билеты, и всё равно его ждал аншлаг. В надежде получить сообщение из потустороннего мира люди занимали очередь у касс за несколько часов до их открытия. Конечно, из-за большого числа собирающихся в зале людей Северин не мог пообщаться с каждым лично, и тогда Антон посоветовал разбить выступление на две части, и во второй половине отвечать на поданные из зала записки, а капельдинеры следили за тем, чтобы с одного места было подано не более одной записки. Новый способ понравился публике, да и самому Северину было проще работать с кусочком бумаги, на котором запечатлелась энергия человека, который задавал вопрос. Ощущая эту энергию кончиками пальцев, гораздо проще было выделить из общей массы необходимого фантома, как опытный наборщик из ящика вслепую выбирает нужную букву.
После Берлина были Мюнхен и Вена, новые залы, новые выступления и новые деньги. Всё чаще из зала ему подавали записки с вопросом, когда начнётся война. Духи не говорили ничего определённого, зачем-то советуя обратить внимание на Балканы. Последние несколько лет постоянные войны раздирали эту часть Европы, поэтому совет не выглядел неожиданным, такой мог дать любой бюргер из Лейпцига или буржуа из Лиона, посещавшие сеансы Северина. Северин качал головой и разводил руками, а люди ждали конкретных дат, имён и названий. Теперь и газетчики стали злее и навязчивее, он скрывался от них в дешёвых отелях и на дорогих виллах, но они проникали всюду, вызывая недовольство Антона. Однажды одного журналиста, самого настырного, нашли зарезанным прямо под окнами гостиницы, где жил Северин, но он, конечно, не имел к этому никакого отношения.
Они переписывались с Алисой, которая в одном из писем сообщила, что выходит замуж. Северин путешествовал по Польше, из Варшавы завернул в свой родной городок, постоял с Антоном на заросшем травой пустыре, где когда-то стоял их дом. Сделав небольшой крюк по пути в Белосток, они несколько дней провели в гостях Алисы и её мужа, сельского врача. Алиса была счастлива, свободное платье не могло скрыть её округлившийся живот. Мальчик, определил Северин. Назову его в честь тебя, сказала Алиса. Я буду рад, ответил он, гадая, сможет ли он быть так же счастлив когда-нибудь. Алиса отошла от спиритизма, посвятив себя домашним делам и заботам о муже. Северин не стал спрашивать, как ей удалось откупиться от своего дара, или она просто взяла небольшую передышку для рождения ребёнка.
Он старался проводить представления во всех крупных городах, через которые проезжал. В столице с ним отказался встречаться Распутин, в Москве сеансы прошли без большого успеха, и Северин, которому не понравилась Россия, принял решение возвращаться назад. В небольшом и грязном губернском городе он дал последнее представление перед возвращением в Варшаву.
В зале городского театра, переполненном публикой, эта девушка сразу привлекла его внимание. Она смутно напоминала кого-то, он не помнил, кого именно, но в тёмном зале глазами постоянно натыкался на её спокойный и ясный взгляд человека, находящегося в гармонии с самим собой. Ни одного фантома не было рядом с ней. Во второй части представления он ждал записки от неё, но ему передавали только глупые и хамоватые вопросы. Она ушла до конца представления, заставив Северина пожалеть, что он не выбрал её в качестве помощницы в первой половине своего выступления.
Записку принесли прямо в номер. Незнакомка хотела встретиться в городском парке через час.
Северин волновался как школьник. У него ещё не было романтических отношений с противоположным полом, не считать же таковыми регулярное посещение публичных домов по совету брата, который в своё время и познакомил Северина с этой частью человеческой жизни. Но эта девушка, чувствовал Северин, была несоизмеримо выше, чем всё то, с чем он соприкасался за всю свою жизнь, в ней было что-то религиозное, подвижническое, как у первых римских христианок, среди распутства вечного города скрывающие свою веру в единого Бога.
Она ждала его у входа в гостиницу, повернувшись спиной. Дверь бесшумно закрылась, девушка обернулась ему навстречу. Он ещё раз удивился цвету её глаз, которые на закатном свету выглядели ещё необычнее, чем в темноте зала. Ни слова не говоря, они пошли вниз по улице, спустя несколько шагов она взяла его под локоть. Северин не знал, что говорить, а духи не спешили ему на помощь. Он чувствовал, что девушка тоже обладает небольшими экстрасенсорными способностями, но не мог сказать, какими именно. Впереди был сквер с памятником какому-то императору, они с трудом нашли свободную скамейку и сели. Девушка разгладила платье и сказала:
– Меня зовут Женя. Мне очень понравилось ваше выступление.
Что бы он ей ни сказал, всё прозвучало бы глупо и неуместно, но всё же он завёл с ней обычный разговор знаменитого артиста с поклонницей, мучаясь внутренне от фальшивости собственного тона. Она, казалось, ничего не заметила, рассказывая ему, что уже бывала на его сеансе в Варшаве, когда ездила в гости к тётушке, и очень удивилась, что он будет выступать здесь, в городе скучном и, по её мнению, не интересном. В Варшаве, говорила она, ей тоже хотелось познакомиться с ним, но послать записку не хватило духу, а сейчас она отважилась.
– Вы очень правильно сделали, – сказал Северин, покраснев.
Это были его первые искренние слова за вечер. Она рассказывала ему о своей жизни, об учёбе, а он рассказал ей о своём детстве, об Алисе и своих путешествиях. Северин никогда не думал, что способен так общаться с человеком, которого видит первый раз в своей жизни.
Они не заметили, как начало темнеть. Женя встала со скамейки, поправляя юбки.
– Я провожу вас, – сказал Северин. Ему не хотелось, чтобы эта девушка уходила.
– Нет, прошу вас, не нужно, я живу недалеко, – ответила она.
Они стояли у выхода из обезлюдевшего сквера. Император неодобрительно смотрел на них сверху, хотя при жизни не отказывал себе в удовольствии общения с красивой женщиной.
– Когда вы уезжаете? – спросила она.
– Послезавтра, – сказал Северин, хотя на завтрашний поезд уже были куплены билеты.
– Значит, завтра мы сможем увидеться? – спросила она.
– Да, – ответил он, – давайте встретимся здесь завтра в четыре.
Ему показалось, что сейчас Женя его поцелует, и он напрягся, но она просто ещё раз заглянула ему в глаза и ушла. Он стоял и смотрел ей вслед, не понимая, влюбился он, или ему лишь показалось.
В номере его встретил недовольный Антон, который рассердился ещё сильнее, когда Северин сказал ему, что нужно сдать завтрашние билеты.
– Это из-за этой девки? – прямо спросил Антон.
– Возможно, – ответил Северин.
Антон повернулся к нему спиной.
