— Выгляни наружу, Пэдди, — попросила она. — Что у нас с фюзеляжем?
— Хорошо, — Пэдди снял с крюка скафандр, залез внутрь, закупорил швы, надел шлем.
Котонец молча наблюдал за его действиями.
Блэкторн скрылся за люком, Фэй ждала его возвращения у приборной доски, украдкой поглядывая на Правителя и стараясь проникнуть в план, зревший под этим гладко выбритым черепом.
— Я размышляю, — задумчиво начал Хайнга, — о великих свершениях. Я воплощу в жизнь все богатство моего воображения. Я расширю Арма–Гет и выделю под мемориал квадрант территории планеты.
Сравняю гору с землей, залью долины черным стеклом. Статуи окутает непроницаемая тишина, и посреди них будет величественно возвышаться мой памятник. Я буду в тысячи раз могущественнее кого бы то ни было во Вселенной. Подчиню себе вечность и займу исключительное место в истории.
Фэй повернулась и посмотрела в иллюминатор. Где Солнце? Эта бледная звезда?
Пэдди вернулся на корабль. За ним на борт проследовала какая–то фигура. Сквозь шлем Фэй разглядела пучеглазую голову котонца.
— Я обнаружил его привязанным к корпусу. Так, значит, вы подчиняетесь нашим требованиям?
Зигри Хайнга выпрямился в кресле.
— Тихо, ничтожество! Кто ты такой, чтобы обсуждать мои повеления? Ты должен быть благодарен судьбе, что тебе позволено самому отдать то, что в другом случае вырвали бы у тебя силой. — Он снова откинулся на спинку. — Но раз мы пойманы…
Котонец, взошедший на корабль вместе с Пэдди, не двигался с места. Правитель сделал в воздухе волнообразный жест.
— Вон. Ты больше не нужен.
Охранник колебался: он посмотрел на Фэй, потом снова на Сына Лангтрии, медленно развернулся и вышел через люк. Трое оставшихся видели, как он спрыгнул с корабля и, одинокий и отчаявшийся, медленно уносился все дальше и дальше.
— Ну, — обратился Зигри Хайнга к землянам, — теперь вы довольны? Мы одни. Вперед, к тайнику.
И, пожалуйста, побыстрее. Вселенная ждет моих подвигов. Да, прошу заметить, пистолет всегда при мне, и я буду начеку.
Блэкторн не спеша подошел к Фэй.
— Давай, Фэй. Бери курс.
Вдалеке слева холодным блеском сияла Дельта Триангул. Под ней угрожающе вырисовывался силуэт мрачной черной планеты. Котонец выглянул в иллюминатор и сказал:
— Дельта Триангул–2, если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, — коротко ответил Блэкторн.
— Куда теперь?
— Увидите в свое время.
Зигри Хайнга, не говоря не слова, занял свое место.
Пэдди подошел к передатчику и, выйдя на частоту, используемую в наушниках скафандра, послал сигнал:
«Алло, алло».
Путешественники обратились в слух. Из приемника еле слышно донеслось: «Алло, алло».
Правитель встревожился.
— Там есть еще кто–то?
— Нет, — ответил Пэдди. Никого, кроме нас. Вышла на курс, Фэй?
— Да.
Под кораблем расстилались плоские и тусклые, как черный бархат, равнины, хаотично разбросанные горы, перемежающиеся ущельями, похожими на оспины или проеденные гигантской молью бреши. Прямо по курсу неумолимо надвигался громадных размеров пик.
— Вот и Свирепый Дракон, — торжественно объявила Фэй.
Она посадила корабль на черную песчаную равнину. Шум двигателей затих, и лодка замерла.
Пэдди повернулся к неподвижно сидевшему в кресле Сыну.
— Теперь слушайте внимательно и не пытайтесь обмануть нас. Будьте уверены — подобного рода попытки не пойдут вам на пользу. Вы можете отнять у нас жизни, но одному вам никогда не найти чертежи.
Котонец, не мигая, смотрел на человека.
Пэдди продолжал:
— Я выйду на поверхность, чтобы достать чертежи. Они надежно спрятаны. Самим вам их не отыскать.
— Достаточно одного моего слова, и через неделю здесь будут работать тысячи рабов, — спокойно заметил Правитель.
Блэкторн проигнорировал его замечание.
— Я заберу чертежи и положу их на тот выступ черной скалы. Фэй останется на борту. Когда я положу чертежи на камень, вы вызовете свой корабль и объясните экипажу, где вас найти.
Затем вы наденете скафандр и пойдете по направлению ко мне; я оставлю чертежи и двинусь к кораблю… Когда мы поравняемся, вы выложите пистолет и только после этого продолжите путь. Как только я буду на борту, мы улетим. Вы получите свои чертежи, и в течение дня ваш корабль заберет вас. Договорились?
— Вы оставляете мне не слишком много шансов, чтобы обмануть вас, — заметил Лангтрий. — Вы высокий и сильный. Если я выложу пистолет, где гарантия, что вы не наброситесь на меня?
Вам определенно ничего не стоит обогнать меня и добраться до корабля раньше, чем я доберусь до скалы. Как в таком случае я могу быть уверен, что вы не подложите мне фиктивные бумажки?
— Воспользуйтесь биноклем, — ответил Блэкторн. — Я буду держать чертежи так, чтобы вы смогли рассмотреть их. Вы проследите, как я буду класть их на скалу. Их невозможно ни с чем спутать. С помощью бинокля вам не составит труда прочитать каждую строчку текста.
— Отлично, — сказал котонец. — Я принимаю ваши условия.
Пэдди залез в скафандр. Прежде чем надеть шлем, он снова повернулся к Правителю.
— Итак, мое последнее слово: никоим образом не пытайтесь надуть нас или снова захватить в плен.
Я знаю, что вы, котонцы, дьявольски мстительны и ничего так не любите, как изощренные пытки. Поэтому предупреждаю, будьте осторожны, или все ваши надежды на мировое могущество пойдут прахом.
— Что вы имеете в виду? — заволновался сын Лангтрий.
— Забудьте, — отрезал Пэдди. — Я иду.
Он покинул корабль. Фэй и котонец наблюдали сквозь прозрачный купол, как Блэкторн тяжело ступал по черному песку по направлению к Пику, пока не скрылся в воронке у подножия столба.
Прошло несколько минут. Пэдди снова показался на поверхности, и в руках его блестели золотые пластины.
Ирландец остановился у черной скалы, поднял пластины над головой и повернул их к кораблю. Зигри Хайнга схватился за бинокль, прижал окуляры к глазам и стал жадно всматриваться в драгоценные кусочки металла.
Наконец он отложил бинокль.
— Удовлетворены? — с насмешкой спросила девушка.
— Да, — ответил котонец, — вполне.
— Тогда вызывайте свой корабль.
Зигри Хайнга медленным шагом подошел к ретранслятору, включил приемник и сказал несколько фраз на незнакомом Фэй языке.
— Теперь выходите, — сказала Фэй и едва узнала свой голос. — Вы выполнили свою часть договора, мы выполняем свою.
— Между нами еще многое не досказано, — угрожающе прошипел Правитель. — Я не прощу вам ваших оскорблений, вашей наглой самоуверенности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
