«Нет, такое не могло случиться со мной, Катрионой Сильвано, которая еще в детстве дала себе клятву никогда не обременять себя узами супружества».
Но обратного пути не было – она машинально стала на колени, затем поднялась, вновь опустилась на колени – чей-то услужливый голос подсказывал ей, что нужно делать.
Питер поднял с растерянного лица невесты вуаль, и Катриона услышала знакомые слова, вдруг обретшие совсем иное значение. Жених клялся ей в вечной верности и любви. Она автоматически повторила то же самое. Неожиданно Катриона запнулась, услышав за спиной какой-то непонятный гул голосов.
«Неужели я сказала что-нибудь не так?»
– Жители Фридженти выражают удивление по поводу твоей клятвы во всем подчиняться супругу, – весело прокомментировал происходящее Карлэйл.
Отец Умберто, опустив голову, делал вид, что поглощен молитвой, на самом же деле он безуспешно пытался спрятать от прихожан свою улыбку.
Наконец жених одел невесте на палец обручальное кольцо.
«Прощай, свобода, и теперь уже навсегда!» – мелькнуло в голове Катрионы.
Охваченная паникой, она хотела сорвать его и отшвырнуть в сторону, но вдруг почувствовала сильную боль в руке – это англичанин сжал ее, словно тисками.
– Теперь мы муж и жена, Катриона, и отец Умберто велит мне тебя поцеловать. Но сначала, перед лицом почтенного служителя церкви, я освобождаю тебя от клятвы во всем мне повиноваться, ты все равно ее не сдержишь.
Священник тщетно пытался побороть очередной «приступ кашля», а жених в это время обнял свою невесту.
– Давай устроим для них незабываемый спектакль, моя оттаявшая ледяная красавица, – сказал он, нежно гладя девушку по затылку.
Прежде чем Катриона успела что-либо ответить, Питер закрыл ей рот таким страстным поцелуем, что она мгновенно забыла о том, что они стоят в переполненной церкви Св. Бартоломео, и представила себе, что они вместе на овечьих шкурах в амбаре Креспи. Девушка обняла жениха и так пылко ответила на поцелуй, что у всех присутствующих мужчин подкосились ноги, а благочестивым матронам пришлось потупить взор.
Все почтенные граждане Фридженти видели, как эта дерзкая девица стала на цыпочки и прильнула к жениху всем телом.
– Подумать только, вытворять такое в церкви в присутствии священника и почтенной публики, – судачили они после свадьбы. – Эта бесстыдница была готова принадлежать жениху прямо там!
Энрико Фонтана заиграл на органе свадебный марш, под который молодым следовало повернуться и направиться к выходу, но они продолжали целоваться, забыв обо всем на свете.
Священник прочел еще одну молитву, а женщины стали креститься и поправлять юбки. Что касается мужчин, то они тщательно изучали свои воскресные башмаки, пытаясь унять охватившее их волнение.
Винченцо Сильвано подавал отчаянные сигналы Бьянке, опасаясь, что эта парочка будет целоваться до утра.
Бьянка в нарядном розовом платье подошла к ним и легонько хлопнула огромным свадебным букетом сначала Катриону, а затем и Питера. Те не обратили на это ни малейшего внимания. Тогда девушка решительно протиснулась между ними, едва не порвав себе юбку.
– В Италии, милорд, свадьбу обычно празднуют всенародно, что налагает на брачующихся обязанность соблюдать рамки приличий.
Питер рассмеялся и звонко чмокнул свояченицу в щеку. Затем он предложил руку Катрионе и спросил:
– Ты готова, дорогая?
Взгляд девушки случайно скользнул по левой руке, где сверкало усыпанное бриллиантами обручальное кольцо, удивительно удачно сочетавшееся с перстнем, подаренным ей лордом по случаю помолвки. Странно, но теперь кольца совсем не мешали, а в облегающем кружевном платье дышалось удивительно легко. Итак, она замужем, а от чувства страха и подавленности не осталось и следа.
– Я готова, – сияя улыбкой, ответила Катриона, в этот момент мало чем отличающаяся от всех других счастливых невест в мире. Уверенно и воодушевленно она взяла Питера под руку.
Энрико снова заиграл свадебный марш, под который молодые направилась к выходу.
Вскоре они остались вдвоем в элегантной карете синьора Креспи, которая должна была их доставить в шатер, где собирались отпраздновать из свадьбу.
– Зачем тебе понадобился этот спектакль? – тихо спросила Катриона мужа.
Питер взял в руки лицо Катрионы и внимательно посмотрел ей в глаза.
– Потому что так было нужно, – серьезно ответил он. – И, прежде всего, тебе.
– Не понимаю.
– Никто в деревне, даже ты сама, не забудет, как твой отец пообещал дать за тобой хорошее приданое. Все помнят и о двадцати двух претендентах на твою руку. Но после сегодняшней свадьбы во Фридженти не будет ни одной женщины от восьми до восьмидесяти лет, которая бы сомневалась в том, что я женился на тебе по любви и мне нужна только ты, а не твое приданое. И не будет ни одного мужчины от шестнадцати до шестидесяти лет, который бы не отказался не только от любого приданого, но даже и от спасения души, чтобы только оказаться на моем месте.
Глаза девушки вдруг наполнились слезами, хлынувшими неудержимым потоком на кружевной воротник роскошного платья.
– Ты вернул мне достоинство.
– Рад, что ты это поняла, Катриона.
– Но зачем ты это сделал?
Питер нежно поцеловал заплаканные глаза Катрионы.
– Когда-нибудь ты все поймешь гораздо лучше, а теперь перестань плакать, дорогая, – он вытер лицо невесты. – Если ты появишься на свадебном торжестве с заплаканными глазами, то во всем обвинят меня. Улыбнись мне. Вот так. А теперь поцелуй меня, Катриона.
Когда карета остановилась перед празднично убранным шатром, все увидели, что милорд и его молодая жена снова сплелись в страстном объятии на глазах у всех почтенных граждан Фридженти. Это было неслыханно!
Свадьба Санти Сильвано и дочери сторожа синьора Креспи прошла в лучших традициях здешних мест. Что же касается свадьбы Катрионы и лорда Фитэйна, то это событие оставило неизгладимый след в истории города и передавалось из уст в уста, из поколения в поколение.
Еще долго все подробно описывали друг другу богатые скатерти, обилие изысканных блюд и вин, реки дорогого шампанского, специально выписанного из Франции.
Все присутствовавшие на свадьбе женщины получили в подарок дорогие безделушки, вроде серебряного зеркальца или браслета, а детям преподнесли кукол, красивые пирамидки и другие игрушки, каких во Фридженти раньше ни у кого не было.
Как и на всех без исключения свадьбах за музыку отвечали Энрико Фонтана, Тонио Эскуччи и Тито Гуччи, но на этот раз к ним присоединился оркестр, который должен был принимать участие в фестивале.
