Послышались глухие смешки дружинников.
Здесь берег был высоким и каменистым, причем по краю шла полоса коричнево-табачного цвета.
Что-то ворохнулось в памяти по этому поводу.
«Ржавчину напоминает…» — наконец осознал он.
То, что Керченский полуостров прямо-таки нашпигован железной рудой он знал, а это значит…
— Изар, — позвал Рус мальца, имя которого наконец узнал.
— Господин?
— Сгоняй на берег и притащи мне несколько коричневых камней.
— Слушаюсь, господин…
То, что раб сбежит, Рус не боялся, сейчас здесь ему ничего не светит, только еще хуже может стать.
Вскоре Изар притащил пару килограмм коричневых слегка пупырчатых камней отшлифованных прибоем.
«Оно не оно?» — сомневался Рус.
Железная руда имеет самые разные виды от антрацитово-черных камней до чего-то похожего на золото… вроде бы. В металлурги он разбирался как свинья в апельсинах. Так, нахватался по верхам.
Разбив один камень о другой, он лизнул темно-коричневый скол.
— Оно…
— Что ты делаешь? — удивилась Ильмера.
— Попробуй.
Сестра недоуменно посмотрев на брата, но видя, что это не глупая шутка, осторожно лизнула вторую половинку. Славян не отставал и попробовал на вкус половинку Руса.
— Привкус железа… — сказал брат.
— Точно!
А Рус все никак не мог взять в толк, почему древние греки, или кто основал Боспорское царство, что в достопамятные времена распологалось на Керченском полуострове и через пролив на Тамани не стали экспортерам железа по всему региону. Такое впечатление, что они про железную руду, что у них лежала прямо под ногами вообще были не в курсе.
«Или в курсе? — задавался он в сомнении вопросом. — Не зря же именно эту местность так плотно в свое время обжили? Нет, вряд ли, в те времена больше на бронзу налегали, а с железом работать практически не умели и по качеству оно было хуже все той же бронзы, особенно железной, только последнюю получали не с помощью железа переводя полудрагоценные камни — аквамарины…»
Как бы там ни было, но железная руда валялась под ногами, просто нагнись и подними.
«Осталось только понять качество железа и его процентное содержание в руде, — снова подумал он. — Но даже если качество не ахти, как и содержание, то этой руды тут много, хоть жопой ешь, а это как ни посмотри все же лучше чем хорошая руда, но которой… вообще нет».
Так что Рус снова послал Изара на берег, теперь уже под охраной Славяна и Ильмеры, чтобы он набрал этих камней полную лодку. Потом еще и еще. В итоге Изар набрал в общей сложности больше трехсот килограмм руды. Рус бы его и дальше эксплуатировал как сборщика, да только наступила ночь, к тому же собранной руды более чем хватит для ее оценки. Осталось довезти до дому.
Ночевка прошла спокойно. Послать на берег Изара, как с вечера планировал Рус в порыве жадности (много — не мало), не удалось, у того в паре с Пиротом как всегда поутру появилось много работы по его основной профессии, ведь гребцов стало даже больше чем раньше и они сволочи такие активно гадили…
Ветер сейчас дул навстречу, так что пришлось идти на веслах подтягиваемые течением. Эти жалкие пятьдесят километров до пролива шли полдня, но стоило только войти в пролив, как галеру понесло не только в разы усилившееся течение, но и втер наконец стал помогать, а после того как прошли пролив, парус раздуло так, что если бы его не починили оставшиеся в живых матросы зашив пробоины от стрел, то его бы наверное разорвало в лоскуты.
Так что до вечера, подгоняемые хорошим ветром, да по течению галера прошла порядка двухсот километров.
Зашли в один из заливов на ночевку. И снова залив оказался обжит. Но тут это и не мудрено, территория находилась под контролем Ромейской империи и на ее владениях было полно селений готов. Хотя это ни разу не гарантия, что аборигены не попытаются напасть если почувствуют безнаказанность.
