бы и поступил, — задумчиво ответил епископ. — Но разве у тебя не возникло ощущения, что мы чего-то не знаем?
— Поэтому и нужно допросить Киатора.
— Нет, я говорю не об этом, — Ферот поднял взгляд на фортификационную громаду Цитадели. — Я говорю о знании иного рода. Как бы тебе объяснить… Мы не знаем того, чего мы не знаем, и не знаем, что нам надо узнать у Киатора. И даже если мы узнаем то, что знает Киатор, мы ничего не поймем, потому что не знаем чего-то… большего.
Онкан недоуменно уставился на епископа. Впрочем, клирик уже давно научился не встревать с расспросами в рассуждения начальства. Это тоже часть верного служения Свету.
— Даже мне открыты далеко не все тайны Атланской империи, — продолжил Ферот, проигнорировав очевидное недопонимание ассистента. — И у меня есть смутное подозрение, что мы притронулись к чему-то, что выходит за границы нашей компетенции. А я не способен действовать, когда не уверен в правильности собственных решений. С другой стороны, я могу и преувеличивать. Точнее, я явно преувеличиваю. Но это однозначно лучше, чем совершить ошибку, недооценив угрозу. Вопрос в другом — есть ли угроза? Была ли она или еще только будет?.. Как думаешь?
— Вы имеете в виду нападение сонзера на квартал фей, одержимого или тот бред о сущности Света? — уточнил клирик, желая поскорее получить хоть какое-нибудь поручение и заняться делом.
— Возможно, все сразу, — устало вздохнул епископ.
— У нас есть простейшие ответы. Может, они правильные? Нападение сонзера — неудачная попытка грабежа или реакция на ужесточение режима, а слухи о силе одержимого — россказни впечатлительных людей и пьяной феи.
— А уничтожение сущности Света?
— Вы верите словам отродья зла?
— Ты их из него вытягивал пытками. Так что как минимум он сам верил в сказанное.
— Но это не может быть правдой. Они же не собирались в самом деле… Как? Это же… Сущность Света вездесуща. Уничтожить ее? Это… — Онкан беспомощно развел руками: — Абсурд.
— Вот и я о том же.
Они замолчали, глубоко задумавшись.
С наступлением тишины внутренний двор стал казаться еще более пустынным и заброшенным. Только слабый ветерок пытался оживить статичную природу, с трудом переворачивая пожухлые листья на притоптанной желтой траве. Но это было лишь жалкой имитацией жизни и движения, которую можно сравнить с хриплым выдохом мертвеца, когда из его горла выходят трупные газы, или судорогами еще не охваченного оцепенением тела.
— Так… — собственный голос показался Онкану слишком громким, и продолжил он уже полушепотом: — Отдать приказ привести Киатора?
— Нет, — Ферот машинально поправил перевязь с легким мечом из белого металла. — Сначала мы поговорим с кардиналом.
— Стоит ли беспокоить его по такому пустяку?
— Дело принимает странный оборот, — епископ направился к выходу из внутреннего двора, стараясь не наступать на мертвую траву. — У меня дурное предчувствие. Пахнет какой-то недосказанностью, неизвестностью. И самое плохое, что этот запах исходит отовсюду. Понимаешь?
— Не понимаю, — признался клирик. Он быстро сбегал за аккуратно сложенной у двери одеждой и торопливо пошел вслед за Феротом.
— Я тоже. А еще мне бы очень хотелось, чтобы моя интуиция ошиблась. Но, так или иначе, действовать мы будем осторожно. И начать придется издалека.
Онкан согласно кивнул. Правда, он на месте коменданта поступил бы несколько иначе.
— Извините, епископ, но, кажется, мы не туда идем, — заметил клирик.
Длинные коридоры Цитадели весьма однообразны, но те, кто провел в них много времени, могли безошибочно отмечать мельчайшие различия в минималистском интерьере, с точностью определяя свое текущее местоположение. И сейчас два атлана двигались явно не в сторону резиденции кардинала.
— А, ты ведь не в курсе, — произнес Ферот, даже не оглянувшись на помощника. — Пока ты проводил время в компании силгрима, Иустин и совет архиепископов решили провести масштабное аутодафе.
— Из-за ночной вылазки сонзера? — удивился Онкан. — Но это как-то несоразмерно. Они ведь даже ущерба никакого не нанесли.
— Убита фея, — напомнил епископ. — Теперь наши крылатые друзья в ярости и требуют наказать виновных. Хотя по большей части виновные уже мертвы… И дело даже не в ущербе, а в унижении — горстка полуголой черни заставила трястись в страхе целый квартал «могущественных созданий Света». Слышал бы ты вопли ростовщицы Элеро.
— Представляю. Мне доводилось работать с феями, — по спине клирика пробежали мурашки. — Значит, кардинал Иустин сейчас на аутодафе?
— Да. Он и совет архиепископов должны выступить с речью и вынести приговор.
— Кому там выносить приговор? Вы ведь сами сказали, что почти все виновные уже мертвы.
Ферот нахмурился.
— Увы, детали мне неизвестны. Кардинал и архиепископы занимались подготовкой аутодафе без меня. И судя по всему, наказаны будут не два-три отродья зла, а намного больше.
— Но вы ведь комендант Темного квартала, разве не вы должны организовывать аутодафе? Все, что касается порождений Тьмы, проходит через вас.
— Я исполнитель, — развел руками Ферот. — Всего лишь епископ с непыльной должностью. А тут были затронуты интересы фей. Совсем другой уровень.
— Понимаю.
Равных нет даже среди возвысившихся над всеми остальными. А как же иначе? Свет вознаграждает тех, кто следует его идеалам и усердно трудится. Каждому воздается по заслугам. Это справедливое неравенство.
— Поспешим, а не то пропустим начало.
Онкан ускорил шаг и поравнялся с епископом. Аутодафе традиционно проводились на площади перед входом в Цитадель, значит, идти осталось недолго. К счастью, вонь казематов практически выветрилась, а предусмотрительно снятая перед началом пыток верхняя одежда едва ли не светилась ослепительной белизной, хотя рубаха под ней была сплошь покрыта кровавыми пятнами. Сейчас облик молодого клирика отражал всю суть Атланской империи.
Они почти не опоздали. С трудом протискиваясь через толпу атланов разных рангов и должностей, Ферот сумел пробраться в первые ряды и даже не потерял по дороге своего ассистента. Епископ перевел дух и окинул взглядом площадь.
В центре располагался помост, на котором стояли неотличимые друг от друга старцы, входящие в совет архиепископов, и сам кардинал Иустин. Вокруг толпились создания Света, а чуть поодаль выстроились порождения Тьмы, окруженные бойцами гвардии. Гатляуры выглядели очень недовольными из-за внеочередного дежурства, поэтому не упускали лишней возможности оттолкнуть какого-нибудь любопытного сонзера, высунувшегося из толпы, пнуть неуклюжего циклопа, сделавшего якобы подозрительное движение, и пустить едкую насмешку в адрес демона, униженно прикрывающего обрубок хвоста.
— Я узнаю этих рабов, мы вели их дела. Многие принадлежат влиятельным созданиям Света и богатым конторам, — заметил Онкан, перекрикивая шум воодушевленной толпы. — Почему решили судить именно их?
— Судить будут не их. Кардинал и совет архиепископов не станут портить отношения с состоятельными и влиятельными, как ты заметил, хозяевами собравшихся тут отродий зла, — спокойно ответил
