мной! — грозно рыкнул он замершему от страха парню.
Тот недовольно кивнул и двинулся за преподавателем.
Алексей Авдюшин повел ребят в лагерь, по дороге все обсуждали случившееся.
— И чего это Никите все неймется! — с неодобрением сказала Лена Окунева.
— Не было нам проблем с современными преступлениями — а тут еще старого жмурика откопал! — заметила Рита.
— Он хотел еще более древнего жмурика найти — века так девятого, — Рюриком кличут! — заметила Настя.
— Ага, а ему разрешали раскопки проводить? Сейчас снова проблемы будут! — ответил Алексей.
— Да ничего не будет, Никита, может быть, сделал доброе дело — нашел скелет, может, человека давно ищут! — задумчиво сказала Лена.
— Так теперь духи Шумки еще больше осерчают! Говорила же бабка Агафья, там копать нельзя! — в ужасе взвизгнула Рита.
Настя захихикала и повертела пальцем у виска.
— Ты что, совсем ку-ку?! В этот бред веришь?!
— А вот и не бред — Люсю убили, потому что она георадар на Шумке проводила, Апраксина практически убили, потому что он глава экспедиции! — с вызовом воскликнула Рита.
— А этого бедолагу кто и когда убил? — спросила Настя.
— Да мало ли, — отмахнулась рукой Рита, — и вообще труп не старый, бейсболки такие были лет десять назад популярны!
— Да, Агафья рассказывала, что на Шум-горе многие деревенские сгинули, вот один из них, — тихо заметила Майя. Ей не терпелось вернуться обратно в палатку — закончить расшифровку, плюс ко всему, когда она выбегала в спешке, то оставила в палатке свой телефон и очень беспокоилась об этом.
Но когда они практически подходили к лагерю, Алексей Авдюшин ей тихо сказал:
— Майя, задержись, пожалуйста, на секундочку!
Девушка устало кивнула, а Стефания гордо задрала подбородок и нырнула в их палатку.
— Да, что ты хотел?!
— Я тут вспомнил то утро, когда свиток у Эдуардовны пропал, мы с Люсей утром заходили в палатку, — почесав лохматую голову, сказал Леша.
— Да, я помню, ты рассказывал. — Майя даже приплясывала от нетерпения, ей некогда было болтать с Авдюшиным — ее ждала уникальная летопись.
— Так вот, я не все рассказал! — печально вздохнул Алексей.
Майя, уже практически готовая бежать в палатку, при этих словах замерла от нехорошего предчувствия.
— В смысле? — переспросила она.
— Люся говорила потом, что мы заглянули, никого там не было, и мы сразу ушли.
— Ну да, я эту историю слышала. — Майя не хотела показаться грубой, но она была готова дать по этой пухлой физиономии, чтобы он быстрее рассказывал, что хотел.
Авдюшин снова глубоко вздохнул.
Майя недовольно громко зашипела:
— Это все?
— Нет. Дело в том, что в палатку заглядывала одна Люся, а меня она попросила… — в глазах у парня заблестели слезы, Майе стало жаль его, она вздохнула, чтобы успокоиться, и переспросила:
— О чем попросила?
— Чтобы я стоял на выходе и подал ей знак, если кто будет идти. И в палатке она была долго — около пяти минут, а потом выскочила такая радостная и сообщила, что теперь она точно деньги на операцию бабуле получит! — на одном дыхании выпалил Авдюшин.
Виноградова остолбенела: но тогда это полностью меняет дело.
— Ты хочешь сказать, что это Людмила украла первый свиток?
— Ну, получается, что так! А почему первый? — удивился аспирант.
— Почему первый — неважно. Важно другое: если Люда забрала свиток — то кто и почему ее убил и как возле ее ног появился другой документ? — вслух задумалась Майя.
— Другой? Какой другой? — забеспокоился Алексей.
— Не бери в голову, ты очень помог расследованию, — через силу улыбнулась ему девушка.
— Спасибо, я просто очень хочу, чтобы убийцу наконец-то поймали!
— Я тебе обещаю, его обязательно вычислят и обезвредят! Не невидимый же дух, в самом деле, здесь орудует?!
Записи из старого дневника. 1 июля 1867 г
Нет, все-таки эти летописи, скрытые от нас за семью замками, не фальшивки и не ложь. У меня цепкая память, к тому же я сделал много выписок из документов. Я тщательно, придирчиво проверял их и не нашел ни одной ошибки, ни одной неточности, которая сопровождала бы подделку. Да и хранятся они отнюдь не как дешевые и злобные наветы, а бережно и с любовью. Боюсь, я уже никогда не смогу стать прежним человеком и верить нашим историкам.
1868 г. Санкт-Петербург
— Нет, Глашенька, больше так продолжаться не может. Я решил исправить ошибку природы и доказать, что даже такую недалекую… ммм… барышню, как ты… Только не обижайся, дорогуша, можно обучить современному научному знанию, — торжественно и громогласно, как на параде, заявил за завтраком Аристарх Венедиктович.
Глафира подняла на него удивленный взгляд.
— Да-да, и не смотри так на меня. Ты же мне потом и спасибо скажешь. Ведь ты даже и не представляешь, что в мире, кроме твоих кастрюль и сковородок, есть наука, развитие, самоусовершенствование, — дожевывая очередное лакомство из этих самых сковородок, сообщил Свистунов. — Слушай, что я придумал. Вот, на первое время подойдет, — он с трудом, обливаясь потом, водрузил на стол тяжелый огромный фолиант. — За этой книгой будущее, в ней заключены все тайны мироздания. Ты понимаешь, что это? — спросил он.
— Библия? — решила пошутить Глаша.
— Скажешь тоже, Библия, — взъерошил усы сыщик. — Нет, конечно, это гораздо лучше — это «Эволюционная теория» англичанина Чарльза Дарвина. С этого дня я беру над тобой шефство. Ты каждый день будешь читать мне вслух по одной главе отсюда, а потом пересказывать прочитанное, как ты это понимаешь.
Глаша остолбенела. Он что, это серьезно? У нее дел разве мало, чтобы еще эволюционную теорию штудировать?!
Растолковав ее замешательство по-своему, Свистунов напрягся:
— Ты же читать, я надеюсь, умеешь?
Тут бы Глаше помотать головой, покаяться, что читать она не приучена, пустить скупую слезу по такому поводу, но в мозгу девушки пронеслась мысль, что в таком случае Аристарх Венедиктович откроет на дому курсы ликбеза, что еще хуже — вместо даже местами интересного Дарвина придется начинать с азбуки и Катехизиса.
Глафира обреченно вздохнула.
— Умею!
— Вот и славно! Тогда решено! Будем тебя образовывать! — потер руки в предвкушении Свистунов.
Глаша снова вздохнула, а что ей еще оставалось?!
Новгородская область. Батецкий район. Наши дни
Со скоростью поезда-экспресса Майя ворвалась в свою палатку, как ураган, откинула плед на спальном мешке, под которым должен был быть, как она предполагала, ее телефон с фотографией уникальнейшей зашифрованной литореи.
Но здесь ее ожидал неприятный сюрприз.
Телефона не было!
Майя в панике перерыла весь спальный мешок, достала свою походную сумку, распотрошила свой рюкзак, еще раз