Но искать другое место было поздно, как и бессмысленно (берег и впрямь просто усеян готскими деревушками) да и попытка уйти, только подтвердит в глазах местных жителей их слабость, что только спровоцирует новую агрессию…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Фу… — фыркнула Ильмера. — Чего они там жгут?
Рус недоуменно посмотрев на сестру, принюхался. С обонянием у него после ранения был как-то не очень, да и запах говна гребцов-рабов нюхать не очень большое удовольствие…
Но с новым порывом ветра дувшим с берега, все же уловил запах, так не понравившийся сестре, при этом ему знакомый по прежней жизни из-за чего наверное не обратил на него особого внимания, такой вот выверт от слияния памяти.
— Да ладно?.. — пробормотал он удивленно.
Присмотревшись к деревушке, Рус обратил внимание, что сильно дымит здание на ее краю.
— Кузня…
— Ты знаешь, что это воняет? — спросил Славян.
— Знаю…
Угольный дым Рус узнал сходу. В районе, где он жил в будущем, вплотную располагался частный сектор, а еще дальше — дачи, и вот там в печах жгли уголь, ибо деревянных дров не напасешься, да и дороговаты они были.
— Это каменный уголь. Только откуда он тут в Крыму? Привозной? Да ну, глупость…
— Каменный уголь? — удивился Славян. — Как уголь может быть каменным?! Это же дерево!
— Может Барс… его добывают в земле… Вопрос в том, привозной он или местный?
Ответить на этот вопрос брат с сестрой понятное дело не могли, и тогда Рус пойдя логически-дедуктивным путем пришел к выводу, что все же местный. Ибо будь он привозной, то тогда таким ресурсом пользовались бы очень широко по всей ойкумене и об этом было бы известно всем и каждому.
А тут, по его мнению, кто-то из местных случайно наткнулся на выход каменного угля и не менее случайно понял с чем имеет дело. Может из странных хрупких камней хотел выложить очаг, чтобы было удобно ставить котелок, а камни в итоге возьми и загорись.
Почему такой ресурс при этом не стал широко известным товаром?
Долго везти на рынок, так что дешевле обойдутся обычные дрова и уголь из них, ну и воняет конечно уголек преизрядно и неприятно. Это при том, что качество самого угля может быть даже хуже древесного. Это здесь в горах уголь не от хорошей жизни в дело пошел, ибо давно все вырубили на дрова, частично леса выгорели из-за пожаров, и если для очагов еще хватает всякой быстрорастущей кустарниковой мелочи, то для кузнечных дел нужно уголь покупать.
Для Руса уголь и железная руда в сложении давало результат в виде большого количества дешевой стали. Осталось свезти их вместе.
Конечно, угля в Крыму скорее всего немного, по крайней мере не в промышленных объемах, иначе о нем было бы широко известно в его время, но ему ведь много и не надо!
Вновь возникли мысли обосноваться именно в Крыму отгородившись от степи стеной. Ведь в прошлый раз он отказался от этой идеи именно из-за отсутствия своего топлива. И вот оно! И даже если качество не ахти, то для его целей и поганый уголь сойдет, ему не паровые машины им топить.
— Сука! — ругнулся Рус после особенно сильного приступа боли в ноге.
Мысли о создании филиала Рая в Крыму пришлось оставить и заняться перевязкой, тем боле что как раз время для этой процедуры подошло.
Рана выглядела плохо. Мед не помог. Края покраснели, процесс заживления остановился в отличии от раны на груди и в целом стала горячей.
Он осторожно ткнул пальцем во вздутие.
— Твою же мать!!!
Из раны потек зловонный гной, аж затошнило.
А может стало дурно от осознания того, что это конец. С таким ранами не живут…
«Похоже отбегался я… плохой из меня попаданец-вселенец вышел, и полгода не протянул», — подумал он с горькой самоиронией.
30
Руса знобило, поднялась температура, и он сидел на палубе закутанный в одеяла и шкуры.
Сестра поднесла горячий травяной взвар с вином и медом. Глаза у нее были на мокром месте.
— Не плачь Уголек… не хорони меня раньше времени, Девана вряд ли в восторге от твоих бабьих слез, — криво усмехнувшись, сказал он.
