тоже был в синей форме. Серебряные знаки отличия с дубовыми листьями подчеркивали его молодцеватость. Он галантно подступил к Лизе, взял ее руку и запечатлел легкий поцелуй на тыльной стороне ее ладони.

— Это честь для меня, mademoiselle, — произнес он на чистом немецком языке. — Штефан очень много мне о вас рассказывал.

— Надеюсь, только хорошее, — смущенно ответила Лиза.

Буковски поднялся.

— А ну-ка, притормози, это моя коллега, — проворчал он.

Руан обернулся, подошел к Буковски и обнял его.

— А он ни капли не изменился, все тот же старый сукин сын, каким был в Гааге. Как вы только его терпите, mademoiselle?

Максим провел своих гостей по зданию. Длинные широкие коридоры, всюду офисы и бесчисленные служащие, спешащие по делам — штаб-квартира французской Национальной полиции отличалась от земельного уголовного розыска в Мюнхене только архитектурным стилем. Кабинет Максима Руана находился на третьем этаже. Service International[20] — гласила надпись на стеклянной двери, в которую они вошли, прежде чем Буковски смог наконец усесться на мягкий диван.

Сначала они немного поболтали о старых временах, поговорили о коллегах, с которыми вместе работали и которых давно потеряли из виду. Лиза терпеливо ждала, пока радость встречи улеглась и Буковски перешел к настоящей причине своего приезда.

— Интересная история, — заметил Максим после того, как старый друг сообщил ему подробности убийства двух священников и пономаря, а также вторжения в паломническую церковь в Висе.

— Следы однозначно ведут во Францию, — подвела итог Лиза, после того как Штефан Буковски упомянул о машине с французскими номерами и о конфетном фантике.

— Но почему вы не обратились в Федеральное управление уголовной полиции…

— Ну ты же знаешь все эти формальности и нашу бюрократию, — перебил его Буковски. — Если бы мы направили официальную просьбу к французским властям, то бумаги легли бы под сукно где-нибудь в Висбадене или в прокуратуре Парижа. Уж я-то знаю. Нет, нам нужны факты, и как можно скорее. Мы уже знаем, что машина, очевидно, была взята напрокат. Но нам нужна твоя помощь, так как мы хотим выяснить, кто арендовал ее в день преступления. Кроме того, мы получили образец ДНК подозреваемого. Все данные у меня с собой.

Штефан Буковски полез в дорожную сумку и достал оттуда папку. Максим Руан забрал ее и пролистал.

— «Ле Мюле», — пробормотал он. — Это в Экс-ан-Провансе. Маленькое семейное предприятие.

— Ты разбираешься в конфетах?

— Они, конечно, не так известны, как наше бордо или шампанское, но эти карамельки — тоже маленькое фирменное блюдо нашей страны. Я сам их люблю.

— Было бы здорово, если бы ты…

— Я позабочусь о бумагах, но позвольте мне сначала проводить вас в отель. Сегодня вечером мы вместе поужинаем, а потом я покажу вам город. Не страшно, если вы приступите к обмену мнениями на конференции только завтра к полудню. Я сообщил, что сегодня вы не появитесь.

— Где находится отель? — спросила Лиза.

— Я забронировал вам номер в отеле «Леско», — ответил Максим. — Там очень мило. Один из моих людей отвезет вас.

— Номер? — ошарашенно спросила Лиза.

Максим улыбнулся.

— Mademoiselle, я никогда так не поступил бы с вами. Я знаю Штефана и не хотел бы, чтобы вы попали ночью в его сети: он ненасытен, если вы понимаете, о чем я.

Лиза посмотрела на Максима с подчеркнутым изумлением.

— Я знаю только то, что он быстро устает — если вы понимаете, о чем я.

Иерусалим, отель «Кинг Дэвид», номер 311…

Том ждал, когда официант с сервировочным столиком исчезнет за следующим утлом. Яара выбрала себе место рядом с лифтами, а Мошав охранял другой конец коридора. После того как официант покинул наконец их этаж, у Тома завибрировал мобильный телефон. Это был условный знак.

— Можно начинать? Ты абсолютно уверен? — спросил Мошав.

— Я это уже делал, — ответил Том.

Они купили инструмент и почти час прождали в фойе, пока наконец не решились и не поднялись по очереди — по лестнице или на лифте — на третий этаж отеля «Кинг Дэвид».

Том прошел по коридору и остановился перед номером 311 — угловым номером, который находился в дальнем конце коридора. Толстый ковер смягчал его шаги. Он постучал в дверь, но никто не ответил. Вторая попытка. Он снова подождал, и только удостоверившись, что из номера не доносится ни единого звука, принялся за работу. С собой он взял комплект современных отмычек и крючков, которые достал из ящика с инструментами. В конце концов, во время раскопок иногда можно было натолкнуться на запертые контейнеры или даже двери. Он пробовал один крючок за другим, щупал, вращал, нажимал, но дверь никак не хотела открываться. Наконец в замке щелкнуло. Том проник в номер. Внутри стоял затхлый запах, как если бы здесь уже давно не проветривали. В маленькой кладовке сразу за дверью рядом с парой сандалий валялась потертая коричневая дорожная сумка. Том заглянул в ванную. На умывальнике стоял стакан для зубных щеток, рядом с ним лежала зубная паста. Номер не производил впечатления свободного. Осторожно шагая, Том вошел в комнату. Она была большой, просторной и прибранной, но ею явно не пользовались. Все было чисто, постель — не тронута. На секунду в голове его появилась мысль: а что бы он сделал, если бы натолкнулся здесь на труп Хаима Рафуля? Следовало учитывать любую возможность… Том медленно принялся за работу и осмотрел комнату. Ночной столик был пуст. Ни под кроватью, ни возле нее ничего не валялось, на столе тоже не было ничего, кроме пульта от телевизора. На магнитоле лежала газета, номер «Вашингтон Пост». Это был выпуск от того числа, когда Рафуль бесследно исчез. Том вытащил ящики серванта, посмотрел в щелях обоих кресел и под ковром, но не нашел ничего и вернулся в прихожую. Сандалии, без сомнения, принадлежали профессору, Том сразу узнал их. Профессор неоднократно надевал их на раскопки. Шкафы в передней были пусты, как и выдвижные ящики. Том снова обратил внимание на сумку и высыпал ее содержимое на пол. Кроме футляра для очков, фломастеров и пустой коробки из-под сигар «Гавана клуб ориджинал», там ничего не было. Том уже собирался вернуть сумку на место, когда неожиданно заметил клочок бумаги, застрявший в подкладке между дном и стенкой сумки. Он взял бумажку кончиками пальцев и вытащил ее. Оказалось, что это визитная карточка. Том прочитал текст. Она принадлежала антиквару на улице Лунц здесь, в Иерусалиме. Мужчину звали Мохаммад аль-Захин. Том прикарманил визитку и еще раз осмотрел сумку, пока не удостоверился, что в ней точно больше ничего нет. Затем он снова убрал сумку, после чего осмотрел ванную. Ничего странного он там не обнаружил; заметил только, что зубная паста засохла. Должно быть, Хаим Рафуль давно не заходил сюда.