Не только дал пленникам новый дом и увидел, что их потенциал не растрачивают и не губят, но и также освоил желаемое мною искусство, на что в общем счёте потратил три с половиной месяца. Да, за это время уже можно было бы найти мастера ци, и даже зазубрить все знания — по крайней мере, надеюсь на это; найти утраченные труды Лагхимы и заняться их восстановлением, но… мастерство Киоши у меня никто забрать не сможет, в отличие от магии, поэтому жалеть было не о чем.
— Собирайся, сегодня мы уходим, — толкнув жопку читающей Афки, я быстро принарядился в сшитый Лию монашеский костюм, после чего закинул на плечо сумку.
— Прощаться ни с кем не будешь? — невинно поинтересовалась запрыгнувшая на шею лисичка.
— Боюсь, Буми не сдержится, и после всех моих тренировок всё же захочет понять, кто сильнее. Я сейчас не горю желанием лечить синяки размером в камень, которые появятся во всё лицо. Мне требуется выглядеть идеально, чтобы выйти в мир, — встав перед зеркалом и раскрыв баночку с самой обычной тушью, я замазал шрамы на лице и руках, которые выделялись сильнее остальных. Закрыв по итогу дверь своей комнаты и направившись наружу, я понял, что прощания кое с кем всё же избежать будет нельзя… напротив секретного выхода стояла Суюки собственной персоной, выглядя так, будто намеренно меня тут ждала.
Встречи с ней можно было бы избежать, скрывшись либо под землёй, либо найдя другой проход, но всё же, если кто и достоин прощания, так это она.
— А я знала, — увидев меня в походной одежде, с сумкой на плече, она свела руки. — Девочки сказали, ты полностью овладел их стилем, получается, и оставаться больше не за чем. А Афка подтвердила, что ты планируешь уходить, — палец Суюки впился в сторону предательницы, после чего наглая рыжая морда отвернулась от меня, и высокомерно фыркнула!
— Хорошо же вы сдружились, — я не мог не заметить, как меня никто не уважал.
— Давай провожу, — и тем не менее Суюки не стала просить забрать с собой, и даже не причитала по поводу сложности их занятий. За всё то время нашего общения мы все же построили адекватные отношения: никакой любви, только исключительное уважение и полное исполнение приказов, воины Киоши знали, для чего их будут использовать, а Буми чуть больше рассказал о целях Лотоса, поэтому они с радостью согласились стать моим оружием отложенного действия. Поэтому сейчас она лишь держала на лице мягкую улыбку и заговорила понимающим тоном. — Не буду говорить, как благодарна за предоставленную возможность развиться и укрепить свои навыки лидера, такой человек, как ты, понимает это даже без слов.
В её взгляде появилась настоящая военная уверенность. Отсутствие страха укрепило не только навыки… это сделало ее бравым лидером, каким в каноне она вряд ли бы стсала за такой короткий срок.
— Но поскольку я не только солдат, но и девушка, хочу поблагодарить за жителей… ты исполнил моё желание, хотя был не обязан, — как только мы оказались на городской площади, Суюки ненадолго остановилась напротив какого-то уличного театра. На фоне её искренней улыбки выступали знакомые мне жители деревни. Они пародировали борьбу Киоши с преступностью — не ту, которая происходила сейчас, в Омашу, а сами истоки, как сама Аватар билась с врагами народа. От всего сердца играли сценки, а перед ними собралась огромная толпа народа. Всё, что осталось у жителей за сто лет, так это память о своей госпоже, и, конечно же, уважение к ней, на чём научились неплохо зарабатывать! — Такая помощь навеки останется в моём сердце… и если ты хочешь залечь сейчас на дно, не показывая никакой магии, то думаю, это может тебе пригодиться.
Перед тем как попрощаться, она протянула свой складной щит и комплект вееров. Компактное металлическое устройство, с которым я неплохо обращался, и который можно было спрятать даже в рукаве — но оно отличалось от моих! Чистота металла была наглядной, видимо, сделано в местной кузнице. А значит крепкие настолько, насколько вообще можно сделать по меркам народа земли. На самом деле, всё оружие воинов Киоши раньше делалось из закупаемого железа, это ещё сильнее било по их кошельку, но без него было бы просто невозможно обороняться. Однако таких крутых подручных средств в деревне было найти трудно, поэтому в моих руках был самый настоящий апгрейд. Более легкие, прочные и острые.
