Наиважнейшая тюркская языковая группа народностей – казахи, узбеки Чанту и сартолы – живут в районе Кобдо. Здесь в большом количестве живут также китайцы.
В музее Кобдо увидели интересную выставку, представляющую природные богатства окрестности. Коллега Кёхальми натолкнулась на очень захватывающий материал из области археологии, а коллега Кара и я переворошили книжный материал. Находим целый тибетский Канджур, собрание священных каноничных буддийских творений. Констатируем, что труд был издан в Монголии, а оттиск не является правдоподобно очень старым. Мы не можем закончить осмотр материала, так как должны идти в школу. Эта школа относится к одной из самых старых школ в Монголии, была открыта в 1924 году. С 1936 года она стала семилетней, а с 1946 года – десятилетней. В настоящее время тридцать два учителя учат в ней около тысячи детей. Директор принимает нас очень сердечно. От него мы узнаём, что в Кобдо есть также средняя школа ветеринарии, зоотехники и механики.
Зашли мы на лекцию монгольского языка. На лавках сидели коренастые монгольские дети, мальчики и девочки, на стенах висят наглядные таблицы. Разбирается как раз грамматический анализ.
Ухо венгра первоначально трудно привыкает к монгольскому языку, а особенно к монгольскому произношению. Так как монголы «глотают» наиболее охотно гласные, а особенно второй и остальные гласные длинных выражений. Например, слово джаргалант, означающее «счастливый, полный счастья», выговаривается почти как джарглнт.
Один из учеников отвечает как раз по склонению существительных. Изменил окончание мужского и женского родов. Гласные, находящиеся в слове, указывают на его род. Слова, содержащие гласные «а», «о», «у» – мужского рода, в то же время в словах женского рода выступают только гласные «е», «о» или «и». Звук «и» может выступать в обеих группах, подобное разделение гласных существует также в венгерском языке, но явление это называется гармонией гласных, известное также в языках, родственных монгольскому – тюркских и маньчжурско-тунгусских. Эти последние одновременно с монгольским называются общим именем языков алтайских. В частности, по причине этой общей черты слов некоторые говорят о семье языков уральско-алтайских. Есть очень мало слов, выглядящих общими для языков уральских (а следовательно, угро-финских и самоедских) и алтайских (а следовательно тюркских, монгольских и маньчжурско-тунгусских). Или это старые заимствования, или части какого-то ещё более старого общего праязыка. В это время как родство отдельных языков угро-финских нужно брать во внимание, как наиболее вероятное, а родство алтайских языков является вопросом спорным.
Об этом всём, очевидно, не знала симпатичная учительница, когда отвечающего ребёнка одобрила тем, что его ответ слушают люди, говорящие родственным языком. Часть монгольской интеллигенции придерживается ведь убеждения, что существует родство монгольско-венгерское и создавала видимость, что в обоих языках есть череда общих слов. Таким, например, есть слово юкхр (по-венгерски ёкёр), по-русски вол, но монгольское слово баатар (богатырь) подобно венгерскому батор (отважный). Венгерское слово ердем (заслуга) по-монгольски называется эрдэм, венгерское кек (голубой) на языке халхаском звучит сегодня хох, но ойраты выговаривают это как хёх. Откуда произошло это родство? Наука дала уже на это ответ. Венгры позаимствовали их от тюрков, и оказались эти слова общими в изобилии слов тюркского и монгольского языков. Родство монгольско-венгерское является поэтому очень далёким, если вообще об этом можно говорить.
Отвечающий мальчик не слышал ещё об этом всём, но когда пойдёт в университет, будет это учить. Милую картину представляли эти загоревшие дочерна, одетые по-монгольски дети, доезжающие конём ежедневно от своих стад и юрт до школы, чтобы здесь анализировать синтаксис или склонять монгольские существительные. В нашу честь организован был в полдень торжественный обед, а вечером собрание. Местом собрания избран был большой театр в Кобдо. Когда мы туда пришли, нас проинформировали, что собрание пройдёт под голым небом за городом, потому что пришло столько людей, что они не помещаются в здании театра. Коллега Кара произнёс речь на монгольском языке, после чего поднялся один из местных граждан и попросил, чтобы мы сказали что-нибудь по-венгерски и чтобы собравшиеся смогли услышать звук венгерской речи. В нескольких словах приветствия я постарался использовать выражения, подобного звучания, что вызвало бурные аплодисменты. Мы решили, что если в будущем будем должны говорить, конечно, нужно будет сказать несколько слов по-венгерски.
Вечером пошли мы в театр. Драматический театр был построен в 1951 году. Коллектив его составляют профессиональные актёры. Театр насчитывает всего около ста работников. Оформление и освещение сцены сделано профессионально. До настоящего времени здесь поставлено около двадцати пьес.
Действие в этот день пьесы происходило в государственном земледельческом хозяйстве. Была это сатира на отношения, правящие в этом хозяйстве. Схвачено в ней много комичных ситуаций. В перерыве разговаривали мы с работниками театра в кабинете директора. Во время разговора нас угостили лежащими на столе конфетами. Когда я протягиваю руку до одной тарелки, внезапно слышу от двух особ обращение:
– Прошу угоститься не с этой тарелки, а с другой, нашей. Эти конфеты выпускаются в Кобдо.
В этих словах пробивалась гордость. Через минуту вижу, как кто-то из актёров в рассеянности протягивает руку за «чужими» конфетами, но тут же поправляет свою оплошность и говорит себе в полголоса:
– Не буду, ем только свои.
Полагаю, что работники конфетной фабрики также гордятся своим театром.
Наша коллега Кёхальми договорилась с дирекцией театра, что придёт на следующий день и посмотрит сценические костюмы. До этого времени собрали мы уже много монгольских народных нарядов.
Назавтра перед полуднем разговаривали мы, вероятно, с самым старым мужчиной из племени Урянхай. В этот же лень к нам наведались представители всех окрестных народностей. Этот мужчина принадлежал к группе монгольско-урянхайской. Урянхайцами называли когда-то монголы, пожалуй, тюркские племена. Часть их претерпела полную монголизацию; с того времени группа, распространённая наиболее на юге, живёт сейчас в окрестностях Кобдо. Из этой группы происходит мой собеседник.
29 мая поехали мы машиной на берег Хара-Усу, где живёт племя Дзахчин. Посещаем поселение, состоящее из пяти юрт. Его жители относятся к одной семье. Это три брата и три сестры, а также их дети. Две из женщин овдовели и вернулись теперь к родственникам, одна была незамужняя. Нам сообщили, что в пяти юртах насчитывается 34 ребёнка. В одной из юрт находится самая старшая из родственников, сестра 67 лет. На ней надет старый народный наряд. Она надела его не для праздника, не знала раньше, что придут гости. Старейшая женщина рода, согласно местному обычно, носит ещё наряд племени Дзахчин, в это время младшие женщины наряжаются уже в привычную одежду. Наряд этого племени принадлежит к наикрасивейшим монгольским народным нарядам. Нас приглашают в несколько юрт. Во время приёма важным вопросом является порядок угощения гостей. Казалось, что хозяева долго советовались с нашими проводниками над тем, кто у нас является старшим, Кара или я, кого нужно было бы первым посадить за столом и первого угощать. Коллегу Кёхальми угощали всегда последней, так как до женщины доходит очередь только тогда, когда мужчины наедятся.
