— То есть ты жалеешь, что стала оракулом?
— Нет, не жалею, — она посмотрела на любопытную Зои, вздохнула. — Просто говорю, что это тяжело.
Ещё несколько минут они сидели молча, греясь в тёплых лучах солнышка. Ива лишь отдалённо чувствовала бушующую магию со стороны источника вечной жизни. Если бы кто-то спросил её мнения, то она бы ни за что не стала обрекать себя на подобную участь. Она успела насмотреться на бессмертного императора, правившего Илуной. По пальцам можно было пересчитать моменты, когда он искренне улыбался или радовался чему-то. Такой жизни она не хотела.
— А дети? — спросила Зои.
— Что дети?
— У тебя были дети? — Зои даже повернулась к ней, излучая любопытство.
Ещё на минуту повисло молчание. Слышался лёгкий шелест листьев яблонь позади лавочек.
— Где-то года через два я впервые познакомлюсь со своим супругом, — спокойно сказала Ива. — Хотя учитывая всё, что вокруг нас творится и уже произошло, то вряд ли это случится вновь. Но это не стоит того, чтобы грустить.
— Он был плохим человеком? То есть, светлоликим.
Ива снова посмотрела на Зои и улыбнулась, видя искреннее любопытство, присущее скорее детям.
— Мы с подругами сидели как раз у меня дома, пили чай, обсуждали наряды и украшения на предстоящий бал во дворце. Помню, как вошла мама, позвала меня в соседнюю комнату и объявила, что я выхожу замуж. Что это нужно и важно для продолжения рода. Ведь необязательно я стану оракулом, а внуки и внучки им очень нужны. И супруга своего я увидела за день до свадьбы.
— Он не был плохим, — продолжила Ива, улыбнувшись старым воспоминаниям, почти стёршимся из памяти. — Наследник древнего, но обнищавшего рода. Я была ему нужна для того же, для чего и маме — чтобы продлить род. Ну и ради приданого. Папа не поскупился, к его большой радости. Но, стоит отдать ему должное, золото он умел зарабатывать. И золото его интересовало больше, чем я.
— Чем ты и наследники? — уточнила Зои.
Ива улыбнулась, покачала головой. Но Зои тоже умела выдерживать долгие паузы.
— Я уже говорила, что быть оракулом тяжело. Нужно отказаться от… многого, ради Илуны. Помню, как наставница говорила, что если хочешь, чтобы от тебя отстали и не задавали вопросы, то нужно портить вопрошающим настроение. Если правильно это делать, то после третьего раза тебя не только перестанут донимать вопросами, но и будут избегать. Похоже, придётся воспользоваться её советом и рассказать тебе о будущем.
— Тогда можешь не сдерживаться, — улыбнулась Зои. — Неважно, насколько скверными будут предсказания, избегать я тебя не стану. По себе знаю, насколько это неприятно, когда тебя избегают. Давай, я готова.
Она пару раз вздохнула, собралась с мыслями, сжав губы, отчего Ива улыбнулась.
— Хорошо, — она даже рассмеялась, видя настрой девушки. — Дам тебе большой совет. За Василием бегают тенью две очаровательные девушки с фиолетовыми глазами. Знаешь, что они думают? Что если мужчина обделён… близким общением с женщиной, то это будет отвлекать его от важных дел, потому что он будет искать его там, где не нужно.
Ива посмотрела на Зои, едва сдержалась, чтобы ещё раз не вздохнуть.
— Ну что непонятного-то? Соблазнят они его. Во всех смыслах, что ты сейчас вообразила себе. Ой, не хмурься. Они это делают без злого умысла, я же говорила. Знаешь, что они мне подарили на днях? Очень красивую ночную рубашку, настолько откровенную, что мне даже одной в комнате оставаться неловко. И всё потому, что Василий мечется по городу, не зная, куда бежать в первую очередь, и разрывается на части, стараясь всё успеть. А ты в это время далеко, во дворце отдыхаешь.
— Поняла, — сказала Зои, смутившись, но быстро взяв себя в руки. На её щеках появился лёгкий румянец. — Ты присмотри за ним пару дней, до бала. Я всё решу. Только ночную рубашку ту не надевай.
— Хорошо, — сказала Ива, пряча улыбку.
* * *
Пока мама Ночь делилась со мной проблемами деревни, девушки отдыхали на солнышке, о чём-то негромко разговаривая. Источник вечной жизни постепенно начал успокаиваться и, когда мы вышли на улицу, пугал уже не так сильно.
