— Здесь безумно красиво, — произношу, не поворачивая головы, я по одному звуку шагов понимаю, что Рома подходит вплотную. — Только не говори, что привык к сумасшедшему виду.
— Бывает привыкаю, бывает снова замечаю, — он коротко улыбается. — Особенно, если надолго зависаю в городе. Тогда сам чувствую себя туристом первые дни.
— Делаешь селфи на закате? — я смотрю на свое отражение в его зеркальных очках.
— Обязательно, — Рома кивает. — Я покажу тебе. Хочу посмотреть, как ты будешь искать вай-фай, чтобы отослать фотки по знакомым.
Я оборачиваюсь и нахожу взглядом Олега, который останавливается неподалеку. Он курит и смотрит в том же направлении, молча разглядывая горный пейзаж. Вообще он прав, в таких местах хочется молчать. Слова кажутся пустыми, когда вокруг столько красоты и сокровенных смыслов.
— Твои люди строили те ангары, — Рома обращается к Олегу и указывает на белоснежные постройки. — За ними вертолетные площадки как раз.
— Я узнал по чертежам.
— Ты так и не летал? Я всё обещал тебе…
— У тебя вообще херово с обещаниями, — Олег бросает вполголоса, но порыв ветра подхватывает его резкие слова и доносит до меня.
— Какой домик мой? — я поворачиваюсь к мужчинам и перевожу внимание на себя.
Не проходит и пяти минут, как мой чемодан оказывается в небольшом домике с деревянным крыльцом. Он кажется мне игрушечным, хотя в нем есть всё необходимое и он напоминает хороший гостиничный номер. Рома сказал, что они построены для сотрудников, но пока некоторые из них пустуют.
Я разбираю вещи и листаю корпоративный буклет, который лежит на столе в гостиной. Потом смотрю на часы и иду к парковке, где мы договорились встретиться.
Мне легче от того, что мы сейчас не дома. Это как шанс разобраться во всем в поездке и не везти в родные стены хлам мыслей и неправильных поступков. Хотя я чувствую, что меня отпустило после истерики, будто я сбросила невыносимое нервное напряжение.
Я вовремя вспоминаю, что наша поездка затевалась как отпуск и что я впервые на Эльбрусе. И вообще не могу сказать, когда последний раз отдыхала. Рома оказывается того же мнения и устраивает классическую туристическую программу. Под его нагловатую ремарку, что это “поход для ленивых”, мы отправляемся в Баксанское ущелье.
— Через ущелье идет трасса, — сообщает Рома, усаживаясь за руль Ровера. — Там реально круто, мы сделаем несколько остановок и назад. Я буду за гида, хотя, говорю сразу, микрофона у меня нет.
Он показывает нам удивительные и поражающие вкрадчивой красотой места. Мы едем по ущелью и оказываемся в эпицентре прекрасного. С одной стороны нависают высокие и скалистые вершины, а с другой течет река Баксан. Ей тесно в русле и она с шумом бьется и пенится, подчеркивая крутой нрав местной природы.
— Эта трасса самая высокогорная в республике, — бросает Рома, повышая голос. — А вон те пики… Видите? За ними опасная зона, туда чаще всего летаем. Там обрыв и, если не повезло, то сносит сразу в пропасть. Как засасывает.
Ущелье то сужается, то широко расходится, картинка постоянно меняется и ты даже устаешь восхищаться. Я забываюсь и счастливо улыбаюсь, ловя себя на детском неподдельном восторге. Я то и дело оборачиваюсь к Олегу, словно переживаю, что он упустит удивительный кадр живой природы. На что он усмехается и к концу поездки откровенно потешается над моей впечатлительностью.
Я же благодарна за каждую секунду. Особенно, когда мы останавливаемся, и я отхожу в сторону, чтобы не слышать ничьи голоса. Я не умею медитировать, но здешняя тишина прекрасный учитель. Стоит только прикрыть глаза и замереть. Найти новую точку отсчета, которая полагается каждому из нас…
Нужно только осмелиться.
Простить.
Дать шанс.
Мы возвращаемся в последние светлые минуты. Закат догоняет нас и полыхает алыми красками на прощание. Я спрыгиваю с подножки внедорожника и иду к смотровой площадке базы. Рома не соврал, рука сама тянется к телефону, чтобы запечатлеть удивительную игру оттенков. Казалось бы, закат и закат, но иногда это самое настоящее чудо. Только вот фотография ни черта не передает.
