На улице Фейт с благодарностью ощутила бодрящую прохладу и темноту раннего утра. Крепче затянув шарф, она двинулась вперед, но Кэш остановил ее, схватив за руку. Его прикосновение обожгло кожу даже через тяжелое пальто, шерстяной джемпер и рубашку с длинными рукавами.
– Пойдем туда, – прорычал он ей на ухо.
Он отпустил руку Фейт и зашагал в противоположном направлении. Вскоре он скрылся в узком проезде. Ничего не оставалось, как последовать за ним. Эта темная, проникнутая интимной атмосферой улочка была словно создана для страстных поцелуев, подумала Фейт, но тут же отмахнулась от этой мысли. Она уже задыхалась, несясь по мокрым булыжникам мостовой, чтобы не отставать от его размашистых шагов. А Кэш все шел и шел, не произнося ни слова. Что же все-таки происходит? Куда он ее ведет? Чего он хочет?
Наконец, Кэш остановился. Он потянул Фейт за угол, в крошечный темный переулок, и мягко прижал ее спиной к стене.
– Кэш, что происходит? Что случилось? Что мы здесь делаем?
– Мне нужно поговорить с тобой, и я не хочу, чтобы меня перебивали.
Его глаза сверкнули гневом, и вдоль спины Фейт пробежала дрожь, не имевшая никакого отношения к холоду.
– В чем дело? – Ужасная мысль пронзила сознание Фейт. К ней вдруг вернулось то тошнотворное ощущение страха, которое она испытывала, стоя у ограды сиднейского моста, когда Кэш еще не держал ее. Его рука была здесь, рядом, но Фейт не могла за нее ухватиться.
Его взгляд смягчился. Кэш подошел ближе, и Фейт почувствовала на лице его теплое дыхание. Не в силах совладать с собой, она инстинктивно потянулась к его большому теплому телу. Сжав пальцами отвороты его пальто, Фейт притянула Кэша ближе, и он отозвался, прижавшись к ней твердой грудью и бедрами и уперев руки в стену за ее головой.
Фейт с наслаждением втянула ртом холодный воздух. Крупная фигура Кэша защищала ее, будто броня, и Фейт закрыла глаза. Она вдруг вспомнила, как низко, гортанно стонал Кэш, когда был близок к разрядке, как его пальцы щекотали ее кожу…
Глаза Фейт распахнулись. Что-то изменилось. Кэш внезапно стал необузданным. Диким, как зверь. Исполненным первобытной силы. Собственничества. Он хотел ее, Фейт чувствовала это.
И все-таки он не желал ее по-настоящему.
Он заигрывал с ней, соблазнял ее. Все окружающие звуки, казалось, смолкли, остались лишь их хриплые дыхания, а от их разгоряченных тел уносились в темное небо легкие струйки воздуха. Фейт хотела поцеловать его. Хотела позволить ему взять все, чего он так хочет. Но вместо этого оттолкнула его.
– Что ты здесь делаешь, Кэш? Чего ты от меня хочешь? Что еще я могу тебе дать?
Кэш споткнулся, словно не ожидал такого напора, и снова сунул руки в карманы.
– Это ты уехала, помнишь? Не я.
– Я уехала, потому что должна была уехать. Потому что работа – все, что мне нужно.
– Так вот почему ты уехала? – Кэш пронзил ее взглядом, не делая попыток подойти ближе.
– Нет. Да. – Фейт растерялась. На самом деле она уехала вовсе не поэтому. – Я уехала, потому что ты закрыл мою передачу.
– Ты уехала не поэтому.
Кэш был прав, но Фейт не хотела, чтобы он узнал истинную причину. Она не могла вынести саму мысль о том, что он узнает. Поймет, как она его любит. Втянув воздух ртом, она попыталась придумать более или менее сносное объяснение.
– Конечно же поэтому.
– Нет, не поэтому.
– Тогда почему? Почему я, по-твоему, уехала?
– Потому что я причиняю тебе боль.
Фейт остолбенела. Он действительно причинил ей боль. Он делал ей больно теперь.
– Да, – еле слышно согласилась Фейт. Ее плечи упали, и она вдруг почувствовала себя слабой, обмякшей. – Ты причиняешь мне боль.
Он не говорил ни слова, просто неотрывно смотрел ей в глаза. Удерживая ее на месте. Помогая ей не упасть.
– Я хотела большего, чем просто секс. Я хотела тебя. Я хотела, чтобы ты почувствовал ко мне то же самое, что я чувствую к тебе, – призналась Фейт.
– А что теперь? Ты хочешь быть со мной? – в его голосе сквозили нотки отчаяния, безысходности, и Фейт вдруг ощутила, как ее захлестывает лишенная всякого здравого смысла волна теплоты. Надежды. Странной надежды, что, возможно, он тоже хотел большего, чем просто секс. Но он ведь позволил ей уехать, он не остановил ее.
– Я хочу, чтобы меня любили.
Кэш тяжко вздохнул.
– Ты ушла. Уехала. Ты сделала этот выбор, и я уважаю его, но меня все еще будоражит эта дурацкая потребность сказать, что я к тебе чувствую.
Что он к ней чувствует? Сердце сильнее заколотилось в груди Фейт.
Он снова вздохнул и сделал шаг назад. Отступил достаточно, чтобы опереться спиной о стену позади него. Их разделяли каких-то пара футов, и все же Фейт казалось, будто Кэш находится за много-много миль от нее.
– Фейт, ты… – его прямой взгляд обжег ее.
– Что я?
– Ты… – Кэш с трудом подбирал слова, Фейт видела это. Он собирался сказать, что чувствует к ней. И Фейт боялась, что это будет совсем не то, чего она так хотела.
– Что? Развлечение? Подружка, которая всегда под рукой? Кто я, Кэш?
Она повернулась, чтобы уйти. Один раз он уже разбил ей сердце – не хватало еще, чтобы он сделал это снова. Фейт хотела только одного: убежать подальше от сокрушительной волны боли, угрожавшей поглотить ее. Но Кэш среагировал с молниеносной быстротой. Он остановил Фейт, положив свою ладонь ей на руку, и снова прижал спиной к стене.
– Фейт, остановись. Перестань все время убегать. Перестань думать, что все вокруг хотят причинить тебе боль. Перестань считать, что ты не достойна быть любимой, потому что на самом деле ты заслуживаешь этого, как никто.
Горячие слезы обожгли ее глаза. Фейт была смущена, рассержена, расстроена и сбита с толку, но тепло его ладони успокаивало ее.
– Тебе больше не нужно быть одной. И делать все самой. Я – здесь, рядом, ради тебя.
Время будто остановилось. В горле у Фейт пересохло.
– Я хочу тебя, Фейт… нет. Ты нужна мне. И по-моему, я тоже тебе нужен.
Его голос звучал хрипло. Фейт взглянула Кэшу в глаза и вдруг увидела там все его чувства. Боль, тоску, замешательство.
– Кэш, о чем ты говоришь? Ты ведь уверял, что секс – это просто секс.
– Секс – это не просто секс. На самом деле секс – это нечто намного большее, – резко бросил он, все сильнее прижимая Фейт к стене. Его глаза впились в нее, его дыхание обожгло ее шею. – Неизмеримо большее.
Фейт так хотелось провести рукой по его грубой щетине… Взять его лицо в свои ладони, успокоить его поцелуем. Фейт хотела взять то, что предлагал Кэш. Но не могла. Просто знала, что не может этого сделать.
– Я не могу, Кэш, – прошептала она, не желая говорить ни слова, но почему-то осознавая, что должна все объяснить.
