у нее вся челюсть опухла!
— Ага, зато он теперь меня уволит. Слышала, что сказала Смагина? — Лика заплакала, осматривая свои исцарапанные руки. — Точно уволит.
— Еще чего. Нашла, кого слушать. Выдры здесь приказы не отдают, а он тебя увольнять не станет. Хотел бы — уже бы давно уволил. Но ты лучше с неделю не показывайся ему на глаза. От греха подальше.
Вскоре девушки уже стояли в коридоре четырнадцатого этажа.
— Слушай, Рит, как ты думаешь, может, мне написать ему письмо? Объясню все текстом, раз он не хочет меня слушать.
— Это можно, да, — кивнула Марго. — Он сделал точно так же, когда ты не хотела его слушать, и это сработало.
До конца рабочего дня у Лики было тяжело на сердце. После этой драки в лифте она уже не верила в лучшее. Смагина может преподнести все так, будто Лика первая набросилась на нее, и все из-за ревности. В глазах Саттарова это будет выглядеть жалко, и после этого он не захочет иметь никаких дел с девицей, у которой от отчаянья и ревности напрочь сорвало крышу. Он презирал отчаянье в любом проявлении. Лера наверняка об этом знала и теперь точно постарается окончательно испортить образ теперь уже бывшей девушки в его глазах.
Лике действительно было нечем крыть. Оставалось только написать письмо и надеяться, что он не удалит его, как только увидит, кто его прислал.
Глава 32
С момента драки прошло уже четыре дня, а никто и словом не обмолвился об увольнении ее зачинщиц. Обе девушки продолжали спокойно работать каждая в своем отделе. Лика не считала кулаки достойной заменой конструктивному диалогу, но в тот момент она просто не смогла сдержаться. Ее злость, обида и агрессия дружно обрушились на ту, из-за кого изначально начался весь этот сыр-бор. Ведь если бы Смагина не возникла на горизонте, никаких поцелуев, измен и ссор до сих пор бы не случилось. Ее приезд в Москву все испортил, и Лика не могла ее не ненавидеть.
Сама Смагина заметно притихла. Ни тебе злорадных улыбочек украдкой, ни провокаций, ни уж тем более толканий в плечо. Да что уж там: получив по физиономии, бывшая Саттарова теперь вообще старалась обходить Лику стороной. Видимо, поняла, что драться та умеет гораздо лучше и в случае очередной перепалки вполне может сломать этот точеный носик, скроенный заботливыми руками питерских пластических хирургов.
За четыре дня вообще ничего не сдвинулось с мертвой точки. Саттаров не только продолжал свой тотальный игнор по всем фронтам и не позволял к себе приближаться, но даже не прочитал тот километровый трактат, что Лика прислала ему на почту. В этом письме она объяснила, что ночь с Белинским была ошибкой, совершенной в алкогольном угаре. Что наутро от этой ночи остались лишь одни сожаления и раскаянье. Что, если бы не вид голой Леры, лежащей на кровати, то о сексе с Ярославом не возникло бы и мысли. И Лика сделала это, только чтобы хоть немного притупить боль, выжигающую дыру в ее груди. Но ничего не сработало, и боль стала только сильнее. Ведь Лика любила, любит и будет любить только одного мужчину — своего бывшего занудного одноклассника, а теперь главного босса ее сердца. И теперь она просит всего лишь один разговор, ведь даже самым ужасным преступникам дают право на последнее слово. Если после этого Виктор решит ее казнить, пусть так и будет. Значит, она это заслужила.
Лика вложила в письмо всю душу и не солгала ни в одном слове. Только так у нее оставался шанс, что Саттаров пойдет навстречу. Но дни шли, а письмо даже не было прочитано. Он вообще его не открывал.
И, возможно, никогда не откроет.
Лику сводило с ума это томительное ожидание. Уж лучше бы он послал ее к черту и сказал, что они никогда не будут вместе… Любая реакция была лучше молчания и равнодушия.
А еще покоя не давало возвращение Леры. Изначально он отстранил ее от работы. Неужто только назло Лике вызвал свою бывшую обратно? Такое было совершенно ему несвойственно. Он ничего и никогда не делал назло. Любое его решение имело четкое обоснование и конкретную цель. Вызывание ревности никак не могло быть целью, он человек совсем иного толка.
Лика была бы рада знать, что Лера прибыла обратно в Москву лишь в качестве раздражающего фактора, и что Саттаров сделал это назло. Но она понимала, что такого просто не может быть. И это пугало сильнее всего. Ведь если он вернул свою бывшую обратно, значит, она действительно ему здесь нужна. Вопрос — зачем.
Лика попросила Марго это выяснить.
Подруга была прирожденным дознавателем и могла выудить практически любую информацию. Люди, сами того не понимая, вываливали ей всю свою подноготную, не говоря уже о невинных рабочих сплетнях. Эта ее способность была сейчас как нельзя кстати.
Но то, что удалось выяснить Марго, не только не принесло Лике облегчения, но и запутало ее еще больше.
— У меня нет особых связей в аудиторском отделе, зато есть пара говорливых пташек в салоне красоты на первом этаже. Туда ходят все наши, потому что там работают топовые мастера. Хотя зачем я объясняю, ты же и сама знаешь… Так вот. Я сделала так, чтобы наша нежданная гостья из Санкт-Петербурга тоже начала туда ходить. Эту идею ей подкинули девчонки из финансового. Конечно, по моей просьбе. В общем, наша Лерочка смекнула, что ей куда удобнее делать маникюр, не выходя из филиала, чем мотаться через всю Москву к другому крутому мастеру. И вуаля! Вчера наша любимая Лейла рассказала мне много чего интересного…
Лейла была лучшим мастером ногтевого сервиса не только в самом салоне, но и в городе. Очереди к ней выстраивались на месяцы вперед. А еще Лейла была очень неплохим психологом и видела людей насквозь. Разговорить она действительно могла кого угодно, ведь всегда знала, с какой стороны подойти к тому или иному клиенту. Лера не стала исключением и тоже попалась на эту удочку. Она не называла Лейле имен, дат, фактов и, в целом, не компрометировала себя, но те сведения, что она таки выложила, отвечали на все вопросы.
Лика вернулась с обеденного перерыва в архив, села на свое рабочее место и принялась вбивать данные в базу, но ее мысли были где-то далеко.
Саттаров сам позвал Леру обратно. Сам. Сказал, что без ее знаний московскому филиалу пока не обойтись и даже поднял ей зарплату
