Она задрожала. Глаза, закрылись на один невыносимо сладостный миг, потому что Джек дотронулся до нее там, где ей больше всего хотелось. Легко, словно крыльями бабочки, он провел пальцами по влажным завиткам волос, пробуждая от сна чувствительную плоть.
— Открой глаза! — негромко потребовал он.
Сэди подчинилась, подняла глаза и встретилась с ним взглядом. А его чуткие пальцы раздвинули складки между бедрами и принялись ласкать и дразнить ее. Она чувствовала, какая она там влажная, но ей было все равно — она еще шире раздвинула бедра и облегчила ему доступ к себе.
И он нашел эту волшебную точку. Маленький узелок плоти, который набух и затвердел под его чудесными прикосновениями. Ахнув, она вонзила ногти в его плечи, выгнула спину, отзываясь на каждое движение его руки.
Глаза Джека вспыхнули. Высокие скулы порозовели, а губы — ах, такие сладкие! — приоткрылись. И тут вдруг его палец соскользнул между складками и вошел в нее.
— О! — Кто бы смог удержаться и не застонать в такой момент? Только не она!
Свободной рукой Джек подхватил ее под ягодицы, Помогая сохранять равновесие и удерживая в таком положении, чтобы палец, ласкавший ее, мог проникать глубже, пробуждая в ней сладостную боль и забытые ощущения.
— Все такая же горячая, — пробормотал он и улыбнулся — самоуверенно, но нежно.
Сэди запрокинула голову, потому что наслаждение становилось непереносимым.
— Все такой же умелый, — выдохнула она. — О, Джек…
Ее накрыло волной наслаждения. С открытым ртом, зажмурившись, Сэди изо всех сил цеплялась за Джека, чтобы не упасть. Потрясающе!
Придя немного в себя, она открыла глаза и увидела, что он разглядывает ее с удовлетворенной улыбкой. Вот только тогда он расстегнул брюки и выпустил на волю свое огромное и возбужденное мужское естество.
Сэди облизнула губы.
— Это все для меня? — Как было чудесно не таить свое жгучее желание! Они оба потеряли свою невинность друг с другом, учили друг друга, учились друг у друга, делили друг с другом наслаждение. Без стеснения и стыда они познавали красоту своих тел и получали от этого удовольствие.
Хмыкнув, Джек позволил ей взять член в руки и погладить его. И застонал, когда Сэди сжала его в руке.
— Все твое! — У него в глазах зажегся огонек.
Она усмехнулась и осторожно потянула его к себе. Джек придвинулся. Сэди почувствовала, как тупая головка упирается в ее жаждущую плоть. Джек вздрогнул, передернув плечами, затем одним мощным движением вошел в нее настолько глубоко, насколько она могла позволить ему.
На миг время остановилось. Ей нужно было свыкнуться с ощущениями, переполнявшими ее. А вот тело сразу распознало его и с радостью приняло его возвращение. Одна его рука поддерживала Сэди за спину, другой он положил ее ногу себе на талию.
Сэди умудрилась залезть рукой под его сюртук, чтобы почувствовать тепло тела через ткань сорочки. Другой рукой она гладила его по щеке. Отросшая щетина колола пальцы. Проведя большим пальцем по подбородку, Сэди наткнулась на знакомую ямочку. Она встретилась с ним глазами, когда он медленно задвигался в ней.
— Мой прекрасный, мой любимый Джек, — прошептала она.
Джек поморщился, и она захихикала. Он всегда делал так, когда Сэди говорила эти слова, хотя ей казалось, что втайне ему нравилось, когда она ласково к нему обращалась.
— Сентиментальная девчонка, — отозвался он, делая бедрами резкое движение. Ты так и не научилась молчать в такой момент.
Она засмеялась и вдруг задохнулась, когда он снова вошел в нее, а потом сделал движение назад.
— Тебе же нравилась моя болтовня, в особенности, если я говорила что-нибудь вроде: «Сильнее, Джек! Глубже!»
Джек пресек насмешки поцелуем, крепко прижал ее к себе и мощно и ритмично заработал бедрами.
Сэди обняла его ногами, запустив ему пальцы в короткие густые волосы. Ртом она впитывала его вкус. Ее ноздри трепетали от его запаха. В голове все плыло и качалось. Не выдержав натиска их совокупления, диван поехал по ковру. Джек увеличивал напор и все ближе и ближе подводил ее к пику наслаждения.
И этот момент наступил, полностью отключая сознание. Как будто со стороны она услышала собственный стон, руками и ногами цепляясь за Джека, зажимая его между скользкими бедрами.
Он выпрямился и замер на мгновение. Потом еще одно резкое движение, и Сэди задохнулась в беззвучном крике. Джек излился в нее, с такой силой стиснув ее в объятиях, что она не сомневалась — наутро будет вся в синяках. И наплевать!
Какое-го время они так и лежали, не размыкая рук. Если честно, то Сэди боялась, что если отпустит его, то потеряет навсегда. Но не могли же они оставаться так вечно. Хотя, вдыхая его острый мужской запах, она жаждала именно этого.
Она даже не могла заставить себя пожалеть о случившемся. Зачем делать это, когда все было таким блаженством? Господи, ей несколько лет не удавалось испытать такого умиротворения. Ее совершенно нс беспокоило, что теперь это обернется для них новыми сложностями. Ничего не страшно, потому что она опять с любимым!
Он поцеловал ее за ухом, царапнув щетиной по щеке. Теплые руки лениво гладили ей спину.
— Как ты? — спросил он.
Сэди была готова разрыдаться от счастья.
— Прекрасно!
Джек медленно вышел из нее. Она сразу испытала чувство пустоты и потери. И это было настолько остро, словно она лишилась какого-то собственного жизненно важного органа. Он оставался рядом. Вынув носовой платок из кармана, вытер ее между ног. Джек всегда был таким заботливым, раньше даже настаивал, что будет сам спать на влажном куске простыни. Это было так трогательно!
— Зачем ты это делаешь? — спросила она.
Он посмотрел на нее.
— Так нужно! — Закончив вытирать ее, сунул платок назад, в карман. Потом помог ей встать на ноги и расправить юбки.
Теперь они оба почувствовали неловкость. Не знали, как себя вести. Прямо как в первый раз подумала она. Все было так похоже, что стало грустно. Несмотря на то, что их многое связывало, теперь они стали совсем другими. В некотором смысле это действительно была их первая близость.
Что, если и последняя?
Неожиданно на глаза навернулись слезы, и она преувеличенно деловито стала приводить в порядок платье и прическу. Джек всегда остро чувствовал ее настроение, что трогало, а иногда смущало. Застегнувшись, он вернулся к столику.
— Ну так как мы этим займемся? — спросил он. — Я налью чай или ты?
Он, наверное, шутит? Именно сейчас?
— Джек, ты не понимаешь…
— Почему же? — Он остро глянул на нее. — Просто мне захотелось!
