у меня были вопросы, которые я планировал задать вам на защите, но, к сожалению, возможность пообщаться перед комиссией у нас забрали.
— Четыре дня, — простонал Эндрю в коридоре. Впрочем, никто не был рад новости об изменении сроков экзамена. — Я за два с половиной года всё это не выучил, а тут — четыре дня.
— Надо было учиться, а не заниматься ерундой, — мрачно откликнулась Вероника. — Вон, даже Грэй, несмотря на то, какие слабые у него были в начале результаты, что-то да запомнил.
— Мне просто помогли, — хмыкнул Ричард, вспоминая, кому обязан своими хорошими познаниями в области мантр и медитаций. Кэмпбелл, как и обещал, едва ли не душу вытряс на консультации из тех, кто писал квалификационные работы, заставляя их быстро формулировать и надиктовывать остальным правильные ответы, чтобы они могли их записать.
Вероника улыбнулась. Кристофер, который тоже приложил руку к образованию Ричарда, бросил беглый взгляд в его сторону и отвернулся.
В день экзамена академия гудела, как улей. В каждом коридоре стояли невыспавшиеся студенты с кучей конспектов на руках, которые спешили успеть повторить ещё хоть что-нибудь. Поскольку в этом учебном году экзамен сдавал не только третий курс, но и второй, который учился по ускоренной программе и которому предстояло всё то же самое весной, второгодки всеми правдами и неправдами пытались оперативно выпросить у третьего курса, чтобы они отдали им конспекты после экзамена. К Ричарду подошло по меньшей мере десять человек с просьбой оставить им записи, на что он отвечал решительным отказом. Он не знал, как повернётся его жизнь в дальнейшем, и конспекты могли стать единственным источником справочной информации.
— Экзамен будет проходить точно так же, как зачёт в прошлом году, — Кэмпбелл собрал их перед завтраком, чтобы в третий раз всё объяснить и удостовериться, что его студенты не растеряются и сделают всё правильно. — После завтрака вы собираетесь в коридоре перед аудиторией: самостоятельно, я ни за кем не бегаю. Болтать запрещено, читать конспекты и готовиться разрешаю, но тихо. Первая пятёрка выстраивается перед дверью и заходит сразу. По одному вы подходите к столу экзаменационной комиссии, здороваетесь, называете имя, тянете билет и садитесь готовиться. Надеюсь, с этим никаких вопросов нет? В билете три вопроса: два по теории, один практический. На подготовку даётся пятнадцать — послушайте меня — пятнадцать минут. Отвечать выходите в том же порядке, в каком тянули билеты. Как только один выходит из аудитории, заходит следующий. Очередь выстраиваете самостоятельно, и не приведи бог вас шуметь при этом или как-либо привлекать внимание. Это всем понятно? — он строгим взглядом обвёл аудиторию. — Следующее: на экзамене будет ректор и декан. Однако, поскольку вы не единственные сдаёте сегодня экзамен, они в любой момент могут встать и уйти в другую аудиторию. И точно так же в любой момент могут вернуться. Поэтому и в аудитории, и в коридоре должна быть идеальная дисциплина. Я буду сидеть здесь, — он указал на стол, приготовленный для экзаменационной комиссии. — Если моё присутствие потребуется в коридоре из-за вашего поведения, я вам обещаю, что диплом, который вы получите, будет с бронзовой печатью. Или вообще без неё: мне плевать на решения императора в вопросах образования моих студентов. Всё ясно? Свободны. Завтракаем и возвращаемся сюда.
За завтраком Ричард сидел за столом с Вероникой, Эндрю и Анжелиной, так как Джеймс, тоже взволнованный и весь в конспектах, сидел со своим курсом и тоже пытался выучить ещё хоть что-нибудь, что никак не хотело задерживаться в его голове.
— Мне кажется, что чем больше я учу, тем меньше я знаю, — пожаловался он утром на чердаке. — И я совершенно точно не выспался.
Первой пятёркой вызвались всё те же, что и в прошлом году, за исключением Вероники Эрол.
— Я пойду седьмой, — заявила совершенно зелёная Вероника. — Надеюсь, ректор к этому времени решит посетить другой экзамен. Я просто не выдержу, если буду рассказывать свой билет перед ним.
— И кто займёт твоё место? — спросил точно такой же зелёный Эндрю. — У нас нет столько смельчаков идти первыми.
— Я пойду, — тихо ответил Ричард, чем заслужил благодарный взгляд Вероники.
Идти в первой пятёрке было риском и преимуществом одновременно. С одной стороны тебя оценивали, ни с кем не сравнивая, а с другой — на столе лежало больше билетов, и шансы вытянуть нужный увеличивались. Несмотря на то, что Ричард старательно учил материал вместе со всеми, он не питал иллюзий относительно практического задания. Ему было нужно чудо, чтобы вытянуть билет, в котором последний третий вопрос соответствовал бы его навыкам.
Глубоко вздохнув и пожелав себе удачи, Ричард вошел в кабинет в составе первой пятёрки с первым ударом колокола. Кэмпбелл, не ждавший Ричарда так скоро, смерил его строгим взглядом. Дождавшись своей очереди, Ричард подошел к столу, поклонился комиссии, представился и вытянул билет.
— Экзаменационный билет номер один, — прочитал он вслух для комиссии и быстро побежал глазами список вопросов. Теоретические вопросы были средней сложности. Ричард знал их, но нужно было сосредоточиться и структурировать ответ, чтобы ответить хорошо. С практикой же ему на самом деле повезло: снятие порчи. Ничего не могло быть легче. Кажется, даже Кэмпбелл выдохнул, услышав номер билета.
— Присаживайтесь, — ректор благодушно указал рукой на свободное место. — Желаю вам удачи.
Поскольку Ричард был последним в своей пятёрке, у него было больше всего времени на подготовку ответа. Сначала он воспринял это как удачу, но уже через полчаса, написав все планы ответов и осознав, что до его выступления ждать ещё примерно столько же, заскучал. Один из вопросов его билета перекликался с вопросом Кристофера, и Ричард без зазрения совести внёс дополнительные пометки в свой ответ.
— Ричард Грэй. Вы готовы? — Кэмпбелл вызвал его для сдачи экзамена.
— Да, профессор, — Ричард поднялся со своего места и с наслаждением размял затёкшие мышцы. Он уже давно был готов.
* * *
— Ну что? — накинулись на него с вопросами, как только он вышел из аудитории. Ричард улыбнулся.
— Вроде бы неплохо, — уклончиво ответил он.
— Что тебе попалось? — спросил Эндрю со свитком и пером наготове.
Ричард заглянул в свиток и увидел, что студенты, ожидающие в коридоре, вели статистику уже отвеченных вопросов, чтобы точно знать, что им уже не попадётся.
