- Еще, Ханна. Оближи всю головку. Возьми ее в рот.
Она всегда так красиво реагировала на команды, что бывший босс специально ожесточил свой голос, сделав тот более глубоким и безжалостным. Почти мгновенно маленький язычок девушки пробежал по всей чувствительной головке члена. Гэвин стиснул зубы, чувствуя себя так, словно огонь побежал по его спине. Желание обожгло мужчину. Милая Ханна была настолько покорна и так готова. Он никогда не ощущал желание владеть той женщиной, которая бы называла его Сэр и которую бы ему хотелось отшлепать, наблюдая за тем, как ее аппетитная попка розовеет под его рукой. Эта девушка изменила все. Гэвин мог бы связать ее, и она бы доверительно ожидала освобождения. Прекрасное зрелище.
Тем временем Ханна работала над членом, облизывая его и целуя. Она с такой легкостью доверилась бывшему боссу. Если бы только она знала, кем он был глубоко внутри, тогда и речи бы не было ни о каком доверии. Ауж его братья никогда не простят его. Черт, он не должен был делать этого с ней. Команда, чтобы остановить ее, уже хотела слететь с кончика его языка, как все изменилось: девушка полностью заглотила его член, на всю глубину, до самого горла. Гэвин прошипел и застонал. Ему было так хорошо. У него были женщины, которые давали ему гораздо больше того, чем он мог рассчитывать, так почему же от неискушенного рта Ханны он чувствовал головокружение? Мужчина посмотрел вниз на свой член, который то и дело исчезал в ее девственном рту. Ее глаза при этом были закрыты, а на лице застыло выражение блаженства.
Он так долго ждал, чтобы коснуться ее. В ту минуту, когда они встретились, Гэвин на каком-то уровне уже знал, что ее добро и свет были идеальным отражением его ужасной, темной души. Будь он лучше, мог бы завоевать ее. Он мог бы сдвинуть небо и землю, чтобы сделать ее счастливой. Но этот украденный момент будет единственным разом, когда он к ней прикоснется.
- Возьми больше, детка. Ты можешь принять меня полностью. Давай же.
Гэвин говорил нежным голосом, запутываясь пальцами в ее волосах, хватая их горстями. Эти длинные и мягкие волосы сделали отличную опору для захвата, пока он трахал ее рот все глубже, продвигаясь дальше по дюйму.
- Дыши через нос, Ханна. Ты справишься.
Ее руки нашли его бедра, и она сильно сжала их. Дрожа, она широко раскрыла губы, чтобы приспособиться к его крупному члену. Он снова еще на дюйм погрузился в ее горячий рот.
- Коснись моих яиц.
Не раздумывая, она взяла их в руку, потирая. Он вздрогнул. Яйца были плотно прижаты к его телу, и Гэвин чувствовал, что еще немного - и он кончит. И каждая унция его семени предназначалась именно ей. Все причины, почему он не должен быть здесь, отпали. Ханна сидела перед ним на коленях, прикасаясь к нему, принимая его. Мать вашу, она открыла рот и приветствовала его. В этот драгоценный момент она принадлежала ему, и мужчина мог делать с ней все, что захочет. И никакое количество вины или отвращения к себе не могли удержать его от обладания ею любым способом на его выбор.
Гэвин безжалостно вошел еще глубже в ее рот. Девушка попыталась провести языком по его члену, но в ее плотном, горячем рту не осталось свободного пространства. Его яйца сжались, он был так чертовски близок к оргазму. Но если у него будет только один этот раз с ней, то он не хотел бы кончить в ее горячий ротик. С недовольным выражением на лице он отстранился от партнерши. Ханна упала. Задыхаясь и втягивая кислород в свои легкие, она смотрела на него непонимающими взглядом.
- Ты не кончил.
- Не все так просто. У моих братьев была вся ночь. Ты думала, я бы согласился быстро кончить тебе в рот и отпустить? Ни в коем случае, детка. Раздевайся.
Девушка встала. Ее тело трепетало. Смотря ему в глаза, она начала медленно, почти неуверенно расстегивать дрожащими пальцами блузку, дюйм за дюймом обнажая свою сливочную кожу.
Когда Ханна спустила блузку с плеч, Гэвин судорожно вздохнул. Боже, она была чертовски великолепна. Он сказал, что она не достойна его, но это было неправдой. Глядя на нее сейчас, он точно знал, насколько был не прав. Ханна была великолепна - с изящными плечами, подтянутой талией и большой грудью, увенчанной сжатыми, розовыми сосками, которые так и просили, чтобы их пососали. Все, о чем только мог мечтать мужчина. И она принадлежала его братьям.
" Она могла бы принадлежать и тебе, если бы ты только протянул руку и доверился ей. Останови все и расскажи ей свою историю. Попроси у нее прощения".
Гэвин не мог так рисковать. Если девушка узнает истину, то единственное, что она будет испытывать к нему, - это отвращение. Пресса расскажет обо всем, и жизнь, к которой он привык, будет закончена.
Ее блузка упала на пол.
- Без бюстгальтера? - выдавил он.
Ханна кивнула головой, белокурые локоны ласкали ее бледные плечи.
- Дэкс не упаковал ни одного в мой чемодан.
Она потянула свои руки к юбке, но остановилась, когда Гэвин протянул руку и обхватил ее грудь, поглаживая своим большим пальцем сосок, отчего тот тут же заострился и покраснел. Грудь Ханны прекрасно укладывалась в его руку, объем соответствовал его ладони, каждый дюйм нежной кожи был мягким и шелковистым.
- Мой брат забыл упаковывать твое нижнее белье? - Гэвин представил греховное ликование Дэкса.
- Мне больше не разрешают носить трусики, если только не ваши братья выберут их.
От этого намека Гэвин едва не проглотил язык.
- На тебе сейчас нет трусиков?
- Нет, сэр.
Святые небеса. Каждое слово, срывающееся с ее уст, делало его только тверже. Отступив назад, мужчина стянул с себя пижамные штаны и, швырнув их через всю комнату, теперь стоял перед Ханной абсолютно обнаженным.
Ее взгляд опустился вниз, и она ахнула. Подняв глаза, девушка встретилась с его взглядом. В нем горело сильнейшее желание, которое невозможно было скрыть. И когда она потянулась, чтобы прикоснуться к нему, Гэвин оттолкнул ее руку в сторону.
- Я не давал тебе разрешения прикасаться ко мне. Повернись ко мне задом и покажи мне вставленную туда пробку. Сейчас же.
Он желал увидеть то, что Слэйд глубоко вставил в ее попку, и то, как сильно она сжимала дэвайс, чтобы тот не выпал. Ему хотелось, чтобы она наклонилась и показала ему, какой мокрой и набухшей стала ее киска от вызванного им возбуждения. Ханна спустила юбку, обнажая пышные изгибы бедер.
У нее была прекрасная фигура в форме песочных часов, от вида которой все пересыхало во рту. Впившись зубами в нижнюю губу и широко открыв глаза от нерешительности и стеснения, девушка сняла одежду и оставила ее на полу.
