в цинковом ящике на пароходе отправили в Англию, и он похоронен здесь.
Северин почувствовал, что дух мальчика ушёл окончательно, растворился в стене. Мужчина продолжил:
– Но никто не знает, как звали его собаку и попугая. Я учил его играть в шахматы, и он назвал своего медведя Изи, потому что Исидор Гунсберг в том году победил на турнире в Брадфорде. Этого медведя…
Мужчина сглотнул, но удержался от душивших его рыданий.
– Этого медведя жена положила нашему мальчику в гроб.
Девушка быстро водила пером по бумаге. Лица других мужчин ничего не выражали. Они привыкли к тому необъяснимому, что часто происходило в этой комнате.
– Ваш сын уже покинул нас, – сказал Северин.
Мужчина с неразборчивой фамилией смотрел куда-то вдаль, словно вместо стены за спиной Северина открывался бескрайний морской простор.
– Видите ещё что-нибудь? – спросил другой учёный, сидящий по левую руку от девушки.
Северин рассказал ещё и ещё. Общение с духами не доставляло ему никакого дискомфорта, он не корчился в судорогах и не пускал изо рта пену, как многие другие медиумы, не терял сознание, не закатывал глаз и не говорил замогильным голосом. Он просто сидел на стуле и передавал то, что ему говорили.
Комиссия была в полном восторге. Северин слышал, как девушка шепнула одному из мужчин, что, по её мнению, способности Северина к ясновидению не слабее, чем у Хьюма.
После сеанса он спросил у Алисы, кто это. Один очень сильный медиум, сказала она. Алиса была довольна Северином, с помощью членов Общества весть о новом молодом медиуме облетела Лондон очень быстро. Уже перед следующим сеансом у дверей Общество его ожидала небольшая толпа любопытных, собравшихся посмотреть на новоявленное чудо.
С каждым днём поклонников становилось всё больше, хотя Северин успел провести в Обществе всего четыре сеанса. Однажды утром Алиса показала ему свежие номера «Иллюстрейтед» и «Пэлл Мэлл» со статьями, посвящёнными ему. Собственное имя в газетной статье выглядело странно, как будто речь шла о другом, незнакомом человеке. Он пил кофе (привык начинать утро с чашки этого напитка) и читал. Обе статьи на все лады расписывали таланты нового экстрасенса, настоящие и мнимые. Северин покраснел от смущения. Алиса из-за плеча тоже читала разворот.
– То, что надо, – сказала она. – Прекрасная реклама. Базиль был бы доволен, он понимал в этом толк.
Их пригласили в особняк в Белгравии, где престарелая баронесса, поклонница Кардека, пожелала познакомиться с ним и Алисой. Сеанс был успешен благодаря Северину и впечатляюще зрелищен благодаря Алисе, и приглашения в особняки богатых спиритистов последовали одно за другим. Платы за сеанс, конечно же, никто не устанавливал, но ни из одного дома они не уходили без денег, поскольку восторженные клиенты в ответ на «Сколько посчитаете нужным» не скупились, чтобы не обидеть духов.
– Это то, чего ты хотела? – спросил однажды Северин.
– Примерно, – ответила Алиса.
Они сняли небольшой аккуратный особняк в Пимлико, из окон второго этажа были видны мачты плывущих по Темзе судов. Теперь клиенты приходили прямо на дом, Алиса оборудовала для их приёма специальную гостиную на первом этаже с окнами в сад. К ней тоже приходили люди, в основном женщины помоложе, которые не желали, чтобы их вопросы миру духов транслировались через молодого парня. Алиса не хотела, чтобы он слишком напрягался, поэтому сеансы он устраивал трижды в неделю, отчего престижность их посещения, а, следовательно, и цена, которую были готовы заплатить люди, чтобы на них попасть, возросла.
Такая жизнь нравилась Северину, у него было достаточно возможностей, чтобы совершенствовать своё мастерство медиума, но и достаточно свободного времени, чтобы гулять по Гайд-парку, посещать Хрустальный Дворец или просто бродить по улицам, заглядывая в магазины, лавки и кафе. Он не задумывался о каком-то высоком смысле своих занятий спиритизмом, а просто делал то, что говорит Алиса.
Они провели в Лондоне целый год, когда ему прискучило их занятие.
– Не пора ли нам отправляться дальше? – спросил он.
– Тебе здесь не нравится? – отвечала вопросом на вопрос Алиса.
– Нравится, – сказал он неуверенно, – просто ты говорила, что мы поедем дальше, а мы сидим здесь уже год.
– Мы не просто сидим, ты теперь самый известный молодой медиум Британии. Ещё немного времени – и о тебе заговорят и на континенте. Тогда мы сможем ехать дальше.
Он начал совершенствовать знания языков, французского и немецкого. «Пригодится», – говорила ему Алиса. Она постоянно подкидывала какие-то занятия для его ума – новые книги и журналы, походы в театр, синематограф и музеи и даже записала его в библиотеку. Родственники по-прежнему не приходили к нему, вокруг ошивались лишь какие-то посторонние незнакомые духи, и тогда он спросил у Алисы, видела ли она хоть раз призрак Базиля.
– Несколько раз, – сказала она, – но не часто. Мой проводник – это Тильда, Базиль не хочет ей мешать.
– А где мой проводник? – спросил он.
– Наверное, ты его ещё не встретил, – сказала Алиса. – Твоей силы достаточно, чтобы обходиться без него.
Силы действительно было много. После сеансов он чувствовал себя отдохнувшим, словно проводил эти часы на курорте. Газеты были в полном восторге, ходили слухи, что его услугами пользуются члены королевской фамилии. Это было не так, но он действительно познакомился со многими знаменитостями из разных сфер общества. Со временем Алиса почти перестала сама принимать клиентов, выполняя при нём роль посредника и финансового консультанта. «Давно мечтала о какой-нибудь бюрократической должности», – говорила она со смехом.
Следующие несколько лет они провели последовательно в Париже, Берлине и Вене. Везде сценарий был одинаков – толпы журналистов и любопытных на дебаркадере, дорогой отель, съёмный дом, ажиотаж в прессе, сотни желающих попасть на сеанс. Среди журналистов, берущих интервью, всё чаще попадались корреспонденты американских газет. Северин спокойно отвечал на вопросы, Алиса мило улыбалась. Он рассматривал красивых девушек в толпе, Алиса общалась с финансистами и банкирами. Денег становилось всё больше, но особой радости он не чувствовал. Родственники по-прежнему избегали его, даже дедушка, с которого всё началось когда-то много лет назад. Проводника он так же не завёл, обходясь своими силами.
Он возмужал, пристрастился к курению трубки, у него выросли усы, которые он решил оставить, брил только бороду. Алиса подарила ему дорогущий бритвенный набор, она часто делала ему подарки, дорогие и очень дорогие. Какая-то неведомая сила не давала им сидеть на месте, срывала с насиженного места и гнала дальше.
Из Вены они отправились в Антверпен, где сели на пароход до Нью-Йорка. Почти всё путешествие Северин старался не выходить на верхнюю палубу, чтобы не быть узнанным другими пассажирами
