выскочит.
— Ой, Оксана, не нуди, — прошипел Мордюков. — Никто уже не выскочит. Ландер заперся, надо его выковыривать. Всё, за мной!
И, не дожидаясь, стал перелезать внутрь в выбитую раму.
— Ну что застыли, придурки? — огрызнулся он. — Помогайте!
— Ах, ё-е-е-е, порезался! — взвыл он, когда ладонь скользнула по осколкам. — Твою мать… да убери ты свою руку, я сам! Куда ты меня хватаешь?
ППСники неуклюже пытались протолкнуть начальника внутрь, в итоге Мордюков, как мешок, перевалился через подоконник. Было видно, что нервничает, злость вымещает на всех подряд. Молодые парни спорить не стали, перемахнули за ним легко, одним движением.
— О, здесь ещё вход в подвал! — донёсся его голос изнутри. Гулко, с эхом, из глубины здания.
Кобра достала рацию, нажала кнопку:
— Максим, приём. К тебе шеф идёт. Приём! Максим, ответь!
Рация молчала.
— Чёрт… — сжала губы Оксана. — Может, в подвале не берёт… Макс, ответь!
Она отбросила позывные и формальности. Вызывала по имени, нарушая инструкции. Главное было — достучаться. Но ответа не было. И тогда она почувствовала неприятный холодок. Что-то случилось.
И тут — сбоку здания послышался шорох. Кобра развернулась, подняла пистолет. Темнота, черные кроны вязов зловеще нависают над головой.
Силуэт. Человеческий. Между зданием и деревьями.
— Стоять! Полиция! Стрелять буду! — крикнула она, выставив руку с оружием.
— Простите, простите! — испуганный мужской голос, пожилой, дрожащий. — Я не преступник, не стреляйте!
Из тени вышел старичок с профессорской бородкой, интеллигентный на вид, в старомодном, но приличном костюме. Глаза — добрые, испуганные.
— Вы кто такой? — грозно спросила Кобра, не опуская пистолет.
— Простите, барышня… боюсь оружия. Уберите, умоляю… Вы не видели Люси?
— Кого? — нахмурилась она.
— Мою собачку. Люси! — дедок закрутил головой. — Люси, Люси! Ко мне! Негодница. Стоило спустить с поводка — пропала. У неё течка… ну, вот и убежала. Ах, что же теперь делать-то? Придётся объявление расклеивать или в интернете искать… Вы же полиция, может, поможете найти Люси?
— Давайте-ка сюда ближе, — распорядилась Кобра. — Выходите на свет. Документы есть с собой?
— Сергей Петрович я. Какие документы? — замахал руками старик. — Помилуйте, барышня! Кто ж берёт паспорт, выгуливая собаку у дома?
— Тогда ждите. Сейчас подъедет полиция. Пока не установим вашу личность — не отпущу.
— А как же Люси⁈ — всплеснул он руками. — Жена дома, у неё сердце, давление… Она не выдержит! Люси — всё, что у нас осталось!
Старик вдруг осел на асфальт, закрыл лицо руками, плечи его затряслись. Казалось, он плачет.
— Ну, не волнуйтесь, — смягчилась Оксана. — Давайте вместе поищем. Только дождёмся полицию…
И тут она заметила кольцо. На безымянном пальце левой руки. Мысль сверкнула молнией — вдовец. Мужик врал — не было у него никакой жены.
Подумать дальше она не успела. Старик распрямился резко, в руке блеснул камень. Замах — прямо ей в висок.
Но Кобра была готова. Она видела слишком многое, чтобы верить в такие спектакли. Ещё когда вывела его на свет, заметила: на темных брюках нет ни шерстинки, а в руках не осталось поводка. Ни пакетика с лакомствами, ничего. Ни один собачник так не выглядит.
Она отпрянула, уходя от замаха.
Бах! — выстрелила в воздух и сразу перевела ствол на нападавшего.
— Лежать, сука! — крикнула она.
Старик взвизгнул, камень вывалился из руки. Профессор Ландер рухнул на землю, бледный, трясущийся.
— Двинешься — убью! — повторила Кобра и для верности влепила ему носком туфли под рёбра.
— Ах! — выдохнул он.
— Молчать! — отрезала она, заламывая ему руки. Щёлкнули наручники.
В этот момент к зданию подкатили полицейские машины. Мигалки осветили всё вокруг синими сполохами.
— Макс! — нажала на рацию Кобра. — Если слышишь, Ландер у меня. Приём!
Вооружённые сотрудники побежали к ней, готовые подстраховать.
А в стороне, в кустах, стоял ещё один человек. Он вернулся к дому с охоты. Только пришел. Видел всё: как полицейские окружили место, как Кобра скрутила профессора. Его лицо исказила злоба. Он хотел рвануть вперёд, смять всех, но остановился. Автоматы, бронежилеты — это была верная смерть.
Дирижёр впервые за многие месяцы почувствовал холодок по спине. Только от одного мог он остановиться. Не от страха — от другой мысли. Профессора схватили, и препарата больше не будет. А без него он жить не мог.
Инженер. Только у него есть препарат. Надо искать его. Нельзя терять связь.
Одинокая тёмная фигура в плаще бесшумно исчезла в зарослях.
Глава 12
Ночью нам поспать не довелось. Когда вскрыли клетку, Колю отправили в стационар. Рентген показал сломанные рёбра, осмотр — ушибы, растяжение связок. А Сергей, опер, которого он отшвырнул, отделался лёгким испугом и парой синяков.
Всю ночь в здании Ландера работала следственно-оперативная группа: досконально осматривали кабинет, подземные помещения, лабораторию. Нашли несколько ампул с прозрачной жидкостью непонятного происхождения, естественно, всё упаковали и отправили на химическую экспертизу в область.
Под утро я всё же успел заскочить домой: переоделся, быстро помылся, что-то перекусил на ходу и снова вернулся на работу. Кобра уже была там. Мы вместе спустились в изолятор временного содержания, что находился прямо в здании нашего отдела.
В комнате для допросов, на металлическом стуле, вмонтированном в бетон, сидел профессор Ландер.
— Подожди за дверью, — сказала Кобра конвойному.
Тот молча кивнул, вышел, дверь закрылась.
Мы остались втроём. Сели плечом к плечу напротив профессора.
Ландер выглядел отрешённым. Не было в нём прежнего торжества и показного равнодушия. Он уже понимал, что выкрутиться не получится. И от этого его лицо стало каким-то серым, будто все силы он оставил в той самой лаборатории, где ещё недавно воображал себя хозяином многих жизней.
Кобра стучала ногтями по железному столу — ровно, в одном ритме, будто метроном отсчитывал время.
— Советую вам сотрудничать со следствием, — произнесла она, наконец, холодно. — Положение у вас незавидное: похищение сотрудника полиции, причинение вреда его здоровью, незаконное лишение свободы…
— Я не буду говорить без своего адвоката, — пробубнил Ландер, не поднимая глаз.
— Думаешь, адвокат тебя спасёт? — я наклонился вперёд. — Сколько людей ты замучил? Давай, рассказывай. Мы найдем всех… Дело времени.
— Я не буду говорить без своего адвоката, — повторил он упрямо, как заезженная пластинка.
— Или ты рассчитываешь, что
