— Что ты сделал с остальными чертежами?
Зигри Хайнга приблизил к жертве лицо, походившее на маску смерти. Глаза котонца то вылезали из орбит, то прятались под нависшим лбом. Раздувались и потухали, устремлялись на Блэкторна и снова уменьшались в размерах. У Пэдди начинались галлюцинации. Воздух вокруг него наполнился лицами когда–то виденных людей.
Тут был и его отец Чарли Блэкторн, машущий ему вишневой веткой, из своего кресла–качалки на него смотрела его мать, у ног старушки лежал их старый пес колли. Пэдди вздохнул и улыбнулся. Как прекрасно было бы оказаться дома и вдохнуть горький воздух торфяников с примесью соленого морского ветра скибберийских верфей.
Видения порхали и кружились вокруг Блэкторна, сменяя друг друга, как времена года. Тюрьма на Акхабатсе, астероид, тела Пяти мертвых Сынов Лангтрии. Цепочка сцен, промелькнувшая слишком быстро, как кинопленка. И снова он узнает виденные некогда картины. Спэдис. Врач и Фэй — Фэй, какой он первый раз увидел ее, маленький черноволосый постреленок, а не девушка. И красивая — ах, такая красивая!
Грация движений, завораживающие темные глаза… В сознании Пэдди воскрес ее танец в Камбороджийском Наконечнике, изгибы ее тела, нежного и сладостного, как взбитые сливки. И он считал ее простушкой!
— Что ты сделал с остальными чертежами?
Призраки исчезли, оставив после себя горький привкус разочарования. Пэдди вернулся в пустую комнату, к котонскому Сыну Лангтрии, которому не терпелось заполучить секрет космического генератора, секрет, который вновь возвращался в руки его деда, двадцать раз повторенного в своих потомках.
— Ах ты, упырь, думаешь, я расколюсь? Не при твоей жизни.
— Ты не выдержишь, Блэкторн, — мягко проговорил Сын. — И не такие ломались под пыткой. Ни одно существо ни одной планеты не может бесконечно бороться. Одни не выдерживают и часа, другие сопротивляются день, третьи — два дня. Один конский герой продержался две недели, не произнося ни звука, а потом заговорил, пуская пузыри и умоляя о смерти.
— Полагаю, вы исполнили его желание? — спросил Пэдди.
Рот Зигри Хайнги искривился и задергался.
— Потом мы отомстили ему. О нет, мы не убили его, он жив и поныне.
— Если я заговорю, вы отомстите мне точно так же?
Лицо Сына растянулось в отвратительной ухмылке, от которой у Пэдди перевернулись все внутренности.
— У нас еще есть твоя женщина.
Пэдди почувствовал себя раздавленным, повергнутым в прах. Вот все и кончилось.
— Значит, вы поймали Фэй?
— Разумеется.
— Я не верю, — еле слышно простонал Блэкторн.
Зигри Хайнга постучал блестящими серо–голубыми ногтями по вертикальному конусу на поверхности стола. Раздался звонок. Желтые бриджи вошедшего котонца заставили Блэкторна зажмуриться.
— Жду ваших высочайших соизволений, милорд.
— Приведите маленькую землянку.
Пэдди ощущал себя как выдохшийся пловец по окончании дистанции. Зигри Хайнга изучающе взглянул на арестованного.
— Планируете идентификацию с этой женщиной?
— Что? О чем это вы? — Пэдди непонимающе заморгал глазами.
— Вы «любите» ее?
— Не ваше дело.
Сын барабанил по крышке стола.
— Предположим, что любите. Допустили бы вы, чтобы она страдала?
— Какая разница, — спокойно ответил Пэдди, — если вы все равно будете мучить нас, пока вам не наскучит?
— Вовсе нет, — елейно пропел Хайнга. — Мы, котонцы, наименее лицемерные из всех живых существ, наделенных разумом. Убив моего отца и тем самым позволив мне обрить голову, вы сделали меня своим должником. Теперь жизнь и смерть в моей власти. Я всемогущ. Я царствую, предписываю, повелеваю.
Две сотни моих завистливых собратьев уже собрались в Пирамиде Южных Мыслителей. Если вы поможете мне утаить знание о космическом генераторе от лже–Сынов с Шола, Бадау, Альфератса и Лористана, тогда моя власть станет безграничной.
— Чтобы убедить меня, вам не хватает красноречия, — сказал Пэдди. — Я вас не понимаю. Вы пытаетесь торговаться со мной? Чего ради? Зачем?
— Мои доводы основания останутся при мне, вас это не касается. Впрочем, в такого рода операции мне следует сохранить лицо.
— Равно как и не терять время? — предположил ирландец.
— Да, не терять время, так как ты можешь потерять память. С теми, кто слишком долго врет в нервно–паралитическом скафандре, такое нередко случается. Воображение начинает вторгаться в область факта, и всякая информация становится недостоверной.
Пэдди зашелся диким смехом.
— Значит, я все–таки загнал вас в тупик. Ваш нервно–паралитический скафандр отказывается жарить ваши каштаны. Ладно, старый филин, каковы твои условия?
Зигри Хайнга бессмысленно уставился в пространство.
— С одной стороны, ты мог бы вернуться на Землю вместе с твоей женщиной и твоим кораблем. Мне не нужны ваши жизни. Два землянина — это такая малость, — котонец сделал жест, будто смахнул песчинку. — Богатства, деньги? — я их не считаю. Вы получите столько, сколько вам будет угодно. — Он снова повторил прежний жест. — Назовите любую сумму — и я не скажу нет. Это с одной стороны. С другой же…
Неожиданный звук прервал его. Пэдди рывком повернул голову. Женский голос — крик отчаяния и боли — исходил из нервно–паралитического скафандра, который охранники осторожно вкатывали в комнату.
— Это, — промолвил Сын Лангтрии, — твоя женщина. Думаю, она испытывает некоторые неприятные ощущения. И такова альтернатива для вас обоих. Навсегда и до скончания ваших дней.
Пэдди дернулся, чтобы встать, но тут же ощутил абсолютную беспомощность. Зигри Хайнга внимательно наблюдал за происходившим.
— Прекрати это, ты, дьявол! — прохрипел Блэкторн.
Правитель подал знак рукой. Котонец в желтых бриджах опустил рычаг, и из скафандра донесся вздох.
— Позвольте мне поговорить с ней, — проговорил Пэдди. — Я должен поговорить с ней наедине.
— Что ж, — медленно процедил Сын Лангтрии, — я смогу предоставить вам такую возможность.
Глава тринадцатая
— Фэй, Фэй, Фэй! — едва не плакал Пэдди. — Почему ты не улетела с этой проклятой планеты, когда у тебя еще был шанс?
Губы девушки сложились в вымученную улыбку.
— Пэдди, я не могла бросить тебя. Знаю, что должна была. Я отдавала себе отчет, что моя жизнь принесет Земле больше пользы, чем тебе. Я помнила все то, что мне внушали в Агентстве Земли, — и все равно я не могла улететь, не попытавшись помочь. Они захватили корабль.
Они стояли в просторном, длиной несколько сотен ярдов, концертном зале с высоким потолком, залитым сиянием, которое казалось одновременно голубым и желтым, как яркий лунный свет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