— Первая партия, они ещё не проверенны, поэтому, если сломается, мы не виноваты, — невинно почесала затылок.
— Я починю, даже если сломается, — уверенно сказал в ответ. — Без качественных подручных средств я не выживу. Поэтому уж я-то скажу это… Спасибо.
Металлические вещи быстро закружились вокруг меня и спрятались внутри одежды, так, что было даже невозможно понять, что я был вооружён. Обычный монах, ходящий босиком просто из-за того, что слишком беден. Даже колечко, и то, осталось одно.
Развернувшись, всё ещё наблюдая за представлением на сцене благодаря сенсорике, я двинулся по безопасной улочке города, и уже вскоре исчез из Омашу. Возможно, что ноги вернут сюда раньше, чем хотелось, но я хотя бы буду уверен, что город в безопасности, и Буми больше не сдаст его по одному требованию вторгающихся. Ибо он теперь знает, что шанс на победу в войне есть.
— Что ж… идём на север, вдоль моря. Может повезёт прибиться к бродячему цирку. По моим секретным каналам, мастер ци не должен оттуда уходить.
— Тебе? Повезёт? Фыр-фыр-фыр.
— Смейся-смейся, пока есть возможности. Но я буду гоготать последним. К слову, надо бы выучить с тобой пару цирковых трюков.
— В смысле?
Глава 25
Циркачка
Яркие краски и весёлый смех сплетались в аккомпанемент под несколькими музыкальными инструментами: трубы, барабаны, ударные тарелки, всё это веселило детишек и взрослых, а инструменталисты разносили свой звук вдоль бездушных узорчатых палаток, расположенных по соседству с деревянными домиками какого-то поселения. Жители самой обычной, на первый взгляд, деревни, с огромной радостью стекались в сторону шатров, дети и старики выпрашивали сладкой ваты, женщины молили о мягких игрушках, но среди совершенно по-разному одетых гражданских, сильнее всего выделялись военные. Наряженные в железную броню солдаты народа огня, что пристально следили за безопасностью одной из своих колоний, но с такой же радостью бродили по цирку.
Из-за такого события было вовсе не удивительно встретить в колонии новых путешественников или даже бродячих фокусников, подобные цирки привлекали необычных людей со всего мира. Но реже на звуки веселья и шума стекались простые бездомные: вот, ступая на не успевшую высохнуть после недавнего дождя землю, меся грязь пальцами своих голых ног, плелся весьма грязный, опирающийся на какой-то посох, мужчина. Высокий, с развитой мускулатурой, но, очевидно, не евший достаточно долгое время, и жутко уставший в путешествии. Но радостный. Горящие жизнью глаза осмотрели изукрашенные палатки, после чего у него перехватило дыхание.
— Цигане до этого мира вряд ли добрались, так что… я, очевидно, в нужном месте, — осмотрев превосходные достопримечательности нового места, всех этих радующихся людишек и вдохнув полной грудью запах попкорна, я заметил бегающую вдоль уличных ларьков лисичку, которая незаметно стаскивала шпажки с различным мясом, рыбой и сладостями. Вернувшись с несколькими погрызенными палочками, слегка жопясь, все же поделилась со мной. — Вместо лис в курятнике ты пиздишь уже готовую еду и книги. Эволюция — удивительная штука.
Слегка отвернувшись от прошедшего рядом человека в черном дождевике, дабы не выдать перед ним свою превосходную, сладкую, божественную курицу, в кисло-сладком соусе, быстро схомячил всё в одно рыло. Больше недели путешествий в потемках, без понимания куда конкретно нужно направляться; необходимый совершать интервальные голодовки, чтобы поддерживаться инструкции по открытию четвертой чакры, вернули меня к жизни самого настоящего человека без определенного места жизни. Вот так просто променять уютный дворец в Омашу, означало, что я больше люблю природу, чем материальные блага… ну-да, ну-да.
