между травинок, чтобы не сломать ни одного стебля. Иначе будет ожог. И идти нужно без резких движений. Если мы спугнем фьютов, то они взлетят вверх всем роем, и это будет ярче, чем вспышка, которую мы устроили руогам. Красные сразу заподозрят неладное и пустятся в погоню, даже если до сих пор не замечали нашего отсутствия.
— А что может их спугнуть? — спросила Динка, но Шторос уже шагал вперед, полностью сосредоточившись на своих осторожных шагах. Динке тоже пришлось сконцентрироваться на своих лапах. Трава росла густо и шагать, не приминая ее, оказалось сложно. Приходилось внимательно выбирать место для каждой из четырех лап. Мелькнула и пропала мысль о том, что с двумя ногами управляться было бы проще.
Они уже почти дошли до середины поляны, когда стебель под Динкиной ногой предательски хрустнул, и лапу обожгла боль. Динка сдавлено взвизгнула, но заставила себя замереть на месте, ожидая, когда боль отступит. Фьюты встревоженно вспорхнули над травой, но тут же опустились обратно. Вблизи они напоминали разноцветные перышки с вытянутыми носиками.
— Тише! — зашипел на нее Шторос, оборачиваясь на звук.
— Да знаю я, — раздраженно отозвалась она. Ей и так удалось сдержать непроизвольную реакцию и не шарахнуться в сторону от растения, нанесшего ей ожог.
Шторос недовольно помахал хвостом, но ничего больше не сказал. Дав немного времени Динке отдышаться, он возобновил переход.
Динка шагнула в то место, откуда только что убралась лапа Тирсвада. Идти след в след оказалось проще, чем самой выбирать место для каждой лапы. Переход через радужную долину был гораздо сложнее, чем могло показаться сначала, и Динка уже начала уставать. Искрящийся водопад был все ближе, но Шторос вел их в сторону от него. Брызги силы могли поранить и самих варрэнов.
Наконец, сказочная долина осталась позади, и варрэны снова принялись карабкаться по скалам, покрытым красным бархатным мхом. Здесь уже не было таких удобных каменных ступеней, как на противоположной стороне. И приходилось лезть вверх, цепляясь когтями за едва заметные трещинки и выбоины. Мох был на ощупь чуть влажным и скользил под лапами. Когти сдирали его со скалы, оставляя некрасивые проплешины.
— Они все равно поймут, что мы ушли здесь, — проговорил Дайм.
— Конечно поймут, другого пути-то нет. Наша задача, чтобы они поняли это как можно позже. Как только мы достигнем ущелья, им будет нас уже не догнать, — пропыхтел Шторос, преодолевая очередную кручу. Динка благоразумно молчала, не встревая в разговоры мужчин. Хоегард страховал ее снизу и уже несколько раз поддерживал, когда ее лапа соскальзывала с ненадежной опоры.
Водопад приближался, его шум становился оглушительным. Варрэны приближались к нему сбоку, намереваясь проникнуть под него. Сверху вода падала с нависающего козырьком уступа, и можно было пробраться под этим уступом и не опалить шкуру.
— Ты раньше здесь ходил? — спросил Тирсвад у Штороса.
— Сюда ходят только во время военных вылазок и строго по одному маршруту, чтобы не заблудиться. Под этим водопадом настоящие лабиринты и никто не знает всех. Но я здесь бывал ребенком. Мы с Криллой сбегали от родителей, чтобы исследовать эти пещеры. Так что я надеюсь, что смогу вывести вас, а если будет погоня, то и спрятать в этих пещерах так, что красные не найдут нас.
— С тех пор, как ты был ребенком многое могло измениться, — резонно заметил Дайм.
— У тебя есть другие варианты? — надменно парировал Шторос.
Дайм среагировал на непочтительную интонацию тихим рыком, не забывая, впрочем о необходимости соблюдать тишину.
Шторос молча оскалился, но ничего не сказал, продолжая пробираться под водопад. Дорога снова становилась опасной. Тому, кто сорвется, теперь грозило не просто падение вниз, но и купание в огненном водопаде. Они ползли по стене, как тараканы, но не вверх, а вбок, аккуратно переставляя лапы. И Динка полностью сосредоточилась на поиск точек опоры. Мышцы противно ныли от нагрузки, голова кружилась от высоты, но она не жаловалась, понимая, что мужчинам сейчас не легче.
Шторос прыгнул на очередной уступ, на котором можно стоять всеми четырьмя лапами и замер, обнюхивая стену. Остальные вынуждено застыли, прижавшись к скале, так как двигаться дальше было некуда.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил Хоегард у Штороса.
— Вход в пещеру завален, — озадаченно отозвался Шторос. — Все-таки давно я здесь не был. Зачем они это сделали? Неужели белые проникли даже сюда?
Он подковырнул лапой и откатил от стены камушек, размером с картофелину.
— Шторос, мы не можем здесь вечно висеть. Там есть проход или будем искать другие пути? — спросил Дайм, оглядывая отвесную стену насколько ему позволяло его положение. Но других входов в пещеру видно не было.
— Я… — видно было, что Шторос растерялся, разом лишившись своей спеси. — Я не знаю других выходов из этой долины. Только обратно к красным…
— Значит, попробуем прорыть этот ход. Если его завалили недавно, то мы сможем открыть его заново, — уверенно проговорил Вожак, пробираясь к Шторосу в обход Хоегарда, Динки и Тирсвада.
— Но тут некуда складывать камни, а если они упадут вниз, — Шторос с тревогой посмотрел на Дайма, втиснувшегося на узкую площадку у бывшего входа в пещеру. Оба могли стоять там только на задних лапах. Больше ни для кого там места не было.
— Решайте быстрее, — прошептала Динка, чувствуя, как лапы наливаются тяжестью от неудобной позы.
— Держись, Динка, — прорычал Дайм и, придерживаясь одной передней лапой за скалу, принялся второй лапой царапать завал.
— Постой… А как же фьюты? — вскричал Шторос.
— Плевать уже на фьютов! Помогай мне! — поторопил его Дайм, и они вдвоем принялись разрывать когтями завал. Мелкие камни посыпались с уступа в чашу водопада, но они не потревожили фьютов, сгорая в пламени силы.
По мере того, как Шторос и Дайм вгрызались в твердую скалу и сбрасывали лишние камни вниз, места на уступе становилось все больше. Вот уже и Тирсвад подобрался поближе и помогал одной лапой, удерживаясь на весу на трех лапах.
Динка, стиснув зубы, тяжело дышала. С каждой минутой ожидания удерживаться становилось все сложнее. Хоегард тревожно поглядывал на нее, но помочь ничем не мог. Он сам едва держался. И места для четвертого на уступе пока не было. Камешки прекратили падать вниз и слышен был лишь скрежет когтей по камню.
— Нам не вытащить его! — с нарастающей паникой в голосе, процедил Шторос,
