Из подворотни выскочил огромный пес. Животное упало с простреленной головой прежде, чем успело запрыгнуть в машину или броситься под колеса. Толя гнал как можно быстрее, лавируя меж покореженных и разбитых машин. Стрелять в таком положении невообразимо сложно. «Многие погибли, сбегая, врезавшись во что-либо», – подумал в этот момент Толя. Бак оказался заполнен наполовину. «Километров на триста хватит, но что делать потом? Семьсот оставшихся легким бегом?» – от этой мысли в груди что-то надломилось. Птицы отстали, выбегающее зверье парень пристреливал, объезжал, сбивал. Наконец он выехал за город – хлама стало меньше – многие досюда не добрались. Толя знал, что звери и птицы будут гнаться за ним без остановки. Пока не кончится бензин, пока он не уснет, пока они не сдохнут от бессилия. Хотя появятся новые. И вряд ли человек с автоматом и саблей справится с тем, с чем не справился целый город. Что за ним он не знал. Радиоприемник давно ничего не ловил. «Может в городе у родителей лучше? – успокаивал себя Толя. Но тут же новые тоскливые мысли захлестнули его. – А военные на бронетранспортерах не уводили зверей, а просто убегали. Я очень везуч, что жив так долго, но что толку от такой удачи? Лучше бы не видел этого всего».
* * *
Толя давал короткие очереди из автомата, зажимая в это время руль коленками. Бегущие животные кувыркались, падали мертвые, волочили раненые конечности. Пистолетные патроны давно кончились, стрелка бензина гладила цифру ноль. Парню пришлось хоть как-то наловчиться стрелять на ходу из автомата. Но противников не становилось меньше. Наоборот. Теперь они появлялись стаями из окружающей дорогу лесопосадки, а птицы десятками поднимались с ветвей. Толя отчетливо осознавал, что звери давно могли его прикончить, но почему-то играли с ним, как кошка с полумертвой мышкой, издевались. «На что я надеялся, когда поехал?» – размышлял парень, разглядывая индикатор бензобака. Толя нажал курок и полубезумно улыбнулся – выстрелов не раздалось. «Беда приходит не одна. Надеюсь, с родителями все хорошо. Да, все хорошо». На душе после стольких дней напряжения стало невообразимо легко, мысли улетели куда-то далеко.
Двигатель последний раз чихнул и заглох. Толя выскочил из машины и бросился бежать, уже полностью свыкшись с неминуемостью своей смерти. Но инстинкты заставляли действовать. «Животные сильнее людей… природа намного могущественней…, – крутились в голове парня обрывки мыслей. О смерти он думать не хотел. – А если задействовать силы стихий? Хотя и так население раз в десять уменьшилось. Матушка-Земля очистилась на славу… Но может хватит?»
* * *
– Все, сдаюсь, – сказало существо похожее на кенгуру, снимая с головы транслирующий прибор с надписью на неведомом языке, означающей: «Планета Земля». – А то их вообще не останется.
– Я же говорил, что победа будет за животным миром, – усмехнулось второе существо, отключаясь от пульта управления.
– Зато в прошлый раз ты сказал, что динозавры смогут пережить ледниковый период!
– И я ошибаюсь, – милостиво согласилось «кенгуру».
– Непременно катаклизм произвел катарсис человечества. Интересно, как они будут жить после всего случившегося?
– Это же люди! Через век все будет по-прежнему…
июль – август 2009
Вернуться в рай
Александр обернулся на звук. В груди сразу стало пусто, как это было десятки раз за последние месяцы. В комнату вошел исхудавший, бледный, с красными слезящимися глазами человек.
– Не смотри на меня так, – просипел Олег, садясь на диван, – чему быть, того не миновать.
– Миновать! Я уже заключил договор.
– Какой договор? – вяло поинтересовался Олег.
– На криосохранение. Тебе осталось только подпись поставить.
– Ты серьезно веришь в возможность оживления?
– Конечно. Нанотехнологии развиваются все быстрее, скоро мы сможем оживить замороженных и исцелить их! А может быть нанороботы уже могут даровать бессмертие тем, кто способен за него заплатить!
Олег поднял руку, пытаясь утихомирить разволновавшегося брата.
– А зачем? – поинтересовался он.
– Что зачем?! Тебе тридцати нет! Ты только начал путь… И уже собираешься его закончить? Это неправильно, так не должно быть!
– Ну хватит… Представь, что я споткнулся и сломал ногу, например, – улыбнулся Олег бледными ниточками губ.
– Тебе наложат гипс, кость срастется, и побежишь лучше прежнего.
– Сосуд Дьюара вместо гроба… Мне все равно, где лежать. Но зачем тратить такие деньги?
– Неважно, я уже заплатил.
– Ну хорошо, – вздохнул Олег.
* * *
Заиграла некогда любимая мелодия, превращенная стараниями будильника на мобильнике в ненавистную. Саша резко вскочил, зная, что если дать полежать себе «еще минутку», то можно проспать и до обеда. Наскоро умывшись, он отправился на кухню. Вскоре по квартире разнесся запах растворимого кофе и яичницы с помидорами. В дверном проеме появился Олег.
– А я собирался тебя будить.
Брат скривился, изображая улыбку, и, опираясь о стену, добрел до табуретки.
– Что-то мне совсем плохо. Где расписаться?
Вместо ответа Александр вытащил мобильник и набрал номер.
– Филиал КриоРус, слушаем, – послышалось из трубки.
– Здравствуйте, я вчера заключил договор. Ваш агент должен приехать по адресу … Когда он будет?
– Минутку, пожалуйста.
Саша приготовился ждать долго, но к его удивлению не прошло и тридцати секунд, как прозвучал ответ:
– Он направляется к вам. Ожидайте в течение получаса.
– Спасибо, – поблагодарил Александр короткие гудки.
* * *
Соловьиная трель звонка наполнила квартиру.
– Оперативно, – заметил Олег.
Александр открыл дверь. Агент фирмы в темном строгом костюме показал удостоверение, протянул договор и произнес:
– Проверьте еще раз.
Саша быстро просмотрел все пункты, удовлетворенно кивнул.
– Где черкануть? – поинтересовался подошедший Олег.
– Вот здесь, – показал агент.
– Так?
– Да. Ну, мне нужно идти. До свидания.
– До скорой встречи, – просипел Олег.
Агент вздрогнул: он так и не привык смотреть на людей, которые с таким спокойствием принимают смерть, тем более неминуемую.
Встреча оказалась очень скорой…
* * *
Олег приподнял веки. Яркий, но не слепящий свет ударил в глаза. Воздух пах озоном, как после грозы.
– Очухивайся давай, здоровый уже. У нас полчаса на все объяснения, не один такой.
Полулежавший Олег выпрямился. Напротив него в кожаном кресле сидел мужчина лет тридцати пяти с приятной внешностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