— Ты спать? — Олег ловит меня на обратном пути и запускает ладони в карманы брюк.
— Да, пора уже. Насыщенный день…
— Да, — он кивает и явно ищет, что еще добавить.
— А где Рома?
— В офис вызвали.
— Твой домик на другой стороне, — я оборачиваюсь и нахожу взглядом вторую линию построек. — Третий, да?
Олег кивает.
— Ты прошел мимо него, — я запрокидываю голову и смотрю на него с прищуром.
— Черт… Мне не нравится цвет стен, поэтому не хочу возвращаться.
— Попроси другой.
— А они разные? Я об этом не подумал. Давай проверим, мне нужно посмотреть какой цвет у тебя.
Он кладет ладонь на мое плечо и тесно обводит его, надавливая крепкими пальцами.
— Больше всего на свете нужно, — добавляет он низким голосом.
На крыльце я протягиваю Олегу ключ, чтобы он сам воевал с замком. Я отчетливо понимаю, что делаю выбор в этот момент, потому что именно муж перешагивает через мой порог. Я включаю свет и наблюдаю, как он скидывает кроссовки и оглядывается по сторонам. Делает вид, что ему есть дело до обстановки. Он тянет момент и отмеряет еще один шаг прочь от меня, чтобы не сорваться раньше времени.
Чтобы ничего не испортить.
— Так что со цветом? — я снимаю куртку и опускаюсь на кресло, чтобы расшнуровать ботинки. — Тот или нет.
— У тебя лучше, не хочется уходить.
Олег быстро сбрасывает куртку прямо на пол и возвращается ко мне. Он опускается и перехватывает мои ладони, забирая шнурки. Помогает мне с обувью и снимает носки следом. А потом теплыми пальцами растирает уставшие стопы, нежно и медленно, но нажимая сильнее с каждой секундой. Он забирается выше и сдвигает край моих брюк, чтобы обхватить голень, но плотная спортивная ткань не пускает его далеко.
— Почему ты не в платье?
— Действительно.
Я кладу ладонь на его голову и взлохмачиваю волосы, за что тут же поплатилась. Олег понимает, что это разрешение, и резковато обнимает меня за бедра. Он снимает меня с кресла и переносит в сторону… Его хватает всего на пару шагов и он зависает посреди пустоты, после чего просто-напросто утягивает меня на пол. Накрывает горячим телом и обнимает ладонями лицо.
Он неожиданно замирает и смотрит на меня пронзительным взглядом.
— Что?
— Ты моя, — произносит он глухо. — Да же?
— Ты имеешь в виду “только твоя”?
— Да. Я не смогу делить тебя, больше не смогу…
— Тише, — я ласково провожу по его плечам, успокаивая. — Здесь только мы.
Олег наклоняется и целует меня в губы. Он с легкостью продавливает меня и проникает языком в рот, ласкает и окутывает крепким дурманом. Я откликаюсь и крепче обнимаю его плечи, чтобы быть ближе и теснее. Я помогаю ему раздеть меня и переворачиваюсь на живот. Олег всё понимает без слов и уверенно подгибается меня под себя.
Тягуче целует мои плечи, обводит невидимые дорожки языком и делает мои мысли алыми вспышками чистого желания. Он сбивает в бок мои трусики и щелкает пряжкой ремня.
— Не торопись, — прошу хрипло. — Я никуда не исчезну, сделай это медленно.
Олег спускается языком по ложбинке спины, а пальцами раскрывает меня. Он шумно выдыхает, погружаясь глубже в мою влагу, и заставляет двигаться самой, пытая легкой недостаточной лаской. Слишком медленно…
— Олег.
Хватит прелюдии.
Он входит в меня сзади и сжимает весь окружающий мир до ритмичных глубоких толчков. До болезненной сладости. До животного удовольствия принадлежать мужчине. Быть его во всех смыслах, отдавать себя и послушно прогибаться в его сильных руках, до судороги, до сумрачных вспышек перед глазами…
Снова и снова.
Ярче, глубже, надрывнее…
— Давай уедем завтра? — шепчет Олег и целует меня в мокрый висок.
Я киваю ему и прикрываю глаза, засыпая.
