пленные не смогут сообщить противнику ничего, кроме того, что на их участке готовится атака. Таким образом, противник не сможет узнать, где именно мы нанесем главный удар.
Местом главного удара выбирался Луцк. Туда направлялись основные резервы и артиллерия. Наступать на Луцк должна была 8-я армия Каледина. Остальные наносили хотя и второстепенные, но сильные удары, чтобы каждый корпус на своем боевом участке притягивал на себя внимание противостоящих ему неприятельских войск.
В случае, если бы в наступлении на Луцк возникли трудности, направление главного удара планировалось перенести туда, где русские войска достигнут наибольшего успеха.
Брусилов был уверен, что все просчитал правильно. Но все же ему было неспокойно. Он долго молча пил чай, глядя в окно. Наконец повернулся к Каледину, который все еще рассматривал карту.
– Скажите, Алексей Максимович, вы суеверный человек?
Каледин шутливо отрапортовал:
– Никак нет, ваше высокопревосходительство!
Но Брусилов даже не улыбнулся.
– А я вот грешен… Вы знаете, со мной произошла странная история… Во время визита государя с семьей в Одессу я имел аудиенцию у Государыни. На прощание она подарила мне образок Николая Чудотворца, такой серебряный, знаете?
Каледин покивал, не понимая, к чему ведет начальник.
– Так вот что удивительно, – продолжал Брусилов, – на этом образке как-то очень быстро совершенно стерлось изображение святого. И так основательно, что осталась лишь одна серебряная пластинка. Пустая серебряная пластинка. Вот так. Верно, все это вздор, какой-нибудь дефект, но мне все-таки неспокойно…
Каледин собирался было сказать что-то успокоительное, но открылась дверь, и на пороге возник адъютант с телеграммой в руках:
– Срочная телеграмма от начальника штаба Верховного главнокомандующего! «Итальянцы потерпели сильное поражение и просят экстренно нашей помощи. Можете ли наступать?»
Генералы переглянулись.
– Ну, вот видите, – развел руками Брусилов.
За год войны, которая для Италии началась в мае 1915-го, итальянцы не добились никаких успехов, несмотря на значительное численное преимущество над австро-венгерскими силами. Однообразные и безрезультатные попытки прорвать вражеский фронт проходили в основном в долине реки Изонцо, эти итальянские наступления так и назывались – первая битва при Изонцо, вторая битва при Изонцо, третья битва при Изонцо… К концу войны дело дошло и до 11-й битвы при Изонцо! За ничтожные успехи итальянцы заплатили сотнями тысяч жизней.
В рядах итальянской армии сражался против австрийцев и капрал Бенито Муссолини. Однополчане прощали Муссолини излишнюю болтливость и хвастовство, считая его славным парнем. Будущий диктатор проявил себя храбрым солдатом: он отказался от теплого местечка редактора полковой газеты и отправился на передовую, был дважды ранен и в результате демобилизован. Армию он покинул на костылях…
В мае 1916 года австро-венгерские войска прорвали итальянский фронт. Еще немного – и армия Италии прекратила бы свое существование. Главнокомандующий, генерал Кадорна, обратился за помощью к союзникам. Русские офицеры невесело шутили: «Зачем существует на свете итальянская армия? Чтобы австрийцам было кого побеждать!» Но горе-союзника нужно было выручать. И ставка приказала Юго-Западному фронту перейти в наступление.
Оборона на этом направлении считалась непреодолимой. Лично осмотрев укрепления, германский император Вильгельм II заявил, что в жизни не видел ничего подобного.
Австрийская оборона представляла собой ряд сильных узлов, находившихся в артиллерийской связи между собой, а в промежутках – несколько сплошных рядов окопов, подступы к которым оборонялись фланговым артиллерийским и пулеметным огнем. От некоторых узлов устраивались большие рубежи обороны, идущие до второй укрепленной полосы. При прорыве первой линии русскими войсками эти рубежи обеспечивали возможность австро-венгерской армии держаться на остальных пунктах, причем прорвавшийся неприятель попадал в «мешок» – ловушку. Перед первой позицией имелись 2–3 полосы проволочных заграждений, по 4–10 рядов копий и рогаток. На отдельных участках через проволоку пропускался электрический ток, подвешивались бомбы, закладывались фугасы.
Чтобы вести наступление на укрепленные позиции, необходимо было иметь значительное численное преимущество над противником. Юго-Западный фронт такого преимущества не имел. Недоставало и тяжелой артиллерии.
Генерал Брусилов это прекрасно понимал. Он тщательнейшим образом разработал тактику наступления, вплоть до мелочей. Благодаря огромной работе, проделанной фронтовой разведкой и авиацией, командование знало о противнике практически все. Постарались и военные инженеры: чтобы избежать ненужных потерь, к неприятельским позициям были скрытно подведены траншеи. В результате первая, исходная для атаки линия окопов оказалась на расстоянии от 50 до 300 метров от переднего края австрийцев.
4 июня 1916 года в три часа ночи русские войска начали массированную артподготовку. «Гром двух тысяч орудий от Припяти до Прута возвестил славу русского оружия», – напишет позднее военный историк. «Огневой кулак» 8-й армии крушил вражеские позиции в течение 29 часов, 11-й армии – в течение 6, 7-й армии – в течение 46, а 9-й – в течение 8 часов. Великое наступление Юго-Западного фронта началось.
На направлении основных ударов русским войскам удалось создать значительное преимущество в живой силе и артиллерии. Примененное Брусиловым тактическое новшество – атаки сразу в нескольких местах – дезориентировали противника. 6 июня в 14 часов 7-я армия перешла в наступление.
Первая полоса обороны противника была сметена артподготовкой. По проделанным снарядами проходам прорывались русские войска. Разрушенные окопы и траншеи были заполнены телами убитых. Тех, кто укрылись в бетонированных убежищах, способных выдержать попадание самого мощного снаряда, «выкуривали» оттуда штурмовые взводы – отборные подразделения, предназначенные для ведения «окопной войны».
Первыми создавать особые штурмовые отряды для борьбы с позиционной обороной противника начали немцы. Эта идея была быстро подхвачена всеми воюющими сторонами. К началу 1916 года штурмовые, или, как их еще называли, гренадерские команды существовали во всей русской армии.
Штурмовой взвод состоял из одного офицера, четырех унтер-офицеров, 48 нижних чинов. Вооружались гренадеры карабинами, офицеры револьверами, а также кинжалами-бебутами, семью-восьмью гранатами, которые носились в специальных брезентовых чехлах, надеваемых крест-накрест через плечо. В экипировку и снаряжение входили стальные щиты (не менее одного на двух гренадер), каски «Адриана», топоры, лопаты и ножницы для разрезания проволоки. К отрядам прикрепляли инструкторов-саперов. Каждый взвод имел по два бомбомета.
Через несколько дней после начала наступления армия генерала Каледина взяла Луцк. Первыми ворвались в памятный для них город «железные стрелки» генерала Деникина. Командир одного из батальонов, подполковник Николай Тимановский, не успев оправиться после тяжелого ранения, вел «железных стрелков» в бой, опираясь на палку.
Тимановский Николай Степанович (1885–1919). Во время Русско-японской войны, не успев окончить гимназию, сбежал на фронт и поступил в армию простым добровольцем. Был тяжело ранен и дважды награжден Георгиевским крестом. После войны, сдав экзамены, получил первый офицерский чин – прапорщика. Во время Первой мировой за бои против австрийцев и германцев был неоднократно представлен к наградам. У
