Все не так!
Шумно выдыхаю, пытаясь успокоиться потому, что понимаю, что Милка ни в чем не виновата.
- Ты готова? Собирайся, уходим!
На сегодня работы с меня достаточно! Все настроение испортила эта Нателла, чтоб ее!
Выхожу, и вижу, что она стоит полностью одетая и ждет меня. Подхожу ближе и она с мольбой в голосе просит:
- Я все заказала, пожалуйста, можно я не поеду?
- Конечно же…- делаю театральную паузу и договариваю, - НЕЛЬЗЯ!
- У меня даже нет платья, я буду выглядеть убого среди твоих мажорных друзей!
Практически хнычет, скривив лицо. Ох уж эти женщины со своими проблемами, высосанными из пальца.
- Мы сейчас решим эту проблему на раз два. Ты все равно будешь на этой вечеринке! Просто смирись.
Хватаю ее за руку и тащу вниз.
***
- Мы не будем покупать это платье! Ты знаешь сколько оно стоит?! - шипит она в магазине, часом позже, наклоняясь ближе ко мне, когда продавец-консультант отходит от нас, чтобы подобрать еще варианты.
- Будем! – убеждённо говорю я потому, что она в красном облегающем платье до колен, которое безумно ей идёт. Я вообще понял одно, красное – это ее! На сто процентов! А значит неважно сколько оно стоит. Мы купим его и точка!
- Это же моя полугодовая зарплата! Ты с ума сошел. Я не буду ее брать!
- Не будешь, - убеждённо говорю я, она выдыхает, думая, что я смирился с отказом, а я заканчиваю свою мысль, - потому, что куплю его я, а не ты!
- Вот ещё вариант, думаю, вам очень подойдёт, - говорит продавец-консультант, подойдя к нам с черным платьем в руках.
- Одень, посмотрим.
Она зло сверкает глазами, но на людях не хочет устраивать сцен, поэтому проходит обратно в примерочную. А я, довольный, остаюсь сидеть на кресле.
Когда выходит, понимаю, не зря эти консультанты получают свою зарплату. Они точно знают, что может подойти их клиенткам. Чёрное платье более открытое, чуть выше колен, на груди красивый вырез, из которого выглядывает ее соблазнительная грудь. Само платье на широких лямках. Ничего лишнего. Один сплошной соблазн.
- Какой у тебя размер ноги?
Она теряется от такого вопроса. Я спокойно переспрашиваю:
- Размер ножки твоей?
- Тридцать шестой, а что?
Не отвечая Милке, поворачиваюсь к консультанту и говорю:
- Нам нужны туфли.
Она без пояснения понимает и уходит подбирать.
Милана провожает ее глазами, затем поворачивается ко мне.
- Это платье стоит ещё дороже чем красное! Ты хоть видел цены на них?!
На моём лице убийственное спокойствие. Я вообще в первый раз в жизни кайфанул от процесса покупки одежды. Выдыхаю в ее возмущенное лицо:
- Ротик свой закрой и топай за консультантом. Тебя не должны волновать цены. Я жду тебя на кассе.
Не хочу, чтобы она заморачивалась по поводу цен. Теперь она одна из Покровских. Она – моя семья.
Чувствую спиной ее недовольство, но мне плевать.
Будет как я сказал.
Пока они подбирают туфли, на кассе смотрю размер ее платья. Хочу заказать ей пальто и ботинки. Ходит в тонкой куртке, зима на носу.
Когда поднимаемся в квартиру, она осматривает гостиную и критично выдает:
- Здесь нужны шторы, и всякая мелось. Не хватает уюта…
- Так создай ее, я хочу уютную квартиру.
Лыблюсь. Ну а кому еще этим заниматься, не мне же.
Недовольно поджимает губы со словами:
- Ляпнула на свою голову.
Не удержавшись, смеюсь.
Просто тащусь с нее!
Мужики приезжают без Жеки, но с парой девушек для колорита. Одна сразу оценивающе смотрит на меня, а меня не цепляет. Дело даже не во внешности. Она весьма миленькая. Дело в том, что предложи я ей сейчас уединиться в одной из спален наверху она, не задумываясь, побежит туда. Где, блин, азарт, процесс завоевания, хоть какая-то скромность с ее стороны? Что случилось с девушками? А ведь секса у меня не было давно, разрядка нужна трындец как.
Другое дело девушка в красном платье с ангельским личиком, которая заставляет бунтовать гормоны и с которой я теперь двадцать четыре на семь.
Смотрю на нее.
Если бы не родственные отношения, которые теперь нас связывают, мог бы попробовать с ней замутить. Настолько она меня заводит одним лишь словом, своим присутствием рядом.
Но я понимаю, к ней можно подкатить только с серьезными намерениями, а я дал себе обещание никаких серьезных отношений, страданий отца по матери хватило. Да и не поймут родители.
Она сидит на диване, во всей ее позе чувствуется нервозность.
Не в своей тарелке.
