тобой случилось?
Северин услышал, как Алиса застонала, прикусив губу. Её тело начало раскачиваться ещё сильнее, он едва мог удержать её руку. Внутри себя он тоже чувствовал непонятное напряжение, никогда раньше им не испытываемое, словно в груди у него раздувался огромный воздушный шар. Фантом продолжал нависать над столешницей, его безгубый рот открывался и закрывался с невероятной быстротой, но голоса звучали лишь в головах Алисы и мальчика. Сгусток эктоплазмы потемнел, на теле призрака появились небольшие разрывы, из которых ослепительно сияла темнота. Глаза Северина заболели, как от яркого света, скороговорка в его голове замедлилась, но стала гораздо громче, будто целый хор внутри его черепа выкрикивал одно единственное слово, и слово это было…
– Яд! – было видно, как тяжело Алисе разлеплять губы, которые высохли и потрескались, словно она три дня не притрагивалась к воде.
Да, это слово Северин теперь тоже расслышал отчётливо. Теперь голос внутри головы быстро-быстро говорил о каком-то хромом мужчине в котелке, трость с серебряным набалдашником, длинные ногти на руках, перхоть…
Северин неожиданно заметил, что его губы шевелятся в такт голосу внутри черепной коробки. К счастью, он делал это беззвучно, но слева от него высоким, не своим голосом те же слова громко, без пауз, выкрикивала Алиса.
Пожилая женщина напротив рыдала в голос, упав на стул. Алиса продолжала выкрикивать что-то про карточный долг, гостиницу в горах и стакан мадеры. Она повисла на стуле, глаза были полузакрыты, но то, что мальчик рассмотрел в их видимой части, было страшно. Жжение в груди у Северина стало невыносимым, воображаемый шар раздулся до размеров комнаты, и Северин, напрягая диафрагму, вытолкнул его вверх и наружу.
Свет в комнате погас, в голове Северина зазвенела тишина. Он выпустил обмякшую руку Алисы и правой рукой попытался разжать пальцы соседа, вцепившиеся мёртвой хваткой. Лампы мигнули и вновь вспыхнули, освещая застывших в ужасе людей за столом. Фантом исчез, исчез и его запах, и ощущения холода по спине. Северин, наконец, отодрал от своей руки пальцы мужчины, встал со стула и наклонился над Алисой. Она слегка улыбалась, бледная и испуганная.
– Ты меня спас, – шепнула она, – ты здорово его вытолкнул обратно.
Он погладил её по волосам, люди вокруг начали вставать с мест, заскрипели стулья, пожилая женщина плакала навзрыд. К ним подошёл бородатый мужчина, в смущении поправляя пиджак.
– Это было…впечатляюще, – сказал он, – надеюсь, наши гости из Общества психических исследований остались удовлетворены.
Он посмотрел на соседа Северина, который большим, как полковое знамя, носовым платком промокал пот, выступивший на его бледном лице.
– Более чем, – ответил мужчина, – это вам не какой-то говорящий мангуст с захудалой фермы. Действительно, впечатляюще. Мы бы хотели поучаствовать ещё в нескольких сеансах и, если можно, сфотографировать факт материализации.
– Исключено, – сказала Алиса. Она выпрямилась на стуле и вернула своему лицу решительное выражение. – То есть, на сеансах можете присутствовать, но фотографирование исключено, фантомы не выносят вспышек магния. Вы же знаете наши расценки?
Мужчина кивнул. Раз речь пошла о таких приземлённых вещах, как деньги, он вновь почувствовал себя вернувшимся в реальный мир.
– Безусловно, – он кивнул головой, – но пока сэр Уильям Крукс является президентом нашего Общества, вы можете рассчитывать на его участие.
К ним подходили другие люди, благодарили и выражали своё восхищение. Алиса вяло кивала головой и улыбалась через силу. Северин стоял возле неё, как паж подле королевы. Пожилая женщина, поддерживаемая дочерью, долго жала её руку и просила об индивидуальном сеансе.
– Боюсь, я сообщила всё, что можно, – сказала Алиса, – не знаю, правда, достанет ли этого для обращения в уголовную полицию.
Женщина запротестовала. Она обязательно хочет пообщаться индивидуально.
– Что ж, – ответила Алиса, – на следующей неделе можно попытаться. Позвоните моему секретарю во вторник.
Алиса встала, поддерживаемая Северином. Бородатый бросился поддержать её с другой стороны, но она остановила его движением руки.
– Благодарю вас, – сказала она, – я дойду самостоятельно.
Северин проводил её до дверей, где уже ждал экипаж. Кучер сошёл с козел, открыл дверцу и помог Алисе забраться в коляску. На крыльце собрались люди, участвовавшие в сеансе, они были готовы идти за медиумом, как дети за гаммельнским крысоловом. Кучер щёлкнул кнутом, и лошади застучали копытами. Алиса, опёршись подбородком о кисть руки, смотрела в окно. Экипаж мягко качался на рессорах, выезжая из ворот.
Северин тоже смотрел в окно, на остающиеся позади дома, ограды и деревья. Он думал, действительно ли он спас жизнь Алисе, или это просто был искусный педагогический ход с её стороны, чтобы показать ему собственную значимость. Алиса, закрыв глаза, сидела напротив, и, кажется, дремала, несмотря на лёгкую дорожную тряску. Она выглядела измождённой и постаревшей. Спиритический сеанс отнял много энергии, сам Северин, несмотря на то, что не был проводником, чувствовал навалившуюся усталость. Если Алиса принимает участие в таком действе хотя бы раз в неделю, это колоссальные траты духовной энергии.
Алиса открыла глаза уже на подъезде к дому. Она крутила головой, будто не понимая, где очутилась.
– Мы уже приехали, – сказал мальчик, – добро пожаловать.
Алиса рассмеялась тихим смехом. Сейчас она выглядела лучше, чем в минуту отъезда. Она расправила платье на коленях и поправила шляпку.
– Я немного вздремнула в пути, – сказала она, – не ожидала такого сильного фантома. Те, кто умер насильственной смертью, как правило, сильнее умерших от естественных причин. Запомни, тебе может пригодиться.
– Для чего бы? – спросил Северин, выбираясь из экипажа и галантно подавая руку даме. Шурша гравием, они пошли к дому.
– Люди, подобные тебе и мне, не могут работать, как обычные люди. Чем бы они ни занимались, дар накладывает свой отпечаток, прорывается наружу и поглощает всё.
– Я ещё не знаю, чем буду заниматься, – сказал мальчик.
– Чем бы ты ни пытался заниматься, – сказала Алиса, поднимаясь по ступеням и шурша платьем, – будь уверен, ничем другим ты заниматься не сможешь. Духи заставят тебя.
Они вошли в дом, зазвенел колокольчик, хлопнула дверь. Дворецкий осведомился, не угодно ли чаю. Нет, ответила Алиса, хочу принять горячую ванну. Северин, весь в раздумьях, ушёл в свою комнату.
Позже он спрашивал у Алисы, не лучше ли вообще не заниматься ничем, чем подвергать свою психику и физическое здоровье таким испытаниям, ведь денег у них с Базилем достаточно. Алиса только засмеялась в ответ. Родители оставили достаточно денег, сказала Алиса, но большое поместье и налоги съели бы их очень быстро. Поэтому ей приходится зарабатывать тем, что она умеет лучше всего. Базиль тоже делает всё, что в его силах, чтобы сохранить родовое гнездо. А если продать поместье, спросил мальчик. Алиса посмотрела