— На сегодня мы здесь закончили, — сказал я девушкам, подходя к лавке.
— Пока день в разгаре, давай ещё погуляем, — предложила Зои. — Не хочется сразу возвращаться во дворец.
— Давай. Но для начала решим несколько дел, а то я уже третий день собираюсь попасть на приём к мэру. Дела накапливаются как снежный ком, с каждым днём всё больше и больше.
— У тебя же столько людей в подчинении, раздай им указания, а потом только проследишь, как выполнили, — сказала Зои. — Папа тоже ничего бы не успевал сделать, если бы не помощники.
— Обязательно. Но есть вопросы, которые надо бы решить самому. В прошлый раз всё закончилось тем, что у людей золото просто забрали. Но насчёт помощников ты правильно говоришь. Мама Ночь, Вы с нами идёте? Я планирую с жадными людьми разговаривать, и Вам, наверное, будет скучно.
Давно заметил одну особенность, мама Ночь всегда старалась держать кого-то за руку. Не знаю, может, это привычка или такие повадки. Вот и сейчас она крепко держала меня под руку. Возможно, ей в этом облике было просто неуютно. Есть и другое предположение, что она просто жертву нашла и старалась держать её поближе до того момента, как проголодается. Поймав себя на этой мысли, я улыбнулся.
— С нами хочет пойти, — сказал я для Зои и Ивы.
Со стороны дороги к нам бежала Соун И, только без книги в руках, но всё ещё взъерошенная и несобранная.
— Домой нас доставишь? — спросил я. — Туда, где золото.
Мама Ночь посмотрела на неё, слегка сдвинула бровки, словно недовольная чем-то.
— Неправда, я очень ответственная, — сказала Соун И. — Тётя хвалила меня за старание.
— Что, так может быть? — спросил я у мамы Ночь. — Предупреждать надо.
— Что там? — полюбопытствовала Зои, подцепив меня под вторую руку. Наверняка переживала, как бы меня снова не переместили без неё.
— Мама Ночь говорит, что Соун И только учится перемещаться в пространстве. И что если она будет неосторожна, то может нас потерять в процессе перехода. В прямом смысле этого слова. Отпустит руку или концентрацию потеряет, и мы можем оказаться где угодно между точками перемещения.
— Если здесь потеряетесь, я вас легко найду, — сказала она. — Даже если в воду упадёте. Только вы не тоните сразу, так как я плавать не умею.
— Отсюда и до Тёплого моря нет озёр, — сказала Зои. — А речки маленькие, их легко можно переплыть.
— Успокоили, — нервно хохотнул я. — А если нас выбросит метрах в двадцати над землёй? Я пока ещё летать не умею.
— Я тебя спасу, — сказала невозмутимая Зои. — И Иву, и маму… госпожу Ночь тоже. Или нас друг от друга разбросает?
— Не каркай. Соун И, очень прошу, со всей ответственностью.
— Конечно, — она кивнула, протягивая руки к нам.
Зои едва успела второй рукой схватить Иву, когда мир резко изменился и мы вышли в просторной гостиной нашего дома. Вышли в метре над полом, но не упали, зависнув в воздухе, как в паутине. Потребовалось несколько секунд, чтобы невидимая сила осторожно поставила нас на пол.
— Хорошо ведь получилось, — сказала Соун И. — Я всего пару раз ошибалась.
— Мама Ночь говорит, — шепнул я Зои и Иве, — что в прошлый раз Соун И потеряла младшего Ка в одном из пустых миров, и госпоже Мин пришлось идти его искать.
— Это было давно, — невозмутимо сказала племянница госпожи Мин.
— Может, повременить пока с вывозом артефактов? — спросил я сам у себя.
— С неживыми предметами и вещами гораздо легче, — подсказала она. — Они не теряются, так как не сопротивляются и не мешают. Я за полдня успею и туда, и обратно сходить, даже не устану.
В комнату заглянула Айн Ханна.
— Привет, — я помахал ей рукой. — Мы окончательно вернулись. Но нам повозка нужна будет, чтобы к мэру в гости наведаться. И ещё письма, о которых я говорил.
Пока Ханна ушла за письмами, мама Ночь увела Соун И для приватного разговора. Зато в комнате появились Сайми и Салме, решившие, что успеют подать нам чай со свежей выпечкой из ближайшей пекарни. Они же обрадовали, что статуэтки жриц оставили в шкатулке, в моей спальне.
