9. От «Белого озера» до «Красного перевала»
На берегу «Белого озера». Переправа через Бухаин-Гол. Городок у подножия «Красного перевала». Лама-реформатор. Монгольская систематика растений. Этнографическая лекция пастуха, Священный родник. Сколько лет самому молодому наезднику? Как долго ставится юрта? Ветер и движение. Порядок в юрте. Обретение потерянного фотоаппарата.
Населённый пункт Цагааннуур, носящий то же самое название, что и озеро. Это важный торговый узел. Разнится он, однако, от других провинциальных городов монгольских, к которым мы уже привыкли. Застройка приспособилась здесь по необходимости к гористой окрестности.
Лёд Цагааннуура начинает местами таять. Переезжаем через небольшой каменный мост и тормозим перед ближайшей юртой. От её жителей мы получаем информацию в вопросе дальнейшей дороги. На краю населённого пункта стоят казахские и монгольские юрты. Первое, что нас поражает – это количество кур, которых наш грузовик едва не переехал. Оказывается, что живут здесь также русские поселенцы. Кочующие монголы и казахи не держат в своих хозяйствах домашнюю птицу. Только во вновь заложенных хозяйствах земледельческих экспериментируют с птицей. Среди пения петухов почувствовал я себя как дома. Мгновенно вносим наши вещи в гостиницу и идём на берег озера. Лёд растаял вдоль порядочной полосы берега, а в кристальной полосе воды отражаются горы, виднеющиеся на противоположной стороне.
Обедаем в ресторане. На длинный стол со скрещенными ногами подают блюда, выданные из кухни через окошки в стене. Здесь, наконец, получаем мы вино. Обрадованные, приглашаем мы наших проводников, но те отказываются от рюмки, несмотря на то, что это хорошее армянское вино не уступает токайскому. Прибывает также секретарь местного Совета. При представлении слышим, что его зовут Мохамед. Он проводил нас позже по местному казахскому поселению, где собирались мы немного поработать. На берегу Цагааннуура, покрытого тающим льдом, уже издалека видно несколько казахских юрт. Они стоят полукругом над самой водой. Живут здесь такие пастухи, которые ещё совсем не отошли от своих стад, но уже внимательно наблюдают, когда появится в посёлке работа, для которой стоило бы расстаться с жизнью кочевой. Дети их завязаны здесь уже школой, женщин притягивает близость магазинов, так как в пустыне обеспечение товаром становится важной проблемой. Несколько брошенных на берегу крючков и сломанное удилище свидетельствуют о том, что жители казахского посёлка не пренебрегают рыболовством.
Какой-то пожилой казах пригласил нас в свою юрту сердечным движением руки. Не зная, очевидно, какие знаем мы языки, предполагал извечный, но понятный разговор жестами. Его дочка в возрасте четырнадцати лет пользовалась оказией, чтобы показать себя в русском языке, который она учит в школе. Хозяева удивились, когда узнали, что с нами можно разговаривать по-монгольски, а когда позже говорим мы несколько слов по-казахски, – столько, сколько удалось нам подслушать в последние дни от знакомых, – имеем обеспеченный сердечный приём.
Сразу спрашиваем гостеприимного пожилого человека, каким способом собирает он казахскую юрту. Для него такого рода вопросы восприняты были подобно тому, если бы у нас спросил кто-то, каким способом одеваем мы пальто или убираем комнату. Старик с благоговением закуривает и спрашивает:
– А знаете ли вы, из скольких разных деталей состоит юрта?
Несмотря на то, что я имел об этом полное представление, не признался в этом. Пусть старый расскажет подробно, ведь для этого пришёл я сюда.
– А следовательно, сперва нужен ук. Знаете, что это, ук?
Слышал я это слово впервые и полагал, что это есть ок. Помнил из тюркского, что является это названием стрелы.
Как многократно я испытал, такого рода вопросы начинают действовать на обе стороны. Не только я спрашивал старого, но и он меня. Хотел убедиться, что я знаю. Услышавши мой ответ, он засмеялся.
– Это не стрела, это жердь крыши юрты, – сказал он, указывая трубкой вверх.
Ук – это длинная, отёсанная кругло жердь. Такие жерди составляют конструкцию крыши. Ещё в Юлгию измерял я одну из них. Имела она 254 см в длину. Жердь в месте, где она опирается на стену юрты, немного сплющена и выгнута. Сплющенная часть имеет длину 35 см. Это придаёт казахской юрте своеобразную форму, по которой сразу же можно её отличить от юрты монгольской.
– Видите, на них удерживается чангарак, – продолжает лекцию мой старый казах. – А жердь опирается на кереге.
Чангарак – это обруч у вершины юрты. Изготавливается он из гнутого дерева, а по внешнему обводу имеет отверстия. В эти отверстия прикрепляются заострённые концы жердей.
Спрашиваем казаха, какую высоту имеет стена юрты. Старый ответил с доброй снисходительной улыбкой:
– Это зависит, или сдвигаем, или раздвигаем…
Каркас казахской юрты
Перекрещённые планки, становящиеся решёткой стены, связаны небольшими кожаными штифтами. Решётку можно сдвигать или раздвигать, подобно как пантограф. Если её сильно растянуть, то она становится более широкой по обводу, но более низкой; будучи стянутой, она становится более узкой, но высокой. От этого зависит высота, а одновременно поверхность пола юрты. Очевидно, казахская юрта имеет среднюю высоту, так как существует некоторый оптимальный размер, опробированный опытом долгих лет. Небезразлично, какова высота юрты. Нельзя в ней свободно двигаться, когда она очень низкая. Если же стены очень стянуты, становится она высокой, но не помещаются там все предметы обстановки. Стены юрты складываются из четырёх решёток, которые, выгнутые в дугу, дают округлую форму юрты.
Я вынул из кармана метр и при помощи одной из дочек хозяина обмерил всю юрту. Девочка была непередаваемо гордой своим заданием, а когда уселись снова за стол, она как бы несколько отстранилась от других. Стена юрты имела 120 см высоты, а следовательно, нужно было хорошо наклониться при приближении к ней. Жерди поднимались круто от стены. Длина планки составляла 175 см, периметр – 8 см. Каждая из четырёх стен имела ширину 410 см, двери же – 80 см. А следовательно, периметр юрты составляет немного меньше, чем (4×410)+80=1720 см. Потому составляет немного меньше, так как соприкасающиеся части стены заходят легко друг на друга. Диаметр юрты составил около 5 м, а высота в центре – 290 см.
Я попросил старого мастера, чтобы мы посмотрели снаружи, что удерживает всю конструкцию. Мы вышли. Стены юрты имеют сложный такелаж. Я поднял войлок, чтобы осмотреть решётки и канаты. В это время отовсюду подходили люди, сделалось тесно. Они смотрели с интересом, что здесь ищут иностранцы. Может быть, думали, что мы хотели купить у старого юрту? Нужно было просить их отступить, так как не могли мы ничего осмотреть. Старый указал трубкой в место над дверью. Спросил, знаю ли я, что это такое. Очевидно, не знал. Это кешкине есык. Над дверями с внутренней стороны, в верхней перекладине косяка выступал кусок войлока в форме языка, прилегающий к жерди крыши. Что-то подобное видел я уже в Юлгию, только там это было из циновки. Есык по-казахски означает «двери», не мог я, следовательно, себе вообразить, что кусок войлока наверху может называться дверью.
